Впервые директор единственного в республике заповедника "Хакасский" ответил на несколько вопросов 19rus.info. Беседа с Виктором Непомнящим оказалась любопытной и познавательной.
Действительно, не все в Хакасии знают, какова главная роль заповедника, какие задачи он выполняет и что стало бы с республикой, его лесом, экологией и климатом, не будь в ней этой особо охраняемой территории с особым статусом.
- Виктор Владимирович, что значит, по-вашему, «охранять природу». Не кажется ли вам, что это выражение превратилось в штамп?
- Возможно, что в современной прессе, выступлениях, может быть, отдельные личности злоупотребляют данным выражением, но, на мой взгляд, это все-таки далеко не штамп. Охрана природы - это призыв, живой процесс. Он имеет конкретные события, для большинства людей - это дело всей жизни. Лично я как руководитель природоохранного подразделения, где одна из основных задач - вести просвещение, заручиться общественной поддержкой, вовлечь как можно больше своих сторонников, всегда ратую за увеличение числа сторонников охраны природы.
Для этого мы стараемся прикладывать максимум усилий, формируем клубы друзей заповедников. И пусть человек только в самом начале считает себя природоохранником, очень хотелось бы, и такие примеры есть, когда молодежь особенно, нельзя здесь бить им по рукам, поступает на специализированные факультеты. Затем уже приходит к нам на работу. Поэтому, чем больше сторонников дела охраны природы будет, тем больше будет профессионалов, тем и отношение населения к делу охраны природы будет другим.
- Давайте теперь немножко поговорим о заповеднике «Хакасский». Какую часть природной территории республики он занимает?
- Территория заповедника достаточно сложная. Это объединенная дирекция, ранее были заповедники «Чазы», «Малый Абакан», затем нам дали участок «Заимка Лыковых», он был сначала частью Алтайского заповедника, потом еще один... Это, по сути, 9 разных кластеров, от маленьких до больших. 267 тысяч гектаров заповедник занимает, это примерно чуть больше 4% от площади республики. В 2011 году заповеднику передали под охрану заказник федерального значения «Пазарым» площадью 253 тыс. 700 га, это таежная, высокогорная территория в Таштыпском районе.
Таким образом, общая площадь федеральных охраняемых природных территорий - заповедника «Хакасский» и заказника «Пазарым» - составляет чуть больше 8% от площади республики. Абсолютное большинство - это южная часть, труднодоступная, отдаленная в Таштыпском районе Хакасии.
- Думаю, не все люди понимают, что такое заповедник, какая природа сохранилась в заповеднике «Хакасский»? Прямо первозданная, где не ступала нога человека? Как вы сохраняете природу там?
- Есть, наверное, участки и тропы, где нога человека не ступала, но, повторюсь, заповедник "Хакасский" кластерный, у него нет одного какого-то ландшафта, в этом его уникальность. Это и степи, и лесостепи, это подтаежный таежный, высокогорный пояс. Практически все природные зоны, которые сегодня в республике есть, в том или ином виде мы сохраняем.
7 участков относятся к степной группе, они небольшие очень, фрагментарные, кластерные. Расположены в Орджоникидзевском, Ширинском, Усть-Абаканском, Боградском районах. Это такие очень маленькие участки с характерными типичными эталонными степными ландшафтами. На самом деле в республике, вы очевидно видите, что процесс сельскохозяйственного и промышленного освоения достаточно активно идет в части недропользования, угледобычи и добычи других полезных ископаемых. Поэтому сохранность эталонных классических степей с редкими видами флоры очень и крайне мала. Это фрагментарные участки.
Все остальное так или иначе попало под влияние человека. Практически эталонные фрагментарные зональные степи остались только в заповеднике «Хакасском». Хотелось бы, чтобы эталонных степей с высоким уровнем биологического разнообразия, степных ландшафтов было больше. Но мы имеем то, что имеем.
- То есть заповедник - это не территориальное понятие, ни одна большая территория?
- Да, это организационная, кластерная форма. Есть, конечно, заповедники, где и один кластер есть. Но в нашем случае это 9 участков в разных районах республики.
- Вот что касается разнообразия флоры и сауны, что там особо ценного у вас есть, биоразнообразие? Как вы сохраняете то, чего нет нигде в стране?
- Может быть, даже и в стране. В заповеднике сохранились нетронутые ландшафты, в которых можно встретить гораздо выше уровень биологического разнообразия, чем на сопредельных территориях, которые подверглись сельскому хозяйству и так далее. В том числе немало видов, которые занесены в Красную книгу: можжевельник казацкий, остролодочник алтайский, ковыль, копеечник минусинский, большое количество реликтовых видов...
