«И почему было Москве царством быть и кто то знал, что Москве государством слыти» (Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы).
Перед своей кончиной, Александр Невский разделил свои владения между сыновьями. После смерти отца, старшие сыновья схлестнулись в борьбе за великокняжеский владимирский престол. Младший же, Даниил, занялся укреплением своего небольшого московского княжества. Князь, ровно как и его сын, Юрий, присоединяли военным путем или обманом близлежащие земли к своему княжеству. Московские места стали центром притяжения народных сил по своему местоположению. Обширные лесные дебри и реки давали людям возможность скрыться от ордынских ратей.
Дело отца и брата продолжил другой сын Даниила - Иван, получивший прозвище Калита, так назывался на Руси кошель с деньгами на поясе. Став московским князем в 1325 году, Иван стремился получить в Орде ярлык на великое княжение, которым в ту пору обладал тверской князь. И удобный случай не заставил себя долго ждать: в 1327 году в Твери поднялось восстание против насилий татар. Иван Калита тут же оказался в Орде, и вскоре, с татарским отрядом, он уже расправлялся с восставшими. В награду московский князь получил от хана ряд городов, а после казни в Орде тверского князя, и желанный ярлык.
Большую часть своего времени, великий князь проводил в Орде, приезжая туда на поклон, одаривая хана и ханш, мурз и прочих льстивыми речами и дорогими подарками. У себя дома он был беспощаден, жестоко расправляясь с князьями-соперниками, разбойниками, ворами и недовольными.
Казалось бы такой князь должен был вызывать общее негодование народа. Однако русские люди той поры благословляли промысел Божий и благодарили Калиту и его сыновей. И было за что. Добившись расположение хана к себе, Иван Калита добился того, чтобы на Русь не приезжали больше баскаки для сбора дани. Все князья свозили дань в Москву, а оттуда лично великий князь доставлял богатства в Золотую Орду, не забывая при этом наполнить и свои сундуки.
Накопленные богатства Иван Калита тратил на укрепление и расширение своего княжества. При нем Москва из деревянной превратилась в белокаменную. Большую дружбу князь водил не только с ханами, но сумел найти он общий язык и с митрополитом всея Руси Петром, который частенько бывал в Москве. Случилось так, что и умер глава русской церкви тоже здесь. Похоронили его в Успенском соборе. Феогност, наследовавши митрополичью кафедру, совсем переселился в Москву, поближе к гробу Петра, ставшего вскоре одним из самых чтимых на Руси святых угодников. Так, Москва стала не только политическим, но и духовным центром Руси.