В 50-х годах прошлого века мечта о том, что атомная энергия будет использоваться повсеместно - в атомных автомобилях, самолётах, космических кораблях, атомном всё и вся, уже была поколеблена осознанием опасности радиационного излучения, но всё ещё витала в умах. Американцы были обеспокоены тем , что СССР может быть впереди не только в ракетах, но и в противоракетах, и в Пентагоне пришли к выводу о необходимости постройки атомной или ракеты, которая сможет преодолевать любое ПВО на низкой высоте. Проект, назвали SLAM (Supersonic Low-Altitude Missile) – сверхзвуковая низковысотная ракета, которую планировалось оснастить прямоточным ядерным двигателем. Этот в высшей мере бесчеловечный проект получил название «Плутон».
По нему должна получиться крылатая ракета, которая работала бы на ядерном прямоточном воздушно-реактивном двигателе и оставляла после себя огромные зараженные территории. При этом она летала бы на низких высотах, со скоростью, в три раза превышающей скорость звука.
Ракета размером с локомотив должна была лететь на сверхнизкой высоте (чуть выше верхушек деревьев) с трёхкратной скоростью звука, разбрасывая водородные бомбы по пути. Даже мощность ударной волны от её пролета должна была оказаться достаточной для гибели людей поблизости. К тому же, существовала небольшая проблема радиоактивных осадков – выхлоп ракеты, само собой, содержал продукты деления. Один остроумный инженер предложил превратить этот явный недостаток в мирное время в преимущество в случае войны – она должна была продолжать летать над Советским Союзом после исчерпания боекомплекта (до саморазрушения или угасания реакции, то есть потенциально неограниченное время).
Если вы думаете, что этот проект был полностью бумажный, то очень сильно ошибаетесь. Прототипы ядерного двигателя под названием TORI-2 были созданы и в дальнейшем испытаны.
Работы начались 1 января 1957 года в Ливерморе, Калифорния. Проект сразу столкнулся с техническими сложностями, что неудивительно. Идея сама по себе была относительно простой: после разгона воздух сам собой засасывается в воздухозаборник впереди, нагревается и выбрасывается сзади выхлопной струёй, которая и даёт тягу. Однако использование ядерного реактора вместо химического топлива для нагрева было фундаментально новым и требовало разработки компактного реактора, не окруженного, как обычные, сотнями тонн бетона и способного выдержать полёт в тысячи миль до целей в СССР. Для управления полётом были нужны рулевые приводы, способные работать в раскалённом докрасна состоянии и в условиях высокой радиоактивности. Необходимость длительного полёта со скоростью М3 на сверхмалой высоте требовала материалов, которые не расплавятся и не разрушатся в таких условиях (по расчётам, давление на ракету должно было быть в 5 раз больше давления на сверхзвуковую X-15).
Вечером 14 мая 1961 года первый в мире атомный ПВРД, смонтированный на ж/д платформе, включился. Прототип Tory-IIA проработал всего несколько секунд и развил только часть расчётной мощности, но эксперимент признали полностью успешным. Самое главное, он не загорелся и не разрушился, как опасались многие. Сразу началась работа над вторым прототипом, легче и мощнее. Tory-IIB не вышел за пределы чертёжной доски, но ещё спустя три года Tory-IIC проработал 5 минут на полной мощности в 513 мегаватт и обеспечил тягу в 16 тонн; радиоактивность струи оказалась меньше ожидаемой. За запуском с безопасной дистанции наблюдали десятки официальных лиц и генералов ВВС.
Но, к всеобщему счастью, ракета так и не была создана в металле, проект быстро закрыли.
Вряд из–за того, что проект был невероятно опасен для простых, мирных. И не из–за того, что людей, придумавших это, наконец упрятали в психлечебницы, а из–за того, что посчитали такое оружие "слишком провокационным". Американцы решили, что как только Советский Союз прознает о ракете, то они тут же ответят и построят нечто подобное, а перспектива когда-либо увидеть над территорией США голодную стаю радиоактивных ракет, была вовсе не привлекательной.