Теперь немцы начинают наступление и бьют одновременно и танками и пехотой. Если в первой фазе кампании, план «Гельб», основное вытащили на себе танки, то план «Рот»--это совместный удар танков и пехоты, причём на соседних участках. И если танковые соединения вводились в бой с плацдармов, то, например, пехота корпуса Манштейна форсировала Сомму, сковывая возможные телодвижения французов по парированию наступления на плацдармы. Причём плацдармы использовались, в том числе самые мелкие. Танковая дивизия Роммеля вообще атаковала не с плацдарма, а с маленького пятачка земли, захваченной у моста. Мост остался целым и дивизия Роммеля по этому мосту смела небольшой заслон и стала двигаться дальше. Причём, что называется, двигаются колонной, то есть как бы презрение к противнику. Колонна, конечно, была уязвима с воздуха. И когда на мосту сломался танк, это задержало всю колонну примерно на 2 часа.
Роммель пробивается с минимального плацдарма вперёд и французская оборона начинает сыпаться, причём тут же начинаются эпизоды расправ над сенегальцами. Для сенегальцев ситуация усугублялась тем, что они держались крепко в опорных пунктах до израсходования боеприпасов. Естественно, что штурм определённых опорных пунктов составлял иногда проблемы для немцев. И когда немцам сдавались, они отделяли французских офицеров, а чернокожих расстреливали. Они у них также считались унтерменшами, причём младших командиров из сенегальцев тоже ставили к стенке. Когда кто то пытался возвысить голос относительно Женевской конвенции, его поставили рядом. Совершенно не церемонились.
Главная проблема была в том, что отсутствовали подвижные резервы для того, чтобы наносить контрудары по прорывающимся с плацдарма немецким, прежде всего, танковым дивизиям. То есть шёл общий нажим с форсированием реки. Форсирование, конечно, шло не везде гладко. Французские пулемёты косили немецкие сапёрные части, которые на резиновых лодках пересекали реку.
Но проблемой №1 становится политика командования. Младшие командиры французской армии понимали, что опорные пункты—это хорошо, но подвижные немецкие части опорные пункты обходят и дальше их добивает пехота. При этом немцы имели возможность подтянуть артиллерию и долбить эти опорные пункты тяжёлой артиллерией. Французы могли противопоставить немцам то, что попытаться выставить ещё один заслон и в заслон назначаются подвижные части, в том числе всё та же дивизия Эванса. Эванс пытался возразить, говоря, что у него осталось совсем чуть- чуть танков и совсем мало пехоты. В ответ ему сказали, чтобы хватался всем, чем можно за землю и держался.
Естественно, что Эванс выполняет этот приказ, но результата никакого и немцы фактически сквозь него проходят. Следующим номером программы пытаются занять следующий рубеж реки. Следующий рубеж—река Сена, но дальше происходят события, не вполне благоприятные для союзников.
Отход назад, на следующий рубеж, осуществляется пешком. Немцы успевают опередить и занять плацдарм на следующей реке. Немецкие части идут в глубину и начинают обходить Париж. Пока действует одна танковая группа Клейста. Отдельно действует в полосе 4-й армии Клюге танковый корпус Гота.
А вот 6-я армия Рейхенау была главным тараном плана «Рот», то есть с плацдарма у Амьена, у Перона и танковая группа Клейста. Они идут уже в обход Парижа и в этот момент участок, где находились англичане, оказывается вспомогательным. По сути, немцы идут дальше на юг и у французов появляется вариант закрепиться на полуострове Бретань, чтобы образовать там национальный редут. То есть появилась идея—национальный редут, причём эта идея появилась ещё до начала немецкого наступления и некоторые авторы даже говорят, что напрасно расходовались ресурсы с тем, чтобы этот национальный редут держать и снабжаться по морю. Понятно, что в условиях реалий воздушной обстановки в 1940 году, держать этот полуостров было невозможно. Тем не менее, идея могла быть реализована в том случае, если бы было кому туда отходить. Туда могла отойти 10-я армия, тем более, что после первого удара немецкие танковые дивизии корпуса Гота выводят на отдых, но продолжает наступать группа Клейста.
