Графство Оттинг.
Крестьянская доля в Роландии была самая тяжелая, чем в остальных странах. Поэтому если и не повезло и бежавший оттуда человек становился крестьянином уже того же близлежащего Свуджа, то экономическое положение было там немного, но все же полегче, по сравнению с прошлой страной беглеца. Хоть какое-то было облегчение, так что все произошло не зря. Самые сообразительные роландцы делили свой длинный путь на отрезки. Побыв в Свудже через некоторое время, они уходили еще дальше на юг – в Олсдем и там обживались. В Олсдеме экономическое положение было на порядок лучше Свуджа. Ну, а некоторые самые продуманные шли еще южнее, в хлебный Эплар и там еще на следующий порядок уровень жизни был выше. Так что каждый искал свое.
Но превалирующий поток движущихся людей все же выглядел следующим образом: роландцы бежали в армию Свуджа, а когда там становилось уж совсем туго, бежали дальше в Оттинг, пополняя ряды различных группировок, как правило тех, кого первым встретят на своем пути дезертиры. А те были только рады новому пополнению, потому как надо было как-то восполнять большие потери, нанесенные от различных феодальных формирований и от конкурирующих ватаг. Убыль, как и пополнение в таких рядах была очень высока.
Интернациональный подход был представлен во всем своем обличии. Но деление все же было по своим группировкам со своим предводителем, с удерживаемой «своей землей». Размер был у всех разный, в зависимости от месторасположения, и от силы группы. На таких анклавах была своя торговля, свой черный рынок, свои неписаные установки поведения и жизни. Конечно, зачастую они были весьма условны, но все же имели место быть. Там шла своя жизнь со своими особенностями, со своим духом и вырабатывающимся «вольным менталитетом». Причем он формировался достаточно быстро, искоренить его обратно в феодального подданного уже было довольно проблематично.
Это нравилось и привлекало людей в такие группы, где была своя справедливость, с оговорками естественно. Но она была, если главарь не устраивал чем-то своих сподвижников, то на всеобщем сходе он быстро менялся, а если пытался неволить пребыванием своей персоны и дальше, то мог проснуться однажды утром совершенно одним, все могли разом сняться из своего расположения и «уйти куда глаза глядят» или перейти «под руку» более располагающего к себе нового вожака. Или же выбрать промеж себя кого-то достойного из своих. Причем, как и в первом, так и втором случаях могли снова вернуться на свою прежнюю территорию. Но бывало и так, что с теми, кто не хотел покидать свой пост, «решали все на месте» и тут же выбирали на его место новую кандидатуру. А тот наглядно видя, к чему может привести возможный отказ от коллективной просьбы о досрочном уходе, не желал разделять судьбу предшественника и зачастую слагал с себя «тяжелые обязанности». Это реально работало и мнения каждого участника сей группы учитывались всегда и всюду. Поэтому умные и дальновидные предводители старались всегда соответствовать желаниям своих подчиненных, но конечно если это не несло ущерб всеобщему делу. Здесь все же царил культ здравого смысла в отличие от феодальных структур.
А вот кто старался выживать, но не присоединяться оставались в еще большей нужде и неопределенности. У них не то, что завтра, у них и сегодня было очень смутно. Учитывая катастрофическую нехватку съестных припасов. Поэтому можно было легко и распрощаться и с сегодняшним днем.
Бурлящее графство напоминало собой кипящий котел, в котором что-то происходило, но многие видели это чисто фрагментарно и не до конца могли представить себе все то, что могло получиться в итоге из такой «круто заваренной каши». Каждый исходил из своих интересов. С той разницей, что у каждого были свои возможности. У кого-то они были большие – как у того же короля, у кого-то чуть поменьше – как у феодалов, у кого-то еще меньше, а у кого-то их не было совсем. Кто-то брал сам возможности, как всевозможные «волчьи лагеря», а кто-то тянул тяжелые времена как мог, становясь «выживальщиком» не вступая и не примыкая никуда и ни к кому. Поэтому одинаково страдал как от одних, так и от других. Так как и те и другие считали «нейтральных» внутренне не согласных с ними. Так что им доставалось не мало с обеих сошедших с ума сторон.
Исходя из обстановки первого акта в самом лучшем положении нахождения в пределах Оттинга оставался правитель из Логстона. Так постепенно фактор времени играл на короля. Огненная и выжженная земля наносила регулярный вред олсдемцем, в то время как закрепившиеся в обороне на юго-востоке в Дирленгтоне формирования оксцев и королевских солдат не несли практически никаких потерь. За исключением единичных случаев пьяных попоек с фатальным исходом для солдат и несчастными случаями всегда связанными с пребыванием в полной боевой готовности большого количества солдат, да еще и в одном месте. Но это были единицы несчастных. В целом находящиеся там солдаты занимались тренировками, обучением и периодическим строительством фортификационных сооружений. Им было чем заняться. Король мог не переживать за них.
Продолжение следует...
Дорогие друзья, если Вам понравилась публикация – ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал.