ЗНАКОМСТВО С НЕИЗВЕДАННОЙ ПЛАНЕТОЙ
Студентка пятого курса Луноградского Государственного Университета Ирина темой своей дипломной работы выбрала исследование возможностей возрождения луноградского села: как всем трудоспособным крестьянам предоставить рабочие места, их детям – детские сады и школы, а всем вместе – высококлассную медицинскую помощь, торговое обслуживание и дворцы для культурного досуга.
Ирина – моя хорошая знакомая, поэтому я вызвался помочь ей в сборе материала для её грандиозного труда. Пока студентка пропадала в библиотеках, изучая историю по книгам и анализируя современное состояние сельской местности по периодическим изданиям, я отправился в путешествие по деревням, чтобы пообщаться с загадочными для горожанина людьми – селянами.
Благодетель
Мой первый визит был в большое село отдалённого района, где действовала пилорама. Этим предприятием руководил Виктор Дмитриевич Маслов. Представившись корреспондентом известной газеты, я познакомился с ним. Рассказывать о своей жизни на рабочем месте хозяин пилорамы категорически отказался, поэтому пришлось дождаться перерыва на обед.
Виктор Дмитриевич, высокий, жилистый и лысый мужчина с пшеничными усами, обедал дома, три комнаты и кухня которого отапливались русской печью. Обед ему подала по-русски красивая белокурая жена-тихоня Валентина Николаевна.
– За встречу! – поднял рюмку водки Виктор Дмитриевич, выпил и принялся уминать наваристый борщ, попутно рассказывая о своей жизни.
При Советской власти в селе действовал колхоз-миллионер, где всем хватало работы. Потом колхоз исчез, и половина жителей убежала в город, часть превратилась в пьяниц, а остальные, кто имел тракторы или другую технику, стали незаконно валить лес и продавать его на пилораму районного центра. Поля, где выращивали лён, картофель и рожь, заросли кустарником, а фермы опустели и были растащены по кирпичику.
Виктор Дмитриевич любил село и тяжёлый труд, поэтому никуда уезжать не захотел. Он никогда не понимал тех, кто стремился к жизни в городе, к работе в офисе по восемь часов в день, к бетонным каморкам, называемых квартирами. Маслов был убеждён, что только труд на земле и село могут возродить могучий и выносливый русский народ. Ведь именно в селе сохранился настоящий и неиспорченный русский генофонд.
С семи часов утра до девяти часов вечера Виктор Дмитриевич убивал бензопилой сосны и возил их на своём древнем тракторе. И так было много лет. Раз в неделю Виктор Дмитриевич устраивал себе выходной день, в который отъедался и много пил водки, чтобы расслабить организм после шести дней тяжёлого труда. Зарабатывал он хорошо, что позволяло его жене не работать, а вести домашнее хозяйство, то есть выращивать в огороде картофель и капусту и кормить пятьдесят кур с петухом.
Недавно Виктор Дмитриевич на законных основаниях открыл в селе пилораму. На ней работает два десятка мужчин из села за пятнадцать тысяч рублей в месяц. За это Виктора Дмитриевича называют Благодетелем.
Доев борщ, Виктор Дмитриевич принялся за жаркое и посетовал, что в селе нет ни другой работы, ни Дома культуры. Что от этого молодые парни и девчата пьют и деградируют. А некоторые в 15 лет становятся родителями. Даже его родная дочь Алевтина, не имеющая ни профессии, ни цели в жизни, не избежала этой суровой участи: сейчас ей 20 лет, а она сидит дома и на отцовские деньги воспитывает пятилетнего сына Федю. Выпивая стакан компота, Виктор Дмитриевич выразил надежду, что скоро все горожане проникнутся мыслями о возвращении к земле-матушке и переедут жить в деревню. Тогда и Россия возродится и станет сверхдержавой.
После обеда я совершил экскурсию по селу. Аккуратные дома, хотя у некоторых обветшали и покосились заборы, потемнели, вросли в землю или развалились сараи и бани. В центре села – магазин и кафе, у которого с сигаретами в зубах толпились юноши и девушки, громко выражаясь нецензурными словами. Видно было, что они полупьяны.
Тихое село
От ударника сельского труда Виктора Дмитриевича я поехал в экологически чистый район, привлекательное для туристов место – на озеро Лунное, в село Марсианского района, в котором проживают тысяча с лишним человек. Село растянулось вдоль озера, а справа и слева к нему подступал сосновый бор. Возле каждого жилого дома, хоть одноэтажного, хоть двухэтажного многоквартирного, у больницы, магазинов и школы возвышались поленницы дров, так как ни газа, ни котельной в селе не было. Как не было водопровода и канализации. Люди брали воду из колонок.
