Продолжение. Начало здесь.
- Что, заскучала, красавица?
Мира вздрогнула и обернулась на звонкий голос, выхвативший её из мечтательной задумчивости. Большие голубые глаза девушки широко распахнулись от радостного узнавания:
- Охх… Лююбааа! – Выдохнула сначала одними губами, а затем, просияв солнечно, воскликнула громче: - Любушка, родная, привет!
- Привет, моя хорошая. Сто лет, сто зим!
Мирослава порывисто вскочила навстречу подруге, и девчонки, смеясь, обнялись крепко-крепко, нацеловались в щёки, совершенно не заботясь о следах от помады: в большом счастье о мелочах не думаешь.
Наконец, когда первый всплеск эмоций слегка поутих, оторвались друг от друга, но по-прежнему сияли глазами, окрылённые эйфорией долгожданной встречи после многолетней разлуки.
Люба скинула элегантную чёрную норковую шубку с капюшоном, повесила на плечики поблизости. Быстрым движением откинула назад тяжёлые каштановые волосы – они заструились по спине шелковистым водопадом, закружили сверкающими волнами у тонкой талии.
Округлые женственные бёдра обтягивает юбка-миди с высоким разрезом, обнажающим стройные ноги, пышная грудь соблазнительно покачивается под тонкой белоснежной блузкой - есть чем залюбоваться. Даже девушки по-соседству с интересом поглядывали на вновь прибывшую.
Пока красавица оправляла изящный воротничок и манжеты из тонких ирландских кружев, Мира пристроила подружкину меховую шапочку и перчатки с пушистым шарфом на свободное кресло. Раздеваясь и устраиваясь за столиком, Мирослава и Люба ни на миг не переставали переговариваться, то и дело переглядываясь и смеясь.
Бурная встреча двух красивых подруг, разумеется, привлекла всеобщее внимание. Девчонки, занятые только друг другом и на несколько минут буквально выпавшие из реальности, даже не замечали, как взгляды мужчин со всех сторон обратились к ним, да так и застыли, зачарованные дивным видением.
Солнечные лучи, потоками льющиеся в панорамные окна кофейни, заиграли бликами на длинных, блестящих волосах девушек, объяли медовым сиянием две тоненькие фигурки, создавая вокруг них светло-золотистый ореол.
Любители хоккея, развернувшись в сторону весело смеющихся Афродит, восхищённо разглядывали их, время от времени негромко перешучиваясь между собой. Взрослые мужчины оторвались от гаджетов и устремили вспыхнувшие интересом взоры к столику неподалёку: и тоненькая блондинка, и фигуристая темноволосая просто чудо как хороши – в них столько жизни и сочных красок молодости!
Как магнитом тянуло к юным соседкам и глаза убелённого сединами женатого гражданина, с аппетитом поедающего истекающую соком румяную рульку. Хорошо, что бдительная супруга возвращала мужа с небес на землю, больно тыча увлекшегося благоверного локтем в бок.
Один только жгучий брюнет, сидящий через стол по диагонали, не пялился так откровенно на предмет всеобщего волнения, вызвавшего внезапное оживление в кофейне. Красивый черноволосый парень, конечно, поднял голову на шум, внимательно посмотрев на хорошеньких подруг, искренне радующихся долгожданной встрече.
Любой мужчина, даже если он ни за что не признается об этом вслух, всё равно отметит и рассмотрит, хотя бы мельком, женщину, попавшую в его поле зрения. Ему достаточно нескольких секунд, чтобы охватить взглядом её глаза, волосы, губы, оценить фигуру, расслышать голос, уловить нюансы движений, чтобы ощутить силу притяжения к сложившемуся образу. Происходит это неосознанно, само собой. Люди визуально считывают друг друга, чувствуют приятие или отторжение всей кожей – сначала на физическом уровне, так устроен человеческий организм. Первыми срабатывают органы чувств, и лишь затем включается ум. Со временем, по мере взаимодействия, накапливается информация и суждение друг о друге углубляется, зачастую меняясь кардинально.
