Сидеть в общественном транспорте она не любила - вечно то бабульки просят место уступить, то дети, то бабульки с детьми. Лучше уж сразу встать так, чтоб никто не позарился на этот угол. Даже книгу читала стоя, угнездив тяжелую сумку в районе щиколоток.
А в этот день что-то пошло не так - с самого утра накатила слабость, а вечеру стало совсем худо. В голове пульсировала мысль: "Только бы до дома добраться, не упасть". Она мысленно просторила маршрут с учётом скамеек (на случай внезапного головокружения), надеясь посидеть в метро, но не тут-то было! Все свободные места (включая те, которые были прямо под носом, только развернись и сядь) с бешеной скоростью занимали мужчины. Они расталкивали окружающих дам локтями, подрезали уже садящихся, один загораживал проход, чтоб второй успел занять сидячее место. Всё это походило на кадры из какого-то плохого кино, но ей уже не хотелось ничего анализировать - она вдруг поняла, что через пару минут просто потеряет сознание.
- Молодой человек, уступите мне, пожалуйста, место...
Голос её был почти неслышен, но тот поднял голову и, осклабившись гнилыми зубами, помотал головой. Запахи перегара и свежего алкоголя вызвали у нее дурноту, но тут силы окончательно оставили её. Медленно сползающую по поручню женщину подхватил солдатик, совсем ещё юный, усадил на место вскочившего в этот момент пассажира.
Первое, что она увидела, открыв глаза - того самого пьянчугу, что отказался уступить ей.
"Твой день, - сказал он, - восьмое марта. А сегодня девятое!". Отвратительно пахнущий хохот всколыхнул пассажиров, заставил их поморщить носы и отвернуться. Она же в этот момент думала о том, что, место можно уступить только имея его, а стоять в стороне - в некотором роде равнодушие и бессилие.