Разочарование
В легком шёлковом черном платье Марина стояла около фортепиано.
«Я тебе сыграю сейчас своё любимое произведение!»
С легкостью открыв крышку, она села за фортепиано. Взяв первые аккорды, она начала наигрывать давно знакомую ей мелодию. Пальцы легко бегали по клавишам, а сердце замирало каждый раз, когда повороты музыки были трогательными. Комната освещалась неярко. Маленький отблеск лампы падал на её кудри, делая их золотыми лучиками, рассыпанными по черному шелку.
Она играла ему серьезное полное драмы произведение, а он только смотрел на неё и не слышал музыки, а значит не понимал частичку души, которую она вкладывала. Ему нужно было её лишь обнять, а она языком музыки хотела сказать ему о великих чувствах, бушующих в её душе.
Последние аккорды были взяты, произведение окончилось. Она еще с минуты просидела неподвижно, взволнованная бурей в душе, которую пронесла во время произведения.
Обернувшись, она с улыбкой спросила его мнение. Ей была важна его оценка. Непременно хотелось, чтобы он почувствовал то же самое, что и она. Увы, он не мог этого сделать. Не потому, что не любил её, а просто не умел понимать мир так, как делала это она.
«Красиво, мне понравилось», - лишь ответил Михаил. На этих словах он подошел к ней, взял за руки, предлагая встать, и неловко обнял. Ожидая другого ответа, она прильнула к нему.
«Пойдем, прогуляемся немного», - после некоторого молчания сказал он.
Они вышли на улицу. Моросил мелкий дождик. Люди бежали по домам, не желая промокнуть. Марина, подняв ручки к дождику, радостно улыбалась. Она была счастлива! Она любила дождь, любила гулять под ним и не боялась промокнуть. Рядом шел человек, сердце которому она давно уже отдала, и его присутствие делало её радостной.
«Марина, иди под зонтик, промокнешь ведь», - недовольно окликнул он её.
«Миша, посмотри, как красиво! Листочки стали совсем желтые, а дождик делает их такими хмурыми, что даже на душе будто бы непогода сменятся уютом!», - мечтательно говорила она, опираясь на его руку и очарованно смотря по сторонам.
«Совершенно не вижу ничего прекрасного. Одна грязь да лужи! А к тому же еще и заболеть можно, тьфу прям, а не погода», - продолжал ворчать он.
Она умолкла. Обратно он проводил её до крыльца.
«Пока, я побежала! - быстро кинула она ему и наклонилась, чтобы чмокнуть.
***
На следующий день Марина радостно, вприпрыжку бежала из университета домой. Наскоро попрощавшись с подружками, она вскочила в первый автобус и поехала домой. Сегодня вечером они с Мишей должны были увидеться. С последней встречи прошло дня два, которые пробежали очень быстро.
Марина подрабатывала в небольшой уютной кофейне по вечерам после учебы. Она давно хотела получать собственные деньги, дабы быть немного независимой от родителей.
В тайне она мечтала достичь нечто большее. Она хотела добиться успеха в том, что приносило бы ей удовольствие. Ей нравилось работать в это милом месте. Все, начиная от коллектива и заканчивая посетителями – радовали её, но порой пучина несбывшихся мечтаний поднимали сильную бурю в душе.
Однажды после грубой выходки одного посетителя, расстроившись до слез, она стояла в углу кофейни и думала, что когда-нибудь она многое добьется и станет человеком с большой буквы.
В тайне от всех она рисовала. Несколько лет назад она закончила музыкальную школу, но душа всегда лежала к рисованию. К сожалению, родители хотели видеть свою дочь пианисткой. Играть для души, ища в музыке отклик чувствам – она любила, но всегда знала, что не выберет это для своей профессии.
Рисовать у нее получалось, но для чего-то большего требовалось художественное образование. Поэтому она начала рисовать дома. Быстро закончив с делами, она прибегала домой, доставала кисти с красками и с головой погружалась в творчество. Рисунки свои никому не показывала, стеснялась.
***
С Мишей они познакомились недавно. Это был солнечный осенний денечек. Он вместе с друзьями зашел во время перерыва между парами выпить кофе. Он приглянулся ей сразу: высокий молодой человек, одетый с иголки в нежно голубую рубашку, немного небрежно заправленную в классические штаны. Лицо было слегка вытянутым с ярко выраженными скулами, тонкие, но в то же время нежные губы делали его несколько строгим и более взрослым. Слегка кудрявые волосы были покорны приглажены. На фоне своих друзей он отличался. Держался более сдержано, несколько отстраненно. Это придавало ему некую загадочность.
Марина пришла тогда, когда они уже собирались уходить. Она сразу обратила на него внимание и, когда шла домой, несколько раз ловила себя на мысли, что вспоминает «того парня».
Позже они встретились на общем мероприятии в универе и через общих знакомых познакомились. Она привлекла его внимание своей живостью характера и взглядом на жизнь. Они были совершенно разные, но потому так сильно и манили друг друга.
«Может, прогуляемся завтра?», - слегка смущаясь, тихо спросил он её, пока никто из их общих друзей не слышал.