У одутловатой женщины пятидесяти пяти лет по имени Маргарита, живущей вместе с дряхлой матерью Ниной Александровной и сыном Трофимом в деревянном потемневшем доме, разделённом на две половины, я снял на неделю жильё за три тысячи рублей. Маргарита отвела мне половину с отдельным входом, с маленькими окошками и голландской печью. Летом сюда приезжают на два месяца москвичи, с которых предприимчивая женщина берёт тридцать тысяч рублей. Половина Маргарите не принадлежала, здесь пять лет назад умерла хозяйка, вот Маргарита и распоряжалась недвижимостью по своему усмотрению. На мои деньги она в тот же день купила поросёнка.
Заходя то и дело ко мне – взять какую-нибудь вещь или банку с соленьем, – женщина непременно начинала разговор, расспрашивая меня о городской жизни и повествуя о сельском бытье, трудном и, по её мнению, неисправимом.
– У нас в больнице врач работает, хорошая женщина, умная, скромная, отличная хозяйка. Очень любит детей и хочет родить. Замужем не была, потому что наши грубые и пьющие мужики ей не подходят. Она девушка культурная. Тридцать восемь лет ей, - однажды сделала рекламу Маргарита в надежде, что я заинтересуюсь врачом с целью женитьбы.
Дальше Маргарита рассказывала, что когда-то в селе кипела экономика: действовали колхоз и добывающее предприятие. Народу было в два раза больше. Всем работы и денег хватало. Когда реформы начались, жизнь финансировать прекратили, так и развалилось всё. Многие разъехались, кто куда. Молодёжь в соседний райцентр, на целлюлозный комбинат, умчалась или в областную столицу, люди более солидного возраста тоже куда-то делись, остались только старики и непредприимчивые люди. Домов много заколоченных стоит.
Её сын Трофим, юноша без вредных привычек, которому в школе учиться ещё год, мечтал приобрести компьютер мощнее его машины на базе процессора «Интел Пентиум-1» и поступить в военное училище. И спокойно рассказывал о том, что можно часто увидеть, как даже восьмилетние мальчики и девочки курят и пьют пиво. Магазины открыты, а дома родители подают наглядный пример. Матом ругаются все. По вечерам собираются компаниями и отравляют себя никотином и алкоголем, беседуя о своих приключениях, пересыпая свою речь отборным матом. Некому учить их хорошим манерам. Боятся, что ли. Хотя бояться есть чему. Парни, хоть и прожжённые, но чувство гордости и обиды имеют. Подстерегут и покажут, как учить их правилам хорошего тона. А пару лет назад из соседнего села в университет города Лунограда уехала учиться бойкая девчонка. Прибыла она на зимние каникулы, отдохнула и обратно отправилась в город. Через какое-то время почти вся молодёжь того села обратилась к врачам с симптомами одного и того же венерического заболевания.
Приехала на денёк в село симпатичная девушка Таня, соседка Маргариты и её семьи, и, сидя на завалинке, пожаловалась мне:
– Вот почему все хорошие мужчины живут в больших городах? Я работаю на комбинате в соседнем райцентре, живу в общежитии, в комнате с ещё двумя девчонками. У нас мечта: выйти замуж за непьющих, некурящих, работящих, добрых и ответственных парней, родить детей и построить дом счастливой семьи. Но ни в райцентре, ни в наших сёлах таких молодцов нет. Все почему-то курят, пьют, ругаются, поднимают руку на женщин и, кроме водки и рыбалки, ничем не увлекаются. Неужели выходить замуж за таких испорченных людей и коверкать свою жизнь?
Возможен ли ренессанс?
Посетив ещё пять сёл и деревень, ситуация в которых оказалась аналогичной, я возвратился в областной центр, изложил свои впечатления в виде связного рассказа и вручил его Ирине на флеш-накопителе. Студентка уже придумала, как можно осчастливить провинциалов, и нарисовала светлое будущее луноградского села, которое должно было наступить очень быстро, если её проекты воплотятся в жизнь. Огромные мясоперерабатывающие комплексы, льнозаводы, консервные и швейные фабрики, молочные гиганты, выпускающие колоссальное количество продукции, должны были своим возникновением превратить Луноградскую область в крупного поставщика продуктов питания, тканей и одежды на рынок России, СНГ и остального мира. А населённые пункты вокруг них должны будут обзавестись больницами, школами, детскими садами, торговыми комплексами и Дворцами Культуры.
Ознакомившись с моими наблюдениями, Ирина удручённо произнесла:
– Значит, Ренессанса не будет? И мой диплом – утопия? Разве может всё быть так плохо? А я думала, у села – спящие ресурсы. Надо их только разбудить, вложить в них инвестиции – и начнётся расцвет. Но, видно, без вливания в село живой силы из городов не обойтись? Вот если бы половину областного центра по деревням расселить, сколько бы хозяйств появилось! Но как завлечь в село городских жителей? – девушка задумалась, а потом её пальцы застучали по клавиатуре – она погрузилась в творчество…