Может быть, вам эти названия ничего не говорят, но специалисты, которые занимаются степями, ученые-степеведы, которые приезжает том числе из-за рубежа, просто в полном восторге. И считают, что классические азиатские степи на наших участках сохранились в эталонном состоянии. Для таежный флоры и фауны есть другие виды, которые мы охраняем. Потому уровень биологического разнообразия чрезвычайно высок. В целом более 70% всех выявленных в нашей республике видов птиц и млекопитающих, встречаются на территории заповедника. И большая часть занесенных в Красную книгу также входят в состав заповедника.
В составе заповедника есть ключевые орнитологические территории. Это озера Улугколь, Белё. Они являются очень важными на центрально-азиатском иммиграционном пути. Весной и осенью во время массовых пролетов на этих озерах останавливаются и гнездятся сотни и тысячи водоплавающих птиц - потрясающее зрелище. Журавль, красавка, серый журавль и кулик шилоклювка - вид, занесенный в Красную книгу.
Кроме того, наша и гордость, и проблема — сокола. Вид, занесенный в Красную книгу, сокол балабан. Практически каждый год выявляем и пресекаем незаконную охоту на этих соколов. На таежных участках единственное место, где обитает сибирский горный козел, это заказник федерального значения «Позарым». Численность его увеличивается, как и численность кабарги, она тоже в приложении Красной книги.
Вы очевидно знаете, что мы долго старались и наконец-то получили первое в республике за всю историю фотоподтверждение кота манула в «Позарыме».
Каким образом мы это охраняем - при помощи специальной государственной инспекции, наших научных отделов, которые помогают выявляет места их обитания, в какие периоды они наиболее уязвимы и т. д. Это большая серьезная комплексная работа.
- То есть вы спасаете деревья, птиц и животных для потомков?
- Без сомнения. Понимаете, заповедник является еще и неким роддомом. В летний период в заповеднике мигрирует большое количество косули сибирской. Происходит отёл, подрастает поколение. Затем уже зимой они спускаются на равнинную часть. Тем самым мы участвуем в воспроизводстве для остальной территории различных видов животных.
- Какова роль заповедника, заповедных лесов в решении глобальных экологических проблем? Есть проблемы леса, климата. Парниковый эффект уже коснулся Хакасии. Какие их этих проблем заслуживают вашего внимания и как в их решении могут помочь заповедники?
- Считаю, что мы некую компенсационную роль тоже выполняем. Можно выглянуть сегодня в окно и посмотреть, что с атмосферным воздухом происходит в городе Абакане. При этом наши таежные участки - это крупнейшие насаждения кедровых лесов. Они выделяют кислород и делают трансграничный перенос. И выполняют тем самым некоторую компенсационную роль в разгрузке и очищении воздуха. Поэтому в таком глобальном смысле, конечно, это очень важно. Представьте, если бы эти наши 200 тысяч гектар таежных участков не были бы заповедником, не было бы там лесов, а были бы какие-то предприятия. Я думаю, что ситуация была бы гораздо сложнее.
Что касается парниковых эффектов и в целом изменения климата, то мы не можем каким-то образом влиять на это. Заповедники создаются с тем, чтобы вообще никакой вид хозяйственной деятельности, противоречащей охране природы, не развивался, не организовывался и не осуществлялся. Поэтому мы наблюдаем за изменением природных процессов, не вмешиваясь в них.
- Хватает ли Хакасии этой территории заповедника, особо охраняемых территорий? Не нужно ли расширять площадь заповедника?
- Заповедник - высшая форма территориальной охраны природы, соответственно, она и сама строгая. Полагаю, что режима охраняемых природных территорий, режима заповедника достаточно. А что касается иных форм особо охраняемых природных территорий, таких как памятники природы, природные парки, которые могут гармонично уживаться и совмещать в себе рациональные виды природопользования, развития экологического туризма, охрану природы так далее, такие формы, мне кажется, можно было бы и увеличить.
Давно уже речь шла о создании природного парка «Ивановские озера» в Орджоникидзевском районе. Такая категория как природный парк позволяет и туризму развиваться, и будет определенный режим, который позволит сохранить эту территорию. Понятно, что там есть земельные вопросы, вопросы недропользования, но хотя бы дать статус памятника природы, я говорил об этом неоднократно, самим Ивановским озерам крайне необходимо. Потому что территория сегодня с точки зрения туризма развивается и в летнее, и зимнее время, фактор сезонности там отсутствует.