И в этот самый момент уже начинается брожение в высших эшелонах власти. По сути, после того, как рухнул план удержания обороны на Сомме, Вейган начинает предлагать капитуляцию. И это предложение о капитуляции вызревало в течение определённого времени. В тот момент, когда прозвучали слова о переговорах, уже надо было, что называется, гнать в шею Вейгана. Этого не произошло. Соответственно, Рейно говорил, что продолжаем бороться, давайте уходить в Северную Африку.
Тем временем происходит следующее. Англичане кого то забирают, а кого то высаживают и во Францию направляется ещё один британский экспедиционный корпус, который должен помочь союзнику. Он высаживается, на тот момент Горт убыл в метрополию и корпус возглавляет такой человек, как Алан Брук, 1883 год рождения. Сразу по прибытии он уже считает, что надо эвакуироваться. То есть он прибывает, выезжает на фронт, понимает, что обстановка какая то тревожная и решает эвакуироваться. Причём решает сам. Ему целый британский премьер Уинстон Черчилль говорит, вы там держитесь, поддерживайте мораль нашего союзника, но Брук бросает вооружение и начинает спешно отходить к побережью. Склад горючего они сразу поджигают. Не французам же его оставлять. Командующий французской армией, которому оперативно подчинён корпус Брука, говорит ему, чтобы не оставлял фронт. Дело доходит до Рейно, французского премьера и Вейган говорит, что он же говорил, что англичане их предадут, давайте сдаваться. Фактически командир корпуса решает политические проблемы, делает это лично, плевав на прямые указания своего руководства. В итоге его корпус вывозится обратно в метрополию—144 000 британцев, 24 000 поляков, 18 000 французов, 5 000 чехов и даже затесалось 163 бельгийца. Что стало с Бруком? Правильно, пошёл на повышение. С 10 июля 1940 года—командующий войсками метрополии. Причём ему предъявили то, что он уничтожил чрезвычайно много техники во Франции, то есть ему деликатно сказали, ну сожгли горючее, но зачем бросать всё и убыть безоружными. Тем не менее человек дорос до начальника имперского Генерального штаба и постоянно ругался с Черчиллем.
Действия Брука стали последней каплей в политической игре между Рейно и Вейганом, потому что Вейган вёл свою игру среди министров правительства Рейно, то есть по сути он вмешивался не в своё дело и уговаривал министров сдаваться. Причём, с одной стороны, он приказывал войскам держаться, с другой, вёл внутриполитическую борьбу. В правительстве у него был союзник в лице Петена. В эвакуацию Брука также вмешивалась немецкая авиация. «Ланкастрия», большой корабль, на нём вывозили 5 800 человек. По нему отбомбились Junkers-88, всадили в него несколько бомб, разлилось топливо. Из 5800 человек спаслись 2500, удалось избежать гибели всех.
Казалось бы, всё идёт совсем плохо. Из новых формирований создаётся Парижская армия. Французы пытаются создавать импровизированные формирования, некие такие отряды. Когда они изолированы и не поддержаны артиллерией, то толку от них мало. В какой то момент утерян район Сены, когда по обе стороны от Парижа продвигаются немцы, а сам Париж достаётся пехоте. По существу, город сдают. Жители столицы Франции наблюдают 9-ю пехотную дивизию вермахта, которая входит практически без единого выстрела, в грязных сапогах, на лошадях, какие то отдельные грузовики. Была попытка защитников отстреливаться, но в итоге судьбу города решили два майора—немецкий и французский, которые договорились о прекращении огня.
Но в этот момент в процесс вмешивается ещё и Гудериан, его танковая группа в составе 12-й армии Листа. Гудериан был против, но Лист настоял на том, чтобы дорогу Гудериану пробила пехота. У французов в тот момент здесь была своя группировка, последний резерв моторизованных частей—3-я танковая дивизия резерва и лёгкая моторизованная дивизия, своеобразная контрударная группировка. Это всё концентрируется близко к Седану. Эту группировку опять бросают в бой по частям, пытаются перехватывать какие то дороги. В итоге «разматывают» её без толку. В итоге танковая группа Гудериана уходит в глубину и добивается рассечения французских войск на несколько групп. То есть теперь имеется группа, которая отходила в направлении национального редута, имеется группа в районе Парижа и имеются сидящие на линии Мажино войска. В общем, Гудериан бьёт так, что отсекает тех, кто сидит на линии Мажино.
