Утром, после вчерашнего праздника дня участковых уполномоченных милиции, голова ужасно болела и не только у меня. Юра Кузьмин сидел за столом и пил кофе, Семилетов Слава пил чай. Кроме нас троих больше никого не было, так как день был выходным, а на нашу участь выпало дежурство.
- Оооох хорошо погудели… - протянул Слава.
- И не говори… - ответил Юра.
Я же просто молчал разговаривать сил не было.
- Не так работать то нельзя, может прогуляемся до «стукача»? - спросил Слава, допивая свой чай.
«Стукачем» называли торговца спиртом со Славиной территории. Все знали, что он стучит на ментов в УСБ, но всё равно продолжали периодически брать у него спирт для технических нужд. Спирт у «стукача» был хороший.
Мы с Юрой дружно кивнули и отправились в путь.
Подойдя к деревянному бараку, где на первом этаже через окно торговали спиртом, мы увидели трясущуюся, наверное от холода, молодую девушку. Девушка была из местных алкоголичек, с характерным распухшим лицом. Она нервно курила и приговаривала «это не я, это не я...». Мы по началу не придали значения ее словам, так как были на Славиной «земле» и по привычке чужие происшествия нас не особо интересовали, но ушлый и матерый Семилетов смекнул, что что-то не так,
- Тебя как зовут красавица? - обратился к девушке Слава.
- Надя. - ответила она.
- Надюша, спиртику хочешь? - продолжал Слава и протянул ей полулитровую пластмассовую бутылку с неразбавленным спиртом.
Надя взяла бутылку и привычно отхлебнула с горла закусив затяжкой сигареты.
- Ну ка пойдем тебя до дому проводим. - продолжал Слава.
Его поведение насторожило и нас, как говорится, сыграла ментовская чуйка. Слава взял девушку под локоток и она послушно повела нас через два дома в такой же деревянный барак. Когда девушка открыла дверь в свою квартиру на первом этаже и мы втроем вошли до нее стало доходить происходившее.
- А вы кто такие, вам что надо! Валите отсюда пока ментов не вызвала!
- Спокойно, менты уже тут. - ответил ей Юра демонстрируя свою «ксиву».
Увидав документ Надежда задрожала и осела. Мы же со Славой прошли мимо нее в квартиру и начали её бегло осматривать. Порядок был не нарушен, крови не было, казалось что ничего необычного в квартире не происходило, но какой-то странный запах и поведение Нади настораживало. Тут Юра обратил внимание на свернутый ковер, стоящий в углу.
- Чего ковер в углу стоит, пыль собралась выбивать? - спросил он Надю. Та молча кивнула. Тогда Юра развернул ковер, он оказался весь пропитан бурым веществом которое ни с чем не спутать - кровью.
- Ёб тудей! Кого зарезала, курица?
- Это не я! Это не я! - запричитала Надя, - Это все она!
- Кто она? - Продолжал допрос Юра.
- Ленка! - крикнула барышня, зарыдала и упала на пол.
В этот момент в дверь квартиры тихонько отворилась и на пороге мы увидели еще одну молодую девушку, как две капли воды похожую на Надю, такую же худую с таким же опухшим от спирта лицом и губами как у Анджелины Джоли.
- А вот и Ленка, - обрадовался Слава. - Ну ты проходи не стесняйся.
Лена спокойно посмотрела на нас, зашла в квартиру и принялась собирать вещи в большую сумку.
- Куда собралась? - Спросил я.
- Куда, куда, в СИЗО! - огрызнулась она в ответ.
Стало очевидно, что действительно произошла ужасная трагедия, и чутье нас не обмануло, скорее всего убийство.
- Кого завалили, то? Где тело? - спросил я.
- Ха, нету тела — нету дела, - снова огрызнулась матёрая Лена, продолжая собирать вещи. Надя не переставая ревела.
Многоопытный Слава внимательно присмотрелся к полу, усмехнулся и потянул на себя торчащий из щели черный шнурок. Оказалось что в квартире есть погреб. А в этом погребе девушки спрятали тело убиенного. Им оказался молодой мужчина, раздетый по пояс, весь исписанный татуировками, выдававшего в нем сидельца со стажем. На его груди был небольшой порез от ножа в области сердца.
- Оппа, да это же Егор Ершов, на той неделе на учет ко мне вставал, - опознал уже парня Слава. - За что ты его?
- А не хрен меня мартышкой ауловской было называть! - воскликнула Лена.
Юра достал из своего портфеля бланки и уже заполнял протоколы опроса. Я тоже не сидел без дела и сфотографировал квартиру и тело на фотоаппарат, который забыл забрать Максим Орловский на вчерашней пьянке. Девушки тут же написали явки с повинной. Слава куда-то быстро сбегал и принес кусок гудрона, он раскатал его скалкой на кухонной доске и дактилоскопировал обеих. Мы собрали все ножи какие были в доме и упаковали их в пакет.
- Всё! Звоните в дежурку! - радостно объявил Слава, потирая руки, - я пойду пока поквартирочку сделаю. Мы радовались, что вот так просто раскрыли тяжкое преступление и предвкушали славу и поощрение от руководства. Когда приехал следователь мы передали ему все наработанные материалы и с чувством выполненного долга собирались отправиться в отдел, когда неожиданно завыла сирена и на большой скорости во двор въехал милицейский УАЗ с начальником управления полковником Карсановым на борту.
- Ёб вашу мать! Вы чего, мать вашу! Охренели! - орал на нас горячий осетин.
- Товарищ полковник, мы же преступление раскрыли… - попробовал возразить ему Юра.
- Вы что, мля! Не понимаете? У нас и так рост тяжких на бытовом! Повременить не судьба?! - продолжал горячиться полковник, затем махнул рукой, сел в УАЗ и под звуки сирены умчался, бросив в нашу сторону:
- Балбесы!
- Слава, вот собрались мы похмеляться, на кой черт тебе сдалась эта баба...- расстроился Юра.
- Да не говори, ну его нахрен! - сплюнул Слава. И мы отправились на пикет Семилетова приводить свое состояние в порядок. В тот день больше мы ни на какие сообщения не выходили. А через несколько дней Славе в качестве поощрения за раскрытие преступления от начальства прилетел строгий выговор «за слабый контроль подучетного контингента приведший к тяжким последствиям», следак же, за «горячий след» - генеральскую благодарность.
- Выговор не трипер — носить можно. Ну хоть халатность не возбудили и на том скажи спасибо! - подбадривали мы смеясь нашего товарища. Спирт «у стукача» с тех пор мы не брали.
А.М.Березин 18.11.2020 г.