В 1937 году, в год Большого террора, Сталин решил прославить Пушкина как социалистического Бога, чтобы создать народную поддержку своему режиму. В то время как до русской революции поэта почитали как литературного гения, Советы подняли его репутацию на совершенно новый уровень, почти обожествив его в своего рода культе.
В том же году Советская Россия с небывалым размахом отметила 100-летие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина. Великий поэт до сих пор оставался в тени, но в 1937 году он занял центральное место в советском культурном пантеоне. Вместо безнационального марксизма, отвергавшего культуру, национальный дух, традиционную государственность и духовность, Сталин решил представить миру почти классическую культуроцентрическую империю, в основе которой лежал Пушкин. Решение прославить Пушкина как социалистического Бога принадлежало Сталину. Чтобы в полной мере оценить, насколько нетрадиционной была его инициатива, стоит вспомнить, что в XIX веке Пушкин был поэтом, известным только интеллектуальной элите. В список литературы для революционной интеллигенции Пушкин не входил, так как считался слишком далеким и далеким от насущных нужд народа.
Иосиф Сталин же был сведущ в классической русской литературе и любил не только революционера Чернышевского, но и Достоевского, и Пушкина. На решение отметить Пушкина сильно повлияло то, что начиная с середины 1920-х годов русская диаспора за рубежом, за которой пристально следила Советская Россия, проявила большой интерес к творчеству Пушкина. Сам Сталин подписывался почти на все крупные издания русских эмигрантских кругов. В 1937 году русская эмигрантская община планировала провести свои собственные мероприятия, посвященные Пушкину, а это означало, что наследие поэта может стать опасным политическим оружием в их руках. Поэтому было необходимо вырвать это орудие из рук врага! Возможно, такова была логика Сталина, хотя историки в этом не уверены.
Начиная с 1922 года, ежегодные официальные поминальные службы отмечали годовщину смерти Пушкина, где его описывали как "русскую весну, русское утро, русского Адама", а также сравнивали с Данте, Петраркой, Шекспиром, Шиллером и Гете. Культ Пушкина пропагандировался на беспрецедентном уровне. Подготовкой к юбилею занимались все - ученые, писатели, композиторы, политики и общественные деятели, издательства, кинокомпании, театры, заводы, а также колхозы и совхозы. Каждый человек в стране должен был знать, что Пушкин велик! Пушкин-это святое! Новые памятники Пушкину были открыты в Ленинграде, Киеве, Минске, Тбилиси и Ереване. Новые улицы, площади, школы, парки, станции метро, вокзалы, колхозы и совхозы были либо переименованы в честь Пушкина, либо построены в его честь. Художники писали гигантские полотна, посвященные Пушкину, композиторы сочиняли музыку, воспевая его славословия, а ведущие театры Москвы и Ленинграда соревновались в гонке за постановками произведений Пушкина. Имя Пушкина выкрикивали громкоговорители и граммофоны, улицы и площади украшали его портретами, печатали плакаты и открытки. Буквально каждая школа, завод и колхоз по всей стране устраивали почти одинаковые выставки о Пушкине.
Общее количество юбилейных Пушкинских изданий превысило 14 миллионов экземпляров. Они издавались практически на всех языках, на которых говорили в Советском Союзе, включая Ассирийский, Бурятский, греческий, иврит, Коми-Зырянский и многие другие. Заводы и колхозы вдруг увидели толпы восторженных поклонников и ценителей творчества поэта, образовались клубы любителей Пушкина. Художественные объединения и мастера-ремесленники, подобно иконописцам прошлого, создававшим для народа образы святителя Николая, наводнили страну сотнями тысяч Пушкинских статуй, бюстов и других наглядных напоминаний о его жизни. 10 февраля 1937 года, в самый день юбилея, в Большом театре в Москве состоялось торжественное собрание, посвященное столетию со дня смерти величайшего поэта России. Присутствовала вся элита Коммунистической партии, включая Сталина.
Мероприятие транслировалось на всю страну, и на открытии Андрей Бубнов, народный комиссар просвещения и председатель Пушкинского комитета, воскликнул: "Пушкин-наш! Только в стране социалистической культуры имя бессмертного гения окружено пламенной любовью; только в нашей стране произведения Пушкина стали достоянием всего народа.”
Прославление Пушкина было завершено, и культ поэта утвердился. По словам философа Антонио Грамши, культ Пушкина "цементировал народные силы", объединяя многонациональную страну в единое культурное пространство и тем самым становясь мощнейшей имперской объединяющей силой.
