Бабушка всегда рассказывала мне перед сном о странном создании, что оберегало наш дом. Иной раз соберётся метель жуткая, так бабушка и говорит:
— Чуя худо чует.
Я всегда смеялась и повторяла, что никакого Чуи нет, что это сказки для малышат, но бабушка настаивала, есть он!
Когда бабушки не стало, дом остался на мне. Никого больше не было, кроме меня, да кота Васьки.
Тяжело тогда было. Морозы стояли жуткие. Дрова нарубить да за водой сходить было целым приключением. Да и воды толком не было, приходилось ведрами снег в дом таскать. А животина так вообще с ума сходила.
Однажды, стало мне совсем плохо. Простудилась ненароком иль ещё хуже. Лежу на койке, да вою волком от боли. А как же хозяйство будет, коль хозяйка свалилась? Страшно было.
Доделав через силу все дела, улеглась я снова на койку и сама не заметила, как уснула. Снится мне изба наша, Васька на печи сидит и смотрит на меня бешенными глазами.
— Васëк, ты чего? — Хотела подойти к нему, но кота как ветром сдуло. Сёла на кровать и заплакала, отчего не знаю. Чувствую, рука на плечо ложиться. И гладит так аккуратно, нежно.
— Ничего, завтра уже как новенькая будешь, а я так уж и быть помогать буду, — слышу голос за спиной. Дергаюсь от страха и просыпаюсь. Гляжу, а Васька на печи сидит и смотрит, как во сне. Испугалась я, но усталость все равно вверх взяла.
По утру болезнь как рукой сняло. Прав был Чуя, как новенькая стала. Да и дела по хозяйству в гору пошли, помогает мне.