Глава 66
10 марта 2006
– У меня такое ощущение, что внутри у него встроен таймер, – Настя села за стол напротив Танечки, – требует грудь днём каждые три часа, ночью – шестичасовой перерыв. Будто начитался старых учебников по выращиванию младенцев.
– Это тебе повезло, у некоторых орут не переставая. Начитался бы твой Митя всякого современного, про прикладывание каждые полчаса. Вот бы вы повеселились…
– Слава богу, – выдохнула Настя. – Он выбрал правильные источники. Только знаешь… всё как-то странно.
– Например?
– Например, колики. Должны быть, а их нет. Младенцы должны срыгивать, а он всё в себя, как пылесос, и ни капли обратно.
– Только не говори, что тебе это не нравится и ты мечтаешь о проблемах.
– Тань, я не мечтаю. Просто непривычно. У меня должен быть самый несносный ребёнок на свете. Тем более от Андрея. А он… Мне даже кормить никогда не было больно, – выложила Настя последний аргумент. – Соседки в палате страдали, мол, кормишь и чуть ногами не дрыгаешь, такой дискомфорт сначала. А мне ничего. Ел себе и ел. А когда он не спит, то не плачет, смотрит на игрушку, такой довольный. На руках ему хорошо, в кроватке – тоже неплохо. Педиатр приходила – говорит, прелесть что за дитя… Подозрительная идиллия…
– У тебя всего лишь милый добрый мальчик, – констатировала Танечка. – Ладно, Насть, я пошла. Наша бабушка, конечно, ангел, но наверняка глядит на часы – когда я уже заберу сокровище.
Настя тоже глянула на циферблат – до того как Митя потребует своё, оставалось минут двадцать-тридцать. До прихода Андрея – столько же. Конечно, если он не поедет в офис. А поедет ли он сегодня туда – ей было неизвестно, это зависело от Елизаветы Романовны. Если она сможет посидеть с внуком, Настя с Андреем наконец-то сходят в ЗАГС и зарегистрируют рождение ребёнка. Надо было бы сделать это раньше, но решили дождаться, когда Андрею исполнится восемнадцать. На всякий случай, чтобы не было вопросов и проблем с тем, что отец – несовершеннолетний. По этому поводу Насте хватило и шуток участковой медсестры, мол, с тех пор как упразднили подростковые кабинеты, все дети от нуля до восемнадцати наблюдаются у одного и того же врача. Так что Андрей вполне может сдать им и свою карточку – по месту проживания. Какая разница, где он прописан. Детей ставят на учёт там, где они фактически находятся…
Закрыв за Танечкой дверь, Настя тихонько подошла к кроватке, где в цыплячьем костюмчике мирно спал её сын. Минуту полюбовавшись картиной – ручки закинуты за голову, на голове – тёмный пушок, мордашка сосредоточенна, будто сон ему снится крайне важный, – села на диван. Танечка права – добрый мальчик. Не просто добрый, а какой-то даже волшебный. Конечно, тогда, в машине скорой помощи, ей казалось – она скорее умрёт, чем родит, и такое перенести никак не возможно. Но теперь-то знала – Митя её совсем не мучил, родился так быстро и при этом – ни разрывов, ни каких-нибудь ещё проблем. На следующий день она уже чувствовала себя абсолютно здоровой, и если бы не было положено находиться в роддоме, готова была пойти домой. Но раз положено – осталась. Андрей сначала извинялся, что испугал её, забравшись на пожарную лестницу, но потом, убедившись, что у всех всё в порядке, заявил – он даже рад, что всё вышло именно так. В родильный зал она бы его точно не пустила, а тут ему повезло, и он присутствовал при рождении сына от и до. «Неужели тебе не было страшно или противно?» – спросила Настя. «Противно? Ты шутишь? А страшно было… очень». Сообщив, что чуть не одурел от страха, зато теперь в курсе, как женщинам даются дети, Андрей признался – не может поверить, что у них – не девочка. Что ему так неожиданно повезло. Первый – и мальчик. Выписавшись и вернувшись домой, на столе Настя обнаружила телефон. Такой же, какой постирала в машинке, только зелёный. «Перепутали при доставке, – сказал Андрей, – но я взял. Зелёный – даже лучше». И Настя засмеялась. Хохотала, глядя на этот телефон. Надо же было постирать аппарат, а за таблицы для «Радости» сесть, включив в наушниках музыку. Будущим детям полезно, когда мамаши слушают классику. Вот она и дослушалась. До появления Андрея в окне.
Митя завозился в кроватке как раз в тот момент, когда открылась входная дверь.
– Я дома, – объявил Андрей. – Не один. Так что мы вполне можем топать в ЗАГС.
Следом за ним вошла Елизавета Романовна. Настя кивнула – мол, покормлю и пойдём. Сын принялся за дело как обычно, старательно и ответственно. И Настя, глядя на двигающиеся щёки и зажмуренные от усердия глаза, подумала, что непонятно, как она могла так долго не представлять себе младенцев. Песочница – это, конечно, замечательно, но ребёнок, умеющий только есть, спать и совсем недолго следить за погремушкой, вызывает у неё такие приливы нежности, что она уже и представить не может – как жила бы без него. Ведь узнай она, что беременна, до двенадцати недель, он мог бы и не появиться. Как хорошо, что она была такой наивной, какой была…
Выйдя из подъезда, Настя повернулась к Андрею, чтобы сообщить ему важную новость.
– У Берёзкиных будет второй ребёнок.
– Ого, – сказал Андрей.
– Танечка приходила. Оставила Вику бабушке, а сама к врачу, потом бегом ко мне, делиться.
– Быстрые они какие.
– Они и хотели с маленькой разницей. Владик скажет – мечты должны сбываться.
– Я с ним согласен. Должны. Насть, – Андрей привычным движением поправил на ней шарф, – может, пусть и моя уже сбудется?
– Какая? – не поняла она.
– Подадим два заявления. На регистрацию ребёнка и на регистрацию брака. Не будем ждать больше. Ты ведь уже в курсе, что я никуда от вас не денусь.
– В курсе.
Пожалуй, как Митю можно было назвать идеальным сыном, так Андрея – идеальным отцом. Настины опасения, что такому как он и ребёнка в руки нельзя будет дать – уронит, – не оправдались. Он вообще перестал что-либо ронять, забывать или терять. Не говоря уже о сыне, с которым было полное взаимопонимание. Будто Андрей подтверждал свою идею, что мужчина может всё, кроме как рожать. И нужно будет – преодолеет даже природную невезучесть. Хотя надо признать, что и вокруг самой Насти катаклизмов стало на порядок меньше.
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!