Глеб все разложил по полочкам.
- У сестры своя жизнь, свои мозги. Что она о тебе думает, это не твоя забота. Ты главное пойми, Олина семья - это она, ее муж и дети. И проблемы свои они должны решать сами. Могут попросить помочь тебя и маму. А вы можете помочь. Но не обязаны. Если твоей маме тяжело сидеть с детьми, пусть об этом скажет. Когда ты что-то делаешь, как тебе удобно - это не эгоизм. Эгоизм - когда считаешь, что должна получить что-то за счет других и требуешь этого.
Вера думала об этом долго и постепенно чувство вины за то, что мало помогает сестре с племянниками, ушло. Поэтому поругавшись с мамой, она себя виноватой не чувствовала. Собрала вещи и поехала в Воронеж. С ребятами было так весело, а вокруг так красиво, что позвонив один раз маме и услышав ее холодное «обходимся, можешь развлекаться», просто сказала «до свидания» и положила трубку. В конце концов, сейчас все с мобильными, захотят узнать жива ли, сами позвонят.
В очередной чудесный день, когда они с Глебом решили вечер провести в номере, а не идти с ребятами в кафе, Глеб сделал предложение. Весь остаток вечера обсуждали какую играть свадьбу, а главное где им жить. Вера считала, что поскольку у нее есть жилье, то можно жить там.
- Можем снимать квартиру, можем у тебя. Если хочешь. Но надо согласовать с твоей мамой.
- Почему?
- Ты же говорила, что эта квартира ее. Одно дело ты там жила, я оставался иногда. Другое дело мы там будем жить вместе…
Как ни странно, но в день возвращения домой мама позвонила Вере сама и говорила очень миролюбиво. Вера насторожилась.
- Ты дала маме пищу для размышлений. Возможно она за эти дни что-то поняла, - успокаивал Глеб.
Неделю после приезда Вера прекрасно общалась с мамой и не услышала ни единой жалобы на то, как тяжело с внуками, которые прекрасно съездили за город со своими родителями. 9 мая она взяла маму чтобы прогуляться по праздничному городу втроем – она, мама и Глеб. Вроде бы Глеб маме понравился.
Через пару дней Вера решила спросить про квартиру.
- Это исключено, - заявила Оля. – Почему в нашей квартире должен жить какой-то мужик. Снимайте квартиру, а эту мы сдадим. Ребятам как раз телефоны надо будет покупать, планшеты новые.
Вера поняла, что даже не злится на сестру. Ну, высказала она свое мнение и высказала. Имеет право.
- Вообще-то это не наша квартира, а моя, - неожиданно сказала мама . – Конечно, живите. Зачем тратить деньги на съемное жилье. Глеб не чужой, он жених Веры. Вы же с Гришей жили в этой квартире до свадьбы, да и потом, пока второго не родили и не въехали сюда. А планшеты новые вполне можете купить со своих зарплат.
Оля разрыдалась и убежала в спальню. А мама продолжила.
- Я много думала над тем нашим разговором. Мы, вернее я, была не права. Просто я так же росла. У нас было принято, что младший ребенок помогает родителям, потом старшим детям с их детьми. Моя тетя Дуся, ты ее не помнишь, также помогала. В результате осталась одна. Я помню как все на дне рождения ее хвалили, говорили, какая она замечательная и всем помогает. А она сидела грустная-грустная.
Вера обняла маму.
- Я не хотела тебя обидеть. Но у меня действительно своя жизнь, другой уже не будет и я не могу сидеть с детьми Оли вместо того, чтобы рожать своих. Мам, да и ты же еще молодая. Помнишь, несколько лет назад за тобой Андрей Иванович с пятого этажа стал ухаживать. Почему ты не захотела с ним встречаться? Мы с Глебом решили, что я пока поработаю. Потом, если будет хорошая должность и зарплата, то рожу ребенка, найму няню и выйду быстро на работу. Если с должностью не получится, то тогда буду в декрете сама.
Мама на прощание поцеловала Веру, чего не делала очень давно. «Какое счастье, - мелькнуло у нее, - дочка смогла понять то, что у каждого на первом месте должна быть собственная жизнь, а не чужая. Не «что люди скажут», а «что я хочу». Ведь мне Андрей Иванович нравится. А я, дура, послушала Олю. Что я должна с внуками сидеть, что в моем возрасте с мужчиной встречаться неприлично».
Мама посмотрела в окно. Сосед, тот самый Андрей Иванович, о чем-то говорил с Верой. «А он так и живет один. Надо ему завтра зелени с огорода отнести. Чем черт не шутит. Оля, действительно, может сама побольше времени своим детям уделять, да и Гриша вполне может с дивана встать».