Из дореволюционных светских праздников самым значительным был и оставался в Советской России столетней давности Новый год. Помимо своей основной функции, он стал ещё и своеобразным классовым индикатором после перехода Советской России в 1918 г. на Григорианский календарь (по декрету СНК от 26 января 1918 года граждане вместо 1 февраля 1918 года проснулись 14 февраля 1918 года). Так возник не только новый стиль и старый стиль, но и Новый (Красный) Новый Год и Старый Новый Год!
Наступление Нового «Красного» года в ночь с 31 декабря на 1 января праздновали по-советски настроенные граждане, а в ночь с 13 на 14 января – люди из «бывших». Так называемый «старый» новый год «обычным образом» в годы гражданской войны отмечали только старые люди старой России. Они видели в этом своеобразную форму пассивного протеста против новой системы1.
«Сегодня конец большевицкого года; хотя это - единственный декрет, который надо раз и навсегда оставить в силе, тем не менее праздновать сегодня и встречать новый год было бы чем-то несовместимым с чувством порядочности; пускай над нами веселятся проклятые латыши, которые уже сейчас поют у меня над головой», - записал историк Ю.В. Готье 18/31 декабря 1918 г. На следующий день 19 декабря 1918 г. по ст. ст./1 января 1919 г. по н. ст. он продолжил начатые накануне мысли: «Хотя я начинаю год по новому стилю и хотя я переходу на новый стиль всегда сочувствовал, я сам продолжаю чувствовать старый стиль и сам про себя буду встречать его через 12 дней; быть может, это молчаливый протест против режима РСФСР»2.
3 января 1921 г. великий русский поэт-символист А.А. Блок резонно заметил: «Новый год ещё не наступил – это ясно; он наступит, как всегда, после Рождества»3. Не только протест, но и христианская логика, логика всего западного мира говорили в пользу «старого» Нового года: сначала Рождество Христово, а затем Новый год берет свой отсчет от Рождества. Так это было до 1918 г. в России.
Сложно сказать, сознательно или не сознательно коммунисты "поменяли местами праздники", поставили Новый год перед Рождеством или данный прецедент с далеко идущими последствиями стал исключительно итогом протестной реакции РПЦ на любые действия безбожной власти, в том числе даже прогрессивные - как в случае с календарной реформой. Справедливости ради заметим, что исправить календарное разночтение и жить в одну ногу с Европой Российская империя пыталась и до революции 1917 года. Например, всерьёз переход на Григорианский календарь обсуждался на самом высоком уровне и при Николае I и при Николае II.
Последствия "двоедатия" (календарного двоемыслия) очевидны: российский народ в основной своей массе в конечном итоге - с конца 1930-х годов - от Рождества Христова стал отуччаться, так как елка и основные торжества были отныне тесно связаны с встречей нового года в ночь с 31 декабря на 1 января. Новый год сместил Рождество в массовом сознании на второй план.
В провинции происходили в связи с календарной реформой 1918 года и настоящие конфузы. А.А. Замараев, крестьянин из небольшой деревеньки около г. Тотьма Вологодской губернии в своём дневнике 1 января 1919 г. оставил удивительную запись: «В церквах и у власти новый год уже отпраздновали ещё 18 декабря. Но народ праздновал сегодня». Получается, что официальные структуры там сдвинули календарь в обратном направлении на 13 дней. Через год, 1 января 1920 г., он отметил: «Крестьяне все празднуют, в городах нет. Новой год. Кто старой, кто новой, такая путаница»4.
Теперь горожане на 13 дней позже встречали Новый год. Это, конечно, исключительный пример. По мере приближения к столицам восприятие календарных реформ официальными властями было более адекватным и осознанным.
До революции церковным и домашним праздником было Рождество Христово, а Новый год был как раз более массовым, публичным мероприятием в городской среде. Здесь большевики тоже пытались навязать новые традиции. Так, встреча Нового Красного года по-советски происходила 31 декабря 1918 г. в ярославском Волковском театре. В зале собралась местная партэлита. Перед номенклатурой выступал с бенефисом артист Калантар и редактор ярославских «Известий» тов. Фридлянд. Видимо, последний речь держал в самый ответственный момент, в районе полуночи. Поэтому «слова т. Фридлянда – были покрыты звуками Интернационала»5.
Конечно же, важным демонстрационным эффектом в условиях голода обладал опробованный метод - советские продуктовые выдачи. Например, 31 декабря 1920 г. в Ярославле бесплатно выдавались 1 и 2 категориям такие нормированные продукты, как хлеб, мясо, сахар6. Третья категория (бывшие, лишенцы) по сложившейся традиции оставалась без пайков.
А в 1929 году уже были запрещены и Рождественские ёлки, и колокольные звоны.... Ёлку, но уже в статусе новогодней, возродили в середине 1930-х годов!
Наполнение новым идеологическим содержанием старых праздников («новый» Новый год и «старый» Новый год; ёлка Рождественская и ёлка Новогодняя) и внесение старого, например, религиозного мотива в новые советские торжества (культ вождя, мистерии, обрядность, лексика и т.д.) характеризуют отношение власти к празднику как к способу воздействия на патриархальные в большинстве своём массы населения. В проведении массовых советских празднеств большевики усматривали, прежде всего, политическую кампанию, орудие пропаганды нового коллективного строя и мышления.
1 Готье Ю.В. Мои заметки. М., 1997. с. 255. Окунев Н.П. Дневник москвича. Том 1. 1917-1920. М., 1997. с. 412.
2 Готье Ю.В. Указ. Соч. с. 206-207, с. 253.
3 Блок А.А. Избранное. М., 1995. с. 512.
4 Дневник тотемского крестьянина А.А. Замараева (1906-1922 годы)// Тотьма: Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997. с. 245-518. С. 460, С. 479
5 Известия ярославского губернского исполнительного комитета советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. 1919. 5 января.
6 Известия ярославского губернского исполнительного комитета советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. 1921. 1 января.