Если в зимнее время снегоходный туризм, то летом экскурсионные маршруты, народ специально приезжает созерцать и любоваться этими уникальными ландшафтами. А на сегодняшний день что территория за городом нашим, что уникальный ландшафт, куда стремятся, сотни тысяч людей, одинаково. Нет специальной инспекции, которая бы охраняла и наказывала. Что за городом вяз вырубили, что там костер разожгли - наказание одно и то же. А мы не можем гарантировать добропорядочность всех приезжих, всем охота и костры пожечь... Для того чтобы мы продолжали наблюдать, созерцать и восхищаться этим ландшафтом, совершенно уникальным ландшафтом Ивановских озер, нам необходимо придать хотя бы ему небольшой точечный статус памятника природы.
Если вы были в Калининграде, там целый национальный парк сделали «Куршская коса», там одна из достопримечательностей - танцующие сосны. А по дороге к Ивановским озерам посмотрите, какое красивое березовое криволесье, оно нисколько не хуже, нисколько не уступает, и потенциал очень большой.
Если мы говорим о степях, то мы давно ждем создания заказника «Соколиный». Не знаю, как решит правительство Хакасии. Места обитания наших уникальных соколов здесь, они отличаются морфологически от монгольских и других, поэтому-то ребята из арабских стран здесь постоянно и ошиваются. Хотелось бы создать заказник.
Ну и, конечно, в планах правительства республики - создание природного парка «Маранкульский». Это категория ООПТ, которая позволяет посещать территорию, собирать грибы и ягоды, в зависимости от режима развивать экологический туризм, создавать инфраструктуру соответствующего уровня. Вместе с тем с ограничивать такие виды природопользования, как недропользование, которое пагубно влияет на окружающую среду. Вот таких территорий можно еще добавить, а в режиме заповедника вполне достаточно одного.
- Стоит ли переживать за человека, лес, климат в РХ, если Лыковы (теперь одна Агафья Лыкова) спасаются в хакасской тайге уже 40 лет?
- Думаю, что переживать стоит и никогда не поздно. Мое субъективное мнение: уверенности по сохранению наших природных комплексов на ближайший 100 лет дает только одна форма - это территориальная форма охраны природы, режим заповедника, заказника и национального природного парка. Все остальное во многом зависит от требований экономики. Поэтому думать об этом надо.
- И последний вопрос, Виктор Владимирович, заповедник находится под управлением министерства природных ресурсов и экологии. Не считаете ли вы, что это многоголовая гидра, которая занимается всем. И на фоне мусорных проблем минприроды сейчас не до заповедников и сохранения лесов?
- Действительно, заповедники и национальные парки и федеральные заказники находятся в прямом подчинении федерального министерства природы российской федерации, Это, по сути, режимные территории, деятельность которых регламентируема федеральным законом. Территории, напомню, изъятые навсегда, по жизни. И то, что минприроды — многоголовая гидра, я бы так не стал говорить. Почему? За последние 10-20 лет, переходный постсоветский период, часть полномочий федерального министерства была передана в регионы.
Такие полномочия - по охоте, это серьезные полномочия, не говоря уже о таких серьезных и масштабных полномочиях как лесная отрасль. У федерального министерства как раз остается там координирующая роль и более того, сегодня внимание со стороны федерального министерства к созданию заповедников и нацпарков увеличивается. Каждый год у нас в рамках национального проекта создаются новые особо охраняемые природные территории. На фоне мусора есть определенные проблемы, связанные с гидрологией, метеорологией.
Скажу словами президента, почему настолько это все всплыло. Потому что мы этой темой никогда не занимались, по сути. У нас было два решения этих проблем - либо санкционированные, либо несанкционированные свалки, которые все время накапливались и накапливались. А так чтобы создать вертикально интегрированную систему от производителей до переработчиков, об этом никогда не задумывались, это президент отметил. Поэтому очень много проблем с мусором накопилось.
Я не так давно встречался с руководителем российского экологического оператора, есть и предложения. Но это очень непростой процесс, очень длительный, небыстрый. Вопросы необходимо решать, и один из путей - вторичная переработка. Нужно этим заниматься постепенно, поэтапно. Думаю, в ближайшие 10 лет какой-то коренной перелом наступит.
Кстати, заповедник «Хакасский» вошел в число 15 пилотных ОПТ, где внедряется программа по раздельному сбору твердых отходов. Закупить оборудование - еще не означает, что эта проблема решена. Самая главная проблема в головах - заставить посетителей наших кидать мусор в разные контейнеры. Абсолютно убежден, что при поддержке средств массовой информации, природоохранных учреждений, коммерческих организаций, бизнес-сообществ, а вторичная переработка должна рассматриваться как бизнес. Это не должно рассматриваться как какая-то социальная составляющая, так далеко мы не уедем. Рано или поздно мы придем к тому, что вторичная переработка выйдет на качественно новый уровень.
Лариса Мазунина