«Пошли», - также сдержанно с улыбкой ответила она.
***
Улица озарялась фонарями. Шел маленький осенний дождик, подсвечивая дорожки. Накинув платочек на голову, она семенила на место встречи. Она была взволнована. В голове перебирала темы, на которые можно поговорить, если вдруг наступит неловкое молчание, продумывала, как стоит себя вести на первой встрече. Вдалеке уже виднелась фигурка. Он стоял в классическом пальто с зонтиком. Увидев её, он махнул рукой.
«Привет», - слегка улыбаясь, сказала она.
Он кивнул и ответил.
«Пошли пройдемся с тобой по улице, а позже можно зайти в кофейню, если замерзнем», - предложил он.
Обратно Марина ехала с чувством некой теплоты и легкого волнения. Она перебирала в голове всю встречу.
Вот они идут вдоль улицы, она рассказывает ему о свои детские воспоминания, счастливо смеясь, мельком наблюдая за его реакцией. Он слегка улыбался, слушая её болтовню.
В кофейне он спросил её предпочтения и подобно джентльмену помог снять пальто и проводил за стол. В каждом жесте она чувствовала его особое отношение к ней и желание произвести впечатление. Это не могло не льстить.
При сильном дожде он поднял зонтик над её головой и заботливо держал его, желая укрыть.
Они много говорили, смеялись и время от времени чувствовали неловкость.
Зайдя домой, Марина, быстро раздевшись, упала на кровать. Слезы приступили к глазам и дали волю. Что это было? Она не могла знать. Она была счастлива, что внутри неё расцветало с новой неожиданной силой. Это было неизведанное чувство, пугающее своей новизной.
***
Время склонялось к вечеру. Посетители лениво заходили, отряхиваясь от дождя. Марина рассеяно ходили от одного гостя к другому и мысленно была не с ними.
Смена вступила в ту фазу, когда посетителей становилось всё меньше. Дверь раскрылась, он заходит вместе с друзьями. Покраснев и пытаясь скрыть свое смущение, она поздоровалась с ними и предложила меню.
Выждав момент, когда она освободится и его друзья отвлекутся, он подошел к ней. Он узнал, что она хотела пойти в театр и поэтому он заранее купил билеты.
«Марин, мне тут два билеты просто так отдали…Не знаю куда их деть. Ты вроде бы любишь в театры ходить…Ну, можно сходить вместе», - с явно напускной холодностью сказал он ей.
Она не заметила холодности, лишь вспыхнула от неожиданной радости и согласилась
***
Волосы, как назло, не поддавались укладке. Напрасно она тщательно, с разных сторон, пыталась прибрать шпильками. Непокорные локоны подчинялись собственной логике. Темно- синее облегающее платье придавало ей утонченность, а золотистые локоны оттеняли лицо.
Нарядные серьги подсвечивали и без того горящие глаза. Накинув классическое пальто, она выглядела юной, совсем девочкой.
Приехав ровно ко времени, она встретила его в изящном строгом костюме.
Все время в театре, она украдкой взглядывала на него. Его обаяние сказывалась на ней. Темные слегка кудрявые волосы, неожиданно появляющиеся улыбка – всё придавало ему очарование. И она находилось под влиянием этих чар. Рассуждал он рассудительно и обстоятельно, поэтому для неё он был самый умный парень.
В театре, на грустной сцене, слеза неожиданно пошла по щеке. И тут на своей руке она ощутила его. Он слегка положил её, желая успокоить. Повернув мокрые от слез лицо, она улыбнулась, нежно и робко.
Около подъезда, стесняясь, она обняла его на прощание. Немного мешкая, он не сразу отпустил её и медленно прикоснулся к её губам, одаряя горячим поцелуем.
***
Марина полюбила его. Ценила его мнение и выделяла от всех остальных. Для людей он был черствым и закрытым, для неё – серьезным и строгим.
Любил ли он её? Возможно. Только проявление его чувств было необычным.
По праздникам она писала ему письма, полные нежности и любви. А он, читая их видел лишь буквы. В любви мы слепы. Мы отрываем от сердца его частичку и бескорыстно отдаем человеку. В своей безусловной очарованности говорим на разных языках, совершенно не понимая друг друга, но продолжая любить.
Это была её первая любовь. И потому она носила её в сердце и бесстрашно делилась ею с ним.
Она поверяла его в своим мысли и идеи, делилась переживаниями и сделала его неотъемлемой частью своей жизни. На её теплоту он оставался сдержанным. Порой и на него находили периоды нежности, неожиданные и редкие, но памятные для Марины.
Со временем она поняла точно: она хочет писать картины, а значит будет в будущем поступать сначала в художественную студию, а после стремиться в учебное заведение. Она говорила ему о творческих людях и передавала свое восхищение ими. На это он лишь презрительно улыбался, говоря, что это несерьезные профессии, нестабильные по своему характеру. В жизни надо искать устойчивое место работы и выбивать «теплое место под солнцем» а не заниматься «ерундой». Под «ерундой» он, конечно, имел ввиду все творчество в целом.
***
В тот день, когда Марина, счастливо попрощавшись с подружками, убежала домой, она пригласила его к себе домой.
