Большая часть информации взята из книги Владимира Потресова «Страна трех гениев: Выбранные места из истории Клинско-Дмитровской гряды» (http://nasledie-rus.ru/podshivka/8103.php).
Существует легенда о покупке Д.И. Менделеевым владения Боблово, рассказывающая о том, что по дороге из Петербурга в Москву на Всероссийскую промышленную выставку Дмитрий Иванович случайно услышал в поезде разговор о продаже имения невиданной красоты неподалеку от Клина. В действительности же все было проще: приобрести имение Менделееву предложил перекупщик из губернского земства полковник Богенгард (иначе: Боггегард), который встретился с Дмитрием Ивановичем на промышленной выставке. Возвращаясь в Петербург, Менделеев уговорил столичного профессора Николая Павловича Ильина поехать посмотреть имение. Шестнадцати тысяч, которые запросил владелец, у Менделеева не было, и он убедил Ильина купить имение пополам, причем свою часть из-за стесненности в средствах выплатил не сразу.
Удобство расположения усадьбы — в восемнадцати верстах от Клина, станции на железной дороге Петербург — Москва, возможность летом отдохнуть вдали от столичной суеты — все это говорило в пользу Боблова. Но была еще одна причина. Из всех изящных искусств Менделеев более всего ценил живопись, а «...в Бобловской местности, — как вспоминала жена ученого Анна Ивановна, — есть что-то цельное, законченное, как в произведении талантливого художника; ничего не хотелось бы изменить, прибавить, убавить или переставить. Местность гористая — три больших горы: Бобловская, Спасская и Дорошевская (Доршевская. — В.П.). Между ними в долине извивается река Лотосня (Лутосня. — В.П.) с лугами и лесами. Плавная линия этих холмов с рекой, с широким горизонтом дает какое-то былинное настроение.
Я любила ходить по Бобловским окрестностям, и какие разнообразные были эти прогулки, то старый-старый лес Манулиха, то молодой Горшков, то поля, луга, река и мельница, за которой мы купались в Лотосне. Лотосня неширокая река, но довольно глубокая, местами красиво поросшая водяными лилиями, кувшинками и незабудками. Дорога к реке шла Березовой рощей, которой так любовался Архип Иванович Куинджи, когда был у нас в Боблове».
Боблово ассоциировалось у Менделеева с родными сибирскими краями. Он писал: «Эти места напоминают мне Сибирь. Они мне дороги».
Направляясь в имение по тракту Клин — Рогачево, повернув направо у села Покровского, Менделеев въезжал в усадьбу со стороны вязовой аллеи, поредевшей, но сохранившейся до настоящего времени. На почти лысом тогда Бобловском холме, изрезанном тремя оврагами, с южной стороны расположился один только Старый парк, окруженный пахотными полями. Несмотря на ухоженность Старого парка, скрывавшего в зарослях столетних лип особняк, принадлежавший князю Дадиани, он все же выглядел немасштабно по отношению ко всему холму. Продолжением вязовой была березовая аллея, которая ограничивала парк с востока и тянулась к флигелям для слуг. Такая же аллея вела к Оазису — небольшому пруду, окруженному молодым леском — Заповедником. А на восточном склоне холма приютилась деревенька Боблово.
С высоты Бобловского холма открывались необъятные дали одного из красивейших мест Подмосковья — Клинско-Дмитровской гряды, всхолмленной, пересеченной оврагами, промоинами, руслами многочисленных речек и ручьев.
Однако желание любоваться «синеющими далями» возникло у помещиков, ранее населявших Боблово, лишь в XVIII веке. Историки братья Смирновы, долгое время проживавшие в Боблове, пришли к интересному выводу: прежние помещичьи постройки возводились не на самом холме, а ниже — в северной части, около Оазиса. Это подтверждается находками остатков фундаментов, выложенных из старинного крупногабаритного кирпича. Кроме того, в зарослях Заповедника и сейчас можно найти множество одичавших садовых цветов и кустарников и даже совершенно несвойственную Подмосковью тую.
Сразу после приобретения Боблова Менделеев приступил к серьезному ремонту княжеского дома. Многие исследователи, основываясь на воспоминаниях дочери ученого Ольги Дмитриевны и его племянницы Надежды Яковлевны Капустиной-Губкиной, говорят о постройке нового дома на месте прежнего. Однако Дмитрий Иванович производил ремонт строения. «В 1869 г. я нашла в Боблово на месте старого дадьяновского деревянного дома – новый каменный дом, с деревянным верхом, в красивом чуть ли не в голландском стиле с высокой красной железной крышей, с балконами бельведеом и галереей» – вспоминает Надежда Яковлевна Капустина-Губкина, племянница ученого.
Это подтверждается тем, что уже в восьмидесятых годах перед Менделеевым встал вопрос о необходимости постройки нового дома, так как старый совсем обветшал, на что указывают дошедшие до нашего времени фотографии старого — со сломанными дверями и окнами. По воспоминаниям современников, Дмитрий Иванович тогда не только запретил жить в этом доме, но даже заходить в него. А между тем он простоял в таком виде еще более тридцати лет, и только в 1919 году по указанию отдела народного образования при Соголевском Совете депутатов был разобран за ветхостью.