Дальше к своему удивлению немцы берут с ходу Верден, что вызвало бешенный восторг. Части Гудериана выходят в тыл линии Мажино. С фронта линию Мажино пытаются штурмовать, во многих местах неудачно. В итоге немцам всё же удаётся пробиться через серьёзные укрепления. Уязвимым местом французских укреплений были наблюдательные колпаки, броня 300 мм, вроде ничем не пробивается. Но если в него всадить сотню бронебойных снарядов из зенитки 88-мм, то этот колпак проламывается и в итоге получается брешь в укреплении, то есть укрепление оказывается ослепшим и лишённым управления. Роде построили хорошие укрепления, а зенитки оказались сильнее.
Удар Гудериана в тыл приводит к отсечению крупной массы войск, которая не может никуда отойти и соединиться с остальными. И политическая игра Вейгана приводит к логическому развитию событий. Последовало радиообращение маршала Петена 17 июня 1940 года. То есть, весело и жизнерадостно давайте сдадимся. 20 июня 1940 года он обращается ещё раз с тем же посылом, что сдаёмся.
Интересен тот факт, что англичане просили у французов выдать им 400 сбитых немецких лётчиков, включая Мёльдерса. Что называется, сейчас вы заключите мирный договор и эти пилоты снова окажутся в своих «мессершмитах» и «юнкерсах» и полетят бомбить Англию. Всё так и произошло. Вейган не разрешил выдачу, говоря, что немцы этого не поймут.
Англичане, конечно, были в полном изумлении от капитуляции Франции. Де Голль 18 июня тоже обратился к французам из Лондона, говоря о том, что борьба будет продолжаться. Англичане без особого энтузиазма предоставили ему трибуну для обращения. Тем не менее эти трансляции из Лондона продолжились и потом была «Свободная Франция».
Капитуляция французских войск произошла до исчерпания всех резервов к сопротивлению. Борьба могла быть продолжена в Северной Африке. Англичан больше беспокоило, что делать с французскими кораблями, потом был инцидент, когда англичане стреляют по французским кораблям, но ситуация меняется не в пользу союзников, то есть англичане остаются на острове один на один с врагом. Кроме того, в руки к немцам попадает колоссальное количество вооружения и запасы топлива. Конечно, падение Франции шокирует весь мир. Вейган был явно не тот человек, которого надо было ставить во главе армии. Понятно, что де Голль ещё не дорос, но было достаточно храбрых людей, которые могли продолжить борьбу и по крайней мере, предложить альтернативу.
Разница между Францией 1940 года и СССР 1941 года в том, что у русских такой генерал не усидел бы и разговор был бы коротким с тем, кто высказывает пораженческие настроения. У французов ещё имелись средства, которые можно было задействовать и всё это позволяло продолжать борьбу.
Следует также заметить, что у французских танков В1 топлива было на 5 часов хода, то есть проехали, заправляемся и в это момент немцы проезжают мимо.
Кстати, французский танкист Бийот, который в мае 1940 года неплохо выступил, участвовал и в июньских боях, но уже не смог добиться лучшего результата.
Потери немцев за 47 дней кампании составили 150 492 человека, среди них 27 000 убитых и 18 000 с лишним пропавшими без вести. Считается, что французы потеряли 92 000 убитыми, 250 000 раненых около полутора миллионов человек стали военнопленными. Британские экспедиционные силы потеряли 3 500 человек убитыми и 12 600 ранеными. Бельгийская армия—7 500 человек убитыми, 15 850 раненых на 22 дивизии. Голландская армия потеряла 2890 человек убитыми и 6 889 раненых на 10 дивизий.
То есть видно кто как сражался. Французы надрывались больше. У союзников, кстати, не подсчитаны пленные. Немцы, конечно, понесли меньшие потери при нанесении больших потерь всем своим противникам.
Французская армия сломалась именно из-за политики Вейгана. Может быть, если бы его заменили на кого-нибудь другого, то возможно, бились бы дальше. Возможности продолжать борьбу были. Но получилось как получилось.
*******************************************************************************