Последняя ночёвка
Миновав пост ДПС на окраине города, мы выехали на "родную" трассу М5, а точнее - на её участок Екатеринбург-Челябинск.
Покрытие дороги достаточно хорошее, двухрядное двухполосное движение почти на всём протяжении, все места засад инспекторов ГАИ известны наперечёт. Дорога знакома по десяткам поездок, и при желании в тот же день можно было бы оказаться дома.
Желание попасть домой, конечно, было. Но было и желание попасть ещё в пару мест до окончания путешествия. Поэтому мы не особо спешили, сделав в тот день ещё пару остановок. Первую - у сооружённого в духе Церетели дорожного указателя.
А вторую, уже в сумерках, на въезде в родную Челябинскую область.
До сих пор удивляюсь, почему наши любители покататься на лошадях пропустили возможность оседлать друг друга, как они это обычно делали при переезде из одной области в другую. :)))))
На ночлег встали, не доехав до города Касли 4 километра, в 23-30 на берегу озера Сунгуль, одолев за день рекордное (для нашей экспедиции) расстояние 516 километров.
Во время последней нашей экспедиционной ночёвки нас обокрали самым наглым образом: пока все отсыпались после трудного дня, злоумышленники бесшумно умыкнули оставленные возле погасшего костра распечатанные консервные банки с колбасным фаршем, хлеб и пряники.
Ничто другое воров не прельстило. Сожрано всё было без шума в двадцати метрах от лагеря. На основании этой и некоторых других мелких улик следствие пришло к выводу, что кражу совершило организованное преступное сообщество озёрных чаек, всё утро громко хохотавших над нашими головами.
Других пропаж не было, и личный состав экспедиции, искупавшись (по причинам морального характера фотографий купания не привожу), начал последний путевой день.
Касли
Озеро Сунгуль соединено протокой с озером Касли, на берегу которого расположен одноимённый город, вписавший немало ярких страниц в историю Урала.
Впервые я попал в Касли в 1991 году. И тогда же обратил внимание на красивейший местный храм, уцелевший с дореволюционных времён. К сожалению, никогда раньше так и не удосужился его сфотографировать.
Но в этот раз повод был: как-никак, знакомил московских гостей с достопримечательностями города.
Ну, а чем знаменит уральский город Касли на весь мир? Конечно же, чугунным литьём!
Ещё Демидовы завидовали купцу И.Н. Коробкову, сумевшему организовать на своём заводе уникальное производство чугунных статуэток, принёсшее ему и каслинцам всемирную славу.
Поэтому ещё при планировании экспедиции мной было намечено посещение музея художественного литья, куда попали многие произведения искусства (без всяких натяжек!) местных мастеров. Ну, разве можно иначе назвать, например, вот эти фигурки?
Или подобную чугунную мебель?
Конечно, со временем менялись стили, менялась мода. Если до революции популярны были сценки из народной жизни, сюжеты художественной литературы и Библии, то в 1930-50-е годы никак невозможно стало обойти вниманием персоны вождей мирового пролетариата. Люди, начавшие трудовую деятельность в 1970-80-е годы помнят многочисленные чугунные бюстики Ильича в высоких кабинетах или усатую голову Отца Народов на книжных полках. Но мало кому доводилось узреть целые скульптурные композиции каслинцев на тему пролетариата и его вождей.
Изделия, которые хранятся в музее, - далеко не всё, выпущенное каслинскими мастерами. И, на мой взгляд, не всё лучшее.
Дениса, хотевшего купить несколько статуэток на память, неприятно поразили запредельные цены, не отличающиеся, по его словам, от арбатских. Палыча не устроил ассортимент экспонатов. Поэтому после музея мы и направились в каслинское художественное училище, где готовят мастеров художественного литья.
К сожалению, всё руководство училища, включая смотрителя ученического музея, уже отдыхало в заслуженных отпусках, и нам довелось только ознакомиться с учебным производством и некоторыми изделиями учащихся.
Вообще-то, всё литьё в училище изготовлено руками учащихся. Начиная с крошечных алюминиевых фигурок танцующей девушки...
...кончая двухметровым чугунным фонтаном.
Перед самым нашим приходом закончилась плавка, а из этих ковшей были залиты формы для фигурной решётки.
Всё оборудование, на котором производятся изделия, удивляющие мир, не далеко ушло от начала 19-го века. Всё те же формы-изложницы с особой формовочной смесью, лопаты и ковши. Разве что для нагрева металла используется не домница, а электропечь.
Видимо, дело вовсе не в технике, а в мастерах, вкладывающих в свои статуэтки частичку своей души.
"Чёрная точка планеты"
Следующий за Каслями город Кыштым мы миновали, прихватив лишь его окраину. Из доступных путешественнику памятных мест в нём можно было осмотреть храм, ровесник каслинского, да усадьбу Демидовых на берегу городского пруда. Но мы решили не делать этого.
Поэтому следующей нашей остановкой стал придорожный радоновый источник, попробовать воды из которого останавливаются многие проезжающие.
Вода в нём действительно очень вкусная. И удивительно чистая. Особенно, если знать, что в километре начинается город Карабаш, в начале 1990-х годов признанный ЮНЕСКО "чёрной точкой планеты" по уровню загрязнения природной среды.