Новый дом выстроили по проекту Дмитрия Ивановича несколько ниже по склону, около Сторожевого дуба.
В начале 1880-х гг. по проекту Д.И.Менделеева был построен более просторный «новый дом», хозяйкой которого стала вторая жена Д.И.Менделеева – Анна Ивановна (урожденная Попова).
«Дом в Боблове, — пишет А.И. Менделеева о новом особняке, — архитектуры особенной: строил Дмитрий Иванович его сам, по своему плану, сделав из картона маленькую модель. <...> Он двухэтажный, с большим подвалом и обширным чердаком. Нижний этаж каменный, верх деревянный, с террасой в длину всего дома. Лестница, ведущая из передней нижнего этажа, из какого-то желтоватого камня, похожего на мрамор. Ставни везде внутренние, железные, обшитые дубом.
Все производило впечатление внушительное и крепкое. Соседка наша по имению говорила, что дом наш напоминает ей замок Рюдольштадт из романа Жорж Санд “Консуэло”».
Сам Дмитрий Иванович со своей библиотекой и лабораторией расположился наверху, а в нижних комнатах — семья, прислуга и многочисленные гости ученого.
В Боблове Менделеев, всерьез увлекшись вопросами строительства, ставил опыты по возведению саманных и опилко-бетонных строений, призванных противостоять вечным российским пожарам.
В 1919 году пожар уничтожил «новый дом» Д.И.Менделеева. Историк И.А. Смирнов, внучатый племянник ученого, вспоминает, что пожар начался в пристройке, затем, по навесу, перекинулся на второй этаж. Благодаря «секрету» (а Д.И. Менделеев построил свой дом с применением негорючих материалов), лаборатория и кабинет, находившиеся на первом этаже, пострадали лишь частично. Сохранившийся архив учёного его сын Иван Дмитриевич вывез в музей-архив при С-Пб университете.
Не дожил до наших дней и первый дом Дмитрия Ивановича. Как оказалось впоследствии, дом был слишком сложной конструкции, стоял в непроветриваемой части парка. Он был разобран в 20-е годы ХХ столетия.
Но с особой страстностью Менделеев в Боблове занялся научными опытами по сельскому хозяйству, лесоводству, обработке и производству сельскохозяйственной продукции. И не только наукой занимался Менделеев в Боблове. Здесь он много читал, устраивал выезды на природу — пикники, экскурсии. Не оставалась в стороне и просветительская деятельность. Иногда Дмитрий Иванович записывал тексты народных песен и пословиц. Сетовал на то, что не умел обозначить нотами мелодии песен и подарить Бородину или кому-нибудь из друзей-музыкантов. В его петербургской библиотеке со временем накопились целые сборники крестьянских песен, пословиц, поговорок.
При покупке и разделе имения Дмитрию Ивановичу по жребию достался особняк, а профессору Ильину — флигели.
Но Николай Павлович был недоволен разделом имения, ведь его половина, более компактная и капитальная, не имела уюта, жить, по сути, было негде. Тогда он решил соединить оба флигеля каменным зданием. На первом этаже рядом с кухней разместился большой зал-столовая, комната и лестница на второй этаж, где вышло еще четыре комнаты с балконом на юг. Только стены второго этажа были срублены из дерева, так все здание больше походило на деревенское.
В восьмидесятые годы у Ильина возникли неприятности в Технологическом институте, которые подорвали здоровье профессора, осложнились семейные отношения, и Николай Павлович начал подумывать о продаже имения. А Менделеев к тому времени сильно привязался к Боблову, и сложности, возникшие у Ильина, подвели Дмитрия Ивановича к идее приобрести половину ильинской усадьбы. Его планы предполагали переселить огромную сибирскую семью генерал-полковника Александра Кузьмича Смирнова, состоявшего в родстве с Менделеевыми, в Боблово.
Летом 1881 года в усадьбу из Омска приехала Юлия Яковлевна Капустина-Смирнова, племянница Дмитрия Ивановича и жена А. К. Смирнова. Менделеев срочно отправил ее в Петербург, чтобы она через знакомых уговорила Ильина продать свою часть имения.
Купчая состоялась зимой того же года, после чего: «...все Боблово стало своим», как говорил довольный Дмитрий Иванович. Разрушив пограничные заборы, ученый с удвоенной энергией взялся за реконструкцию Старого парка, выявляя прежнюю планировку, расчищая забытые дорожки.
Часто в Боблово бывал Александр Блок, приезжавший верхом из Шахматова. Неподалеку от границы березовой рощи, посаженной Дмитрием Ивановичем, на поляне, был сенной сарай, в котором, как полагалось в небольших усадьбах, устраивались летние любительские спектакли. Руководила этими спектаклями Н.Я. Капустина-Губкина, «Надька-егоза», как называл ее Дмитрий Иванович.
С появлением Блока полудетские, наивные спектакли сменились серьезным репертуаром. «Мы разыгрывали, — вспоминал поэт, — в сарае «Горящие письма», «Букет», сцены из «Горя от ума» и «Гамлета».
О местоположении домов Д.И. Менделеева говорят остатки фундаментов.
В 1987 году в единственном сохранившемся здании в усадьбе Боблово – в доме Н.П. Ильина (после 1892 г. – А.К. Смирнова) открыт музей Д.И. Менделеева.