Поэзия Серебряного века чётко ассоциируется у нас с Блоком, Ахматовой и Мандельштамом. Однако был по крайней мере ещё один поэт, который оказал сильное влияние на литературный процесс того времени, но сейчас почти забыт. Михаил Кузмин.
Гумилёв считал, что в его стихах «удивительным образом сочетаются причудливая манерность французского классицизма и нежная настойчивость сонетов Шекспира...»
Привет, библиофилы!
Поговорим? Предлагаю сделать это на примере знаменитого стихотворения Осипа Мандельштама, которое сам он в своё время "забраковал" и вычеркнул из сборника «Tristia». Оно и правда выбивается из ряда его стихов того времени, и выбивается именно потому, что очень близко специфической петербургской поэзии 1910-х (Кузмин, Иванов, Ахматова)
Вот оно:
Тут надо обязательно пояснить. Стихотворение не содержит посвящения, вернее, в принстонском архиве Мандельштама сохранился автограф этого стихотворения с зачеркнутым посвящением: «Юрочке милому». И биографы утверждают, что Юрочка в данном случае – Георгий Иванов, с которым в то время Мандельштам дружил.
Более того, они оба эпатировали публику, появляясь всюду вместе и создавая иллюзию "неразлучников". Рюрик Ивнев рассказывает об этом так:
Зная об этом эпизоде, нам будет легче понять, "из какого сора" родилось стихотворение, о котором мы беседуем.
Оно представляет собой как бы «сборную цитату» из стихов того самого Георгия Иванова, его учителя Михаила Кузмина и Анны Ахматовой, в то время начинающей поэтессы: «пожатье рук», свет петербургских ночных фонарей, любовные записки по утрам – всё это составляет "ритуальные предписания" Михаила Кузмина и его последователей.
Сравним:
«С утра вино, записки и похмелье» (Мандельштам) – "Мне с тобою пьяным весело" (Ахматова) – «Наутро Вам стихи пришлю. / Еще не сбросив хмель отважный» (Кузмин).
«Рукопожатья сладостный обряд» (Мандельштам) — «Вот прощанье, вот пожатья»(Кузмин) – "Все образует в жизни круг — Слиянье уст, пожатье рук" (Иванов) – и как тут не вспомнить "Сжала руки под тёмной вуалью" у Ахматовой и знаменитую перчатку не с той руки!
«Когда речные тяжелеют струи, / И фонари, как факелы, горят» (Мандельштам) — «В каналах приневских дрожат огни» (Ахматова) – «Огнем последним светят фонари» (Кузмин) – «Кидают фонари на волны свет неяркий» (Г. Иванов).
Олег Лекманов, проводя анализ этого стихотворения Мандельштама, подчёркивает:
«От легкой жизни мы сошли с ума…» стало местом встречи поэзии Кузмина и Ахматовой, сплавленных мироощущением Мандельштама в единое целое. Попытавшись... определить состав этого сплава, прибегнем к формуле: невыносимая (Ахматова) легкость (Кузмин) бытия.
Правда, интересно? А если хотите узнать, чей портрет нарисован в последней строфе и сбылось ли предсказание Мандельштама о скорой смерти этого поэта, пишите в комментариях, я расскажу об этом в следующей статье.
Другие подобные статьи можно найти по тегу #разговорыbibliojulia