II
Это вторая часть. Первая часть тут.
Больше всего на свете Марк боялся неопределенности. Он никогда не был в похожей ситуации, а потому не знал, что сейчас делать. В фильмах он видел, что грабители в банках всегда брали заложников, требуя для себя освобождения. Только как его после этого освободят? Марк знал, что за такое светит не менее 5 лет. Что даст захват заложников? Есть ли гарантии, что ему дадут спокойно уйти?
“Конечно не дадут” - подсказало что-то внутри. Конечно.
Но надо было действовать - рупор орал без умолку, орали люди, орала сигнализация. Марк подумал, что еще чуть-чуть, и он застрелится, лишь бы не слышать всех этих звуков, слившихся в один громкий звенящий вой.
Как раз в этот момент зазвонил телефон. Марк не глядя провел вверх по экрану.
- ... и выпустить … людей немедленно, - удалось разобрать лишь конец фразы. Слишком громко, слишком.
- У меня ружье, я их всех убью, если вы меня не выпустите, - негромко сказал Марк в трубку - и себя потом.
Сразу стало тихо. Люди сидели на полу, вжавшись в стену. Даже та вопящая женщина перестала рыдать. Она не сводила глаз с Марка, раскрыв рот в беззвучном крике. На него смотрели все.
Умирать не хотелось. В тюрьму было нельзя - по той же самой причине, по которой он здесь. Нельзя. Значит, нужен новый план.
- Я готов вернуть. Половину… Или все. Если вы меня выпустите.
Положите оружие и откройте дверь, чтобы люди вышли, без этого продолжение разговора невозможно. Если вы не уберете оружие и не выпустите людей, мы пойдем на штурм.
Ближе всего к Марку была та девушка, в вишневом свитере. Он схватил ее за плечо, рванул на себя, приставил приклад к виску. Она даже не пискнула. Марк чувствовал легкую дрожь и в своем, и в ее теле.
- Я выстрелю.
- Положите оружие и откройте дверь, чтобы люди вышли, без этого…
Девушка повернула голову -
- Возьми время, - ее бледное лицо выглядело почти равнодушным, однако глаза были покрасневшими и голос немного дрожал, - тебе надо время, подумать.
- Мне нужно время, - сказал Марк телефону, даже не задумавшись, - если увижу, что вы идете на штурм, убью их всех.
Он отпустил девушку. Она схватила ладонью плечо и начала быстро-быстро растирать его. Видимо, Марк держал слишком крепко. Но сейчас уже все равно.
- Спасибо. Извини за это, я не знал, что делать. Я бы не убил тебя.
- Убил бы, - она улыбнулась одними губами, - если бы они пошли к двери, ты бы запаниковал и убил.
- Я не…
Она улыбнулась по-настоящему. Но грустно.
- Это же не делает тебя плохим человеком, зачем оправдываться. Так бы сделали многие. Не говори, что не сделал бы этого, ты же не был в такой ситуации.
- Как хочешь.
Марк отошел к витрине с обручальными кольцами и облокотился на нее. Ключ от двери в магазин лежал в кармане. Заложники сидели у противоположной стены на полу. Крики сменились глухими всхлипами. Страха не было только на лице того студента, он, наоборот, выглядел радостным и взволнованным. Девушка тряслась у него на плече.
“Повезло, сэкономил”, - не без яда подумал Марк. Внутри уже не было паники, только пустота и равнодушие. Внезапно стало плевать на все. Даже на жизнь.
Никогда он не думал, что превратится в грабителя, который взял людей в заложники. Сама эта мысль - идиотская, абсурдная. Он решил, что она не к месту, у него еще будет время об этом подумать. Или не будет?
Его тронули за плечо.
- Думаю, это не твое.
- Не мое - что?
- Грабить - не твое. У тебя же нет плана, так?
- Застрелюсь. В тюрьму не пойду. Это все равно не поможет, так что какая разница. Мне все равно.
- Бездарный план бездарного вора. Я Ева.
- Очень приятно, Ева. Если тебя и стоило убить, то за твой тупой свитер. Уйди, не беси меня.
Ева рассмеялась. Он разглядел ее лицо - белое, с большими серыми глазами, маленький нос, тонкие губы. Ничего особого. Но ничего.
Одним рывком она сняла с себя свитер. Тело у нее было такое же белое, как и лицо, только на плоском животе небольшая россыпь родинок. На фоне маленького черного бюстгальтера кожа казалась почти белоснежной. Свитер лежал вишневым пятном у него в ногах.
- Теперь я в безопасности?
- Ты е***сь.
Она ненадолго задумалась, собрала каштановые волосы в хвост. Марк только сейчас заметил, что у нее были очки, в тонкой прозрачной оправе.
- Скажи им, что не будешь их трогать. Тогда они не поднимут паники. Полиция наблюдает за нами, здесь прозрачные стекла.
- Скажу.
- Зачем ты здесь? Ты не похож на человека, у которого хобби - грабить магазины как неудачник.
- А ты зачем здесь? Обычно кольца покупают мужчины.
- Босс попросил. У него нет времени ходить и выбирать самому.
