Любой детектив начинается со странности. Упал человек ни с того ни сего, пропала какая-то ценная вещь, которая никак не должна была пропасть (например письмо из шкатулки Трелони Хоупа), кто-то кому-то ни с того ни сего регулярно переводит деньги... Одним словом любая странность. Задача сыщика узнать об этой странности и начать раскручивать вокруг нее свои исследования.
Но ведь в науке то же самое. Учёный просто обязан искать странности. Сам должен искать, замечать странности там, где их не заметил никто до него...
Сходство с сыщиком подчас буквальное. Сыщика мы привыкли изображать с лупой
А учёного склонившимся на микроскопом
Правда похоже?
Опять же вера в познаваемость мира. Помните как Глеб Жеглов говорил:
- Неслыханных преступлений не бывает: каждый раз что-то подобное где-то когда-то с кем-то уже было. На том наш брат сыщик и стоит - на сходности обстоятельств, на одинаковых мотивах, на уловках одного покроя...
Но ведь наш брат учёный на том же стоит:
-Ньютон смог найти симметрию, Менделеев смог, вот и мы сможем, неслыханных (несимметричных) явлений не бывает.
То что капитулировали психологи, философы и историки, ещё не повод утверждать, что человек непознавам. Познаем!
Кто-то может возразить: детектив пишет автор, писатель. Он гонит нас по тексту, подпихивает нам улики, путает, завлекает... Такого в науке-то точно нет. А вот не поверите: такое ощущение, что и в науке тоже самое: кто-то подпихивает, завлекает, путает, подбрасывает улики.
Одно только не понятно: почему к науке пропал широкий народный интерес? Детектив-то увлёк народ нешуточно. Все смотрят детективы. И почти никто не интересуется наукой...