Схватив Джанфеду за грудки, и тряся ее так, что затрещала ткань на платье калфы, Нурбану кричала, срываясь на визг:
- Для чего я держу тебя во дворце? Ты выставила меня на посмешище!Вот как ты справляешься со своими обязанностями? У тебя перед носом крадут мои важные документы, а ты ни о чем не знаешь?!
- Госпожа... Госпожа... послушайте же, - Джанфеда жалобно молила хозяйку дать ей сказать хоть слово, но та словно ничего не слышала.
- Я тебя вышвырну на улицу, если ты не назовешь мне имя предателя, ты сгниешь в нищете! Пошла прочь!
Нурбану резко отпустила калфу и та, пошатнувшись, рухнула на пол. Ее волосы растрепались, платье было порвано возле плеча, а на щеке пылал след от тяжёлой ладони Валиде-султан. Не поднимая глаз, женщина встала с пола.
- Ты оглохла? Не хочу тебя видеть, убирайся! - Нурбану схватила со стола серебряный поднос с фруктами и бросила его перед собой.
Лязгнул металл, по полу покатились блестящие яблоки, обминая крепкие спелые бочка; тяжело упала гроздь винограда, ломая тонкие веточки и выпуская сочные ягоды разбегаться по ковру; прямо перед калфой разорвался, брызнув соком, пузатый гранат, обдав Джанфеду терпким свежим запахом мякоти и запачкав платье алыми каплями.
Она попятились к выходу и, кусая губы, чтобы не расплакаться, прислонилась к закрывшейся за ней двери. Здесь уже ждал встревоженный Газанфер.
- О, Аллах... Джанфеда-калфа... Ты вся в крови...
Он испугано взял женщину за руку и повел к себе в комнату.
- Я позову лекаря, - Газанфер помог калфе присесть на небольшую лавку возле окна.
- Не надо, Газанфер, - Джанфеда прижала ледяную ладонь к всё ещё горящей от удара щеке.
- Но ты же вся...
- Это сок граната, успокойся. Лучше подумай, что мы будем дальше делать, - она выжидательно посмотрела на евнуха, - ведь госпожа действительно жаждет крови предателя.
- Тише! - Газанфер приоткрыл дверь и выглянул в коридор.
После того, как служанка Сафие подслушала у его двери то, чего не должна была, венецианец стал очень осторожен. Не обнаружив ничего подозрительного, он плотно затворил дверь и присел рядом с Калфой.
- Ты же ничего ей не сказала?
- А что я, по-твоему, должна была сказать? Простите, госпожа, но это мы с Газанфером выкрали стихи Хубби-хатун: ваш главный евнух, который не совсем евнух, переписал их почерком вашего покойного супруга падишаха Селим-хана хазрет лери, а я держала свечку, чтоб ему было лучше видно слова?!
- Замолчи, - зашипел Газанфер, озираясь на дверь, - ты с ума сошла! Тебе что, жить надоело?!
- Надоело, Газанфер! Я устала всего бояться. Устала кланяться и трястись от страха... С каждым днем всё становится только хуже! В госпожу словно шайтан вселился! Я уже перестала понимать, чего она хочет! Чего ей только не хватает? Почему бы не жить в мире и покое?
- Да кто ты такая, чтобы так говорить о Валиде Султан, бесстыжая! Мы будем как и раньше верно служить нашей госпоже, - резко оборвал женщину ага.
- Ну да.... Тебя-то все устраивает. Ведь во дворце ещё столько прекрасных наложниц... Чего добру пропадать, ведь ни одна из них, помяни мое слово, не пройдет по золотому пути, как бы Нурбану-султан не старалась...
- Опомнись, женщина! - Газанфер не знал, как утихомирить Джанфеду, а та уже была в истерике. И причиной ее состояния была обида и... ревность.
Калфе было горько осознавать, что Газанфер хотел забыть произошедшее между ними в ночь после пожара. Для него это было ошибкой, для неё - перевернуло весь мир. С тех пор жизнь во дворце стала женщине в тягость. Она надеялась, что Нурбану, став Валиде, отпустит свою калфу, надеялась, что и Газанфер захочет уйти с ней вместе. Воображение рисовало пасторальные картинки - маленький домик, где не нужно больше вздрагивать от каждого шороха, тихие вечера у камина за ужином, дни в заботах о доме, рассветные лучи солнца, что станут будить ее на плече у любимого каждое утро...
Мечты разбились, когда Газанфер, едва в себе от ужаса, попросил о помощи. В тот день Сафие узнала, что венецианец был с девушкой из гарема повелителя и за свое молчание потребовала рассказать, зачем Валиде привезла в гарем Хубби-хатун.
В страхе за свою жизнь Газанфер выложил Сафие всё: что Нурбану-султан хотела сообщить Мураду - поэтесса Айше Хубби-хатун все эти годы жила под чужим именем, мечтая о мести за свою сестру Дефне-султан и шахзаде Баязета.
"- Ты уничтожишь эти стихи, Газанфер, - сказала Сафие.
- Госпожа, но это невозможно! Я не смогу этого сделать!
- Тогда я сейчас же веду Сессилию-хатун к лекарше, а потом к султану Мураду. Думаю, девушка во всем признается сразу...
- Даже если я уничтожу стихи, одного слова Валиде будет достаточно для ее сына, он поверит своей матери! Падишаху не нужны никакие доказательства... Если не будет доказательств невиновности Хубби"
В голове фаворитки Мурада возник другой план, и Газанферу ничего не оставалось, кроме как выполнить приказ, а Джанфеда помогла ему, не задумываясь.
Ее сердце, истосковавшееся по теплу, давно уже билось только ради этого венецианца, со всем пылом нерастраченных чувств, с каждым днём лишь укрепляясь от желания любить и быть любимой.
И теперь оно разрывалось от боли, заглушавшей даже страх разоблачения. Женщина уронила голову на руки и зарыдала от бессилия, царапая лицо ногтями.
- Успокойся, хатун, мы что-нибудь придумаем, Нурбану-султан не узнает, что это мы выдали ее тайну...
Джанфеда только завыла ещё громче, от того, что ее любимому и в голову не приходит: сама смерть не пугает её теперь так, как жизнь, лишённая даже надежды на любовь.
Читать далее НАЖМИТЕ ➡️ здесь
Первая глава по ссылке тут, это логическое продолжение любимого сериала "Великолепный век"
Не забудьте про пальчик вверх 👍
а еще советую почитать (нажмите на синие слова).
1. Что стало с Изабеллой в сериале - монастырь или Босфор?
2. Где Хатидже два года держала Хюррем в сериале "Великолепный век"?