И всё же, говорят, первое впечатление – самое сильное. Подспудно мужчине сразу, с первых минут, становится ясно, какие энергии, какие желания и чувства пробуждает внутри только что встреченная женщина. Откликнулось ли на неё тело? Достаточно ли силён интерес, чтобы войти в контакт, или можно выбросить из головы, просто мимоходом порадовав глаз? Насколько сильно влечение к понравившейся девушке и что это будет – разовая, животная связь или продолжительные отношения, подогреваемые растущим интересом?
Зачастую ответ мужчина знает сразу, хотя и не всегда осознаёт это.
Дорого бы дала Мира, чтобы узнать, о чём подумал чернобровый красавец, заметивший, наконец, и её, и Любу, откидывающую роскошные длинные волосы за спину. Краем глаза она видела, как он поднял голову и посмотрел в их сторону, причём не сразу отвёл взгляд.
Интересно, на кого из нас он обратил внимание...
Повернуться к стройному брюнету в открытую Мирослава не решалась, хотя внутренне ликовала: никакая подружка к нему так и не пришла – тот, на кого откликнулось её сердце, по-прежнему сидел один.
Но затем, уже усевшись обратно за столик, девушка с досадой заметила, что он, утратив всяческий интерес к происходящему вокруг, включил ноутбук, уткнулся в экран и с головой ушёл в работу, стремительно бегая пальцами по клавиатуре.
Значит, всё-таки не заинтересовался. Ну и ладно. Значит, не судьба.
- Как же я рада тебя видеть, Мируська! Господи, сколько же мы с тобой не виделись…
- Семь лет.
- Дай-ка мне рассмотреть тебя получше, солнце моё.
Люба отстранилась на секунду, окатив сияющим взглядом зардевшееся личико своей младшей подруги. Колдовские Любины глаза сначала по-кошачьи сузились, вбирая весь образ хрупкой блондинки целиком, а затем вновь расширились – и сейчас в них светилась бесконечно тёплая улыбка и такая неприкрытая любовь, что у Миры сердце зашлось радостью – она не выдержала, и рассмеялась:
- Ну как, одобрям?
- Ещё как одобрям! Расцвёл бутон в прекрасную розу. Ноги от ушей...А волосы... когда я тебя в последний раз видела, они были только до лопаток. А сейчас вон какие длинные, да ещё и вьются. Мирусь, какая ты у меня красавица стала, нет слов!
- А ты – у меня. Ты в жизни ещё красивее, чем на фотках, Люб. Честно. Слушай, а почему ты не захотела у меня дома встретиться? Я бы тебя борщом накормила со сметаной и зеленью – только утром свежий наварила. И вообще, осталась бы у меня ночевать – могли бы хоть всю ночь болтать.
- Да у тебя там этот твой Игорь… не хотела, чтобы кто-то мешал нам общаться. Когда мужики рядом, ни о чём толком не поговоришь, а нам столько всего надо друг другу рассказать!
- Ну и зря отказалась. Нет больше Игоря… Я теперь одна. - Голос Миры поблек, девушка заметно сникла, понуро опустив плечи. Голубые, словно прогретые июльским солнцем волны Адриатики, глаза её внезапно потухли – как будто чья-то невидимая рука выключила свет в их прозрачной глубине.
- В смысле? Как это нет? Помер что ли?! – Люба аж приоткрыла рот, бирюзовые глаза с янтарным звёздчатым кольцом вокруг зрачка изумлённо распахнулись.
Мирослава фыркнула от неожиданности:
- Да что ты, Бог с тобой, Люб! Аххаха, скажешь тоже, помер! – Замахала руками, и не сразу успокоилась – но зато хоть больше не кисла.
Люба тоже посмеивалась, наблюдая за развеселившейся подругой.
- Ну а что, всякое бывает.
- Да не, жив зараза. И даже вполне упитан.
- А что случилось-то?
- Давай поесть закажем, и я всё тебе расскажу. После пробежки по морозу так есть хочется.
- Давай! Тоже умираю от голода. Сегодня с пяти утра на ногах, полдня на одной чашке чая.
Продолжение здесь.
Навигация по каналу.