«А вот и я!», - громком сказал он на пороге, держа в руках тортик.
За чаем она мельком сказала ему о картинах, которые она изо дня в день рисует, дабы отточить навык.
В ответ – усмешка.
«Тебе заняться нечем?», - улыбаясь, сказал он. «Ты и так работаешь, а еще учишься. Иногда ты не можешь встать утром на учебы из-за того, что сидишь и рисуешь? Так нельзя. Рисование – это хорошо, но надо думать о более серьезных вещах. Лучше вон, домашние задания выполняй да на работу спокойно ходи».
Закрыв за ним дверь, она впервые почувствовала опустошение, смешанное с грустью.
«Наверное, я просто устала», - подумала она и немного побродив по дому легла спать. Рисовать в тот день она не стала.
***
Спустя несколько дней они шли по парку. Золотые листочки уже опали, на смену пришел холод. Она шла, весело болтая и напевая песенки вслух. Прохожих было мало. Некоторые обращали внимание на статного молодого человека и хрупкую рядом веселую девушку.
«Перестань так громко петь», - начал одергивать он её.
«Почему? Я не так громко и пою, а тем более людей вокруг нет…Да и какая разница, если у меня сейчас хорошее настроение?»
«Это неприлично», - с этими словами он оглянулся по сторонам, надеясь понять, что никто не слышал.
Она замолчала, но что-то внутри души отозвалось болью. Немного опустив голову вниз, она медленнее пошла рядом с ним.
«Эй, Марин, ты чего? Обиделась? Да не обижайся. Просто сама пойми: вокруг люди – это некрасиво так громко петь. Они же смотрят на нас!
«Да и пусть смотрят, меня это нисколько не смущает. Это неприятно только тебе одному»
Практически в тишине они дошли до её дома. На прощание она чмокнула его и обняла. Силясь заглушить появившуюся грусть, она прижалась к нему еще сильнее. Было холодно: на улице и от него. Чувство разочарования стало сильнее.
***
Со временем она стала усиленно готовиться к поступлению в художественную студию, много работать и учиться. Времени на встрече стало меньше.
Её решения заниматься художеством он не одобрял, но свое несогласие выражал в отсутствии какого-либо интереса. Он никогда не спрашивал о её успехах и не узнавал о дате первого вступительного экзамена. Встречи продолжались, но только петь рядом с ним не хотелось и громко счастливо смеяться тоже. Быть собой было трудно.
На общих встречах с друзьями она была мила и дружелюбна, всегда улыбалась и производила милое впечатление. С ними много разговаривала на разные темы, играя чью – то роль, но не была собой.
Это была красивая девушка с приличными манерами и умеющая себя правильно подавать, но не та самая чувственная, ранимая, временами веселая, а временами грустная Марина.
***
В день экзамена она с твердой решимостью направилась в студию. Накануне Миша неожиданно пожелал ей удачи. «Что это на него нашла», - удивленно подумала она.
Экзамен прошел не так сложно, как ожидалось. После некоторого времени сообщили результаты. Она прошла. Неужели! Маленький шаг на пути к исполнению мечты сделан! Опьяненная радостью и счастьем, она быстро накинула пальто выбежала на улицу. Счастливо смеясь, она стояла на крыльце и думала о своем маленьком успехе. Ей хотелось уже бежать домой, чтобы сообщить маме.
Неожиданно вдалеке она увидела фигуру. Михаил стоял в пальто с чопорно завязанным шарфом на шее и держал в руках небольшой букет. Он её не видел, но хотел, скорее всего, поздравить. Как он узнал – одному только ему известно.
Она долго смотрела на него издалека. Чувство тянущей боли и тоски снова появилось. Она увидела его приглаженное с иголочки пальто, убранные волосы, не допускающей никакого отхождения от строгости.
«Нет, ты не верил в меня. Никогда не верил», - с горечью подумала она.
«А ведь ты не знал даже меня настоящей! А может быть и не хотел узнавать. Со мной настоящей ведь хлопотно, порой сложно, а иногда волнительно. Меня ведь надо пытаться понимать! Меня надо слушать, поддерживать, со мной надо делиться общими переживаниями, позволять искренне смеяться и проявлять чувства.
А у тебя нет столько любви, чтобы быть рядом со мной так, как мне бы этого хотелось. Ты не знаешь, какой любви я хочу от тебя. А даже, если и узнаешь, то твоих душевных сил не хватит дать мне её».
С этими мыслями, она быстро зашла обратно во внутрь. Набежавшие слезы она украдкой смахнула рукой. Подойдя к зеркалу, она увидела нежную девушку. Зеленые глаза еще светились от недавних слезинок, а золотые волосы все также оттеняли лицо. Лицо было грустным и несколько потерянным. Ворот белой блузки делал её строже, чем она есть. Она немного насильно улыбнулась самой себе.
«Почему так пусто на душе?», - грустно подумала она и побрела к другому выходу. Небрежно накинув шарф и не застегнув пальто, она вышла на улицу. Снова моросил дождик, который она так любила. Она медленно побрела, стараясь не встретиться с ним по пути домой.