- Вот как.
- Да, он женится скоро. На нашей шлюхе-коллеге. Она трахалась с ним все 2 месяца, как только он взял ее к нам. Она его быстро. И вот результат.
- Звучит так, что жалеешь, что ты не та шлюха.
- Немного. Так зачем ты все это…?
Марк сделал несколько шагов вперед, к противоположной стене помещения. Вдох. Люди сидели близко-близко друг к другу. Заметив Марка, они еще сильнее вжались в стену. Женщина тихо заскулила, отворачиваясь. Старик пытался не смотреть ему в глаза. От этого было неловко.
Больше всего на свете Марку захотелось исчезнуть отсюда. Или проснуться, и знать, что все это его идиотский сон. Но ружье в руке было тяжелым, настоящим, реальным. Он его чувствовал. Все было слишком реальным. Даже для тупого сна.
Паника нарастала, Марк вспомнил, как в детстве тонул в холодном озере, он бил воду руками и ногами, которые дергались будто в конвульсии, вода затягивала вниз, ко дну, вниз, он уже ушел с головой под воду, и все, что видел - мутное солнце сквозь мутную, зеленую рябь воды. Сейчас было так же. Тогда его вытянул отец. Сейчас отца не было, его в принципе уже давно не было.
Марк допускал такой исход, глупо было его отрицать. Но он не мог представить, что это будет так - мороз по коже, крупная дрожь, и страх, от которого у всех предметов расплываются очертания, будто в холодной воде, и воздух становится тяжелым и липким. Он боялся. Он оказался в капкане, который приготовил для других. Марк готов был поспорить, что в тот момент испытал ужас больше чем все взятые в этой комнате. Для него не было ничего мучительнее неопределенности.
- Я не буду вас убивать. Мне жаль, что вам приходится… это терпеть. Мне нужны деньги. Мне нужно 14 миллионов. 4 у меня есть. Нужны еще 10.
Женщина, которая тихо скулила, начала громко выть, прямо во весь голос. Мужчины кинулись ее успокаивать, держать за руки. Марк поймал себя на мысли, что с удовольствием разнес бы вопящей бабе ее тупой череп. Плач, истерики, вопли делали ситуацию еще невыносимее.
Он отшатнулся как ошпаренный, вернулся к своей витрине. Она так и стояла там, наблюдая издалека. Вот что в ней не менялось - хитрый прищур. Она, кажется, не боялась ничего.
- Хороший выход. Немного перегнул с проникновенностью голоса, но в целом хороший.
У Марка не было сил отвечать. Тем не менее, он вцепился в ружье так сильно, что пальцы побелели. Его зрение как-то изменилось, он будто бы видел все предметы через толщу воды.
- Зачем тебе столько? Хочешь двушку в Строгино?
- У жены рак. Саркома. Столько стоит лечение. Оно нужно срочно.
- Понятно. Вряд ли хороший человек может составить такой же хороший план ограбления.
- Я просто не очень умный.
Ева рассмеялась. Ее зубки сверкнули под белым светом ламп, как маленькие камушки. Она выглядела абсолютно очаровательно.
- Ты так сильно любишь жену?
- Она хочет жить. Я стараюсь, чтобы она жила.
- Так любишь?
Марк посмотрел в окно. К одной полицейской машине добавилось еще три. Красного мерцания стало еще больше. Звук сирены доносился откуда-то издалека, но доносился, и сверлил мозг своим монотонным гудением. Поймет ли его жена? У него не было ответа, да это и не было важно. Понятно было одно - она умирает, медленно, день за днем. Все началось с того, что у нее начала болеть стопа. Зуд начинался утром и заканчивался к обеду. Марк - врач, он настоял на обследовании. Несколько анализов, несколько снимков, несколько МРТ - спустя неделю все стало понятно. Поражение распространилось очень быстро, сейчас оно дошло до бедра. Без лечения ей осталось не больше 2 месяцев, и то в лучшем случае. Под Питером Марку от бабушки достался дом, он сдавал его одной паре. Дом пришлось продать, но он принес всего 4 миллиона - и все.
Любил ли он жену?
- Ева.
- Ммм.
- А есть другой вариант, как мне отсюда выйти?
- Сначала скажи - любишь жену, или нет.
- Не люблю.
- Тогда зачем ты здесь?
- Не могу ее оставить.
- Почему?
- Что - почему?
- Почему не можешь оставить?
- Это не понятно? Я обещал ей заботиться. В самом начале. Обещал, что не оставлю никогда. Сейчас тем более.
Ева долго смотрела в окно, покрытое морозными узорами и прозрачное только в центре. Красные огоньки полицейских машин раскрашивали узоры розовыми блестками. Было очень холодно. “Как она сидит почти голая?”, - подумал Марк. Он снял с себя шарф и укрыл ее плечи. Она выглядела совсем равнодушно.
- Мне нужно подумать, как тебе выйти отсюда живым. Сделай пока то, зачем пришел - набери рюкзак. А то будет даже глупее, чем сейчас.
- Да. Спасибо.
- Не за что. Ты же даже не знаешь, где будешь это сбывать.