А виной всему - вот этот медеплавильный завод, построенный в 1910 году...
Эти мирно дымящие трубы до недавних времён не имели никаких очистных сооружений, выбрасывая в воздух тысячи тонн серных окислов, которые, смешиваясь с парами воды из воздуха, превращались в серную кислоту.
В начале 1980-х годов я с друзьями частенько ездил в Карабаш ради радиодеталей, которые можно было разыскать на открытой территории завода в грудах прессованных телевизоров, магнитофонов и иной электроники, привозимой для переплавки. До сих пор в воспоминаниях удушливый запах серной кислоты, возникающий в воздухе, когда порывом ветра дым из труб сносило на нас.
И ещё тогда нас шокировали чёрные, обугленные кислотой пеньки и такая же обугленная почва на склоне соседней горы, носящей имя Золотая. И название такое она носит из-за того, что в её недрах долгое время добывали жильное золото.
Лет десять Карабашский медеплавильный завод не работал. Года за три до нашей поездки его снова пустили в эксплуатацию, установив на трубах какие-то хитрые очистители. Пойдёт ли это на пользу природе и жителям города, статистика раковых заболеваний которых до сих пор засекречена?
Но завод - это не только окислы серы. Прямо вдоль автодороги на 1200 метров тянется огромная гора шлаковых отвалов. Дожди, моющие её, вытекают из-под отвалов бурой жижей, отравляя небольшую живописную долину.
Земля в окрестностях Карабаша отравлена не только заводом. С начала 1960-х годов не работает обогатительная фабрика, производившая руду для завода, но природа до сих пор не восстановилась после сливов фабрики.
Сколько ещё лет понадобится природе, чтобы восстановиться? Сколько ещё лет пройдёт, прежде чем робкая зелень возле загаженной речки затянет эту безобразную пустошь?
Карабашские "прелести" в начале 1980-х годов вдохновили моего давнего товарища Игоря Бощенко (ныне - руководитель "Нейромир-ТВ") на такие строчки:
Сто тысяч солнц взошло над городом.
Бейте живые в набат!
Демон нейтронный носится,
Трупы вокруг лежат...
К счастью, над Карабашом никогда не носился нейтронный демон. Надеюсь, никогда и не пронесётся. Но истинный пейзаж долины отравленной речки Сак-Елга (содержание солей железа в воде достигает 4 граммов на литр) мне пока видится таким:
К счастью, и Карабаш был лишь эпизодом нашего путешествия.
Конец пути
Всё выше становились подступающие к дороге горы. Всё ярче и сочнее зелень. А разве могло быть иначе? Мы же приближались к дому.
И вот, за очередным поворотом дороги открылся установленный в 2002 году трафарет...
Ещё двести метров, и мелькнул заветная дорожная табличка границы города, от которой открываются взгляду первые миасские дома. Ещё километр, и "Волга" замерла на площадке под окном моего офиса.
Всё! Маршрут завершён! В той же точке, из которой мы стартовали чуть меньше недели назад. Последняя запись в бортовом журнале нашего штурмана: "Миасс, точка 14:30".
Позади - 2607,7 километров...
Конечно, этот листок мы не возили с собой.
Радостно просигналив о своём прибытии, мы шумно ворвались в мой офис и, по ходу принимая поздравления с окончанием путешествия, быстренько изготовили его на лазерном принтере. И лишь после этого вернулись к машине для того, чтобы сделать заключительные фотографии руки Палыча, держащей километраж, и участников экспедиции возле боевой экспедиционной "Волги", верой и правдой служившей нам в пути.
И сразу же стало чего-то не хватать...
Эпилог
Чтобы не отвлекать народ от работы, мы испили кофейку в моём кабинете и меньше чем через полчаса поехали на вокзал: москвичей очень беспокоили обратные билеты.
Сергей и Палыч остались у касс, а мы с Денисом отправились в городской краеведческий музей: там, в небольшом комиссионном магазинчике он хотел купить сувениры на память.
Пока он выбирал себе очень недорогие (в 2-3 раза дешевле, чем в Каслях) статуэтки и чудесный башкирский серебряный браслет, Сергей с Виктором Павловичем успели купить билеты на поезд, уходящий через шесть часов.
Забрав их, мы ещё немного вместе покатались по городу, завезли домой Виктора Павловича Шестаков, которому чуть ли не до слёз не хотелось расставаться. Но уже назавтра он должен был везти группу на крестный ход в Ганину Яму, а москвичам нужно было собраться в дорогу. Поэтому всё же пришлось расстаться с Палычем. А работа над материалами, собранными в экспедиции, у нас с ним растянется не на один год.
Определять ребят в гостиницу тоже не имело смысла. Поэтому остаток времени до поезда они провели в моём кабинете, впервые за 10 дней дорвавшись до Интернета.
Уже на перроне, перед приходом поезда, я поинтересовался об общем впечатлении о поездке. "Знаешь, -ответил Денис, -за это время случилось так много, что события пятидневной давности ощущаются так, будто прошло больше года."
Точнее не скажешь. Но главное в том, что наша экспедиция привлечёт внимание людей к её основному объекту: Бабиновской дороге, Дороге, создавшей Россию.