Глава 16
2 сентября 2005
–Настенька...
Настя подняла глаза от бумаг. Борис Николаевич называл её Анастасией Владимировной лишь пару дней после устройства в «Радость», потом перешёл на Настю и сразу же – на Настеньку. Сначала она попереживала, что это уменьшает её солидность и ставит совсем уж на уровень девочки-практикантки, но так как Морозов неоднократно говорил, что работой её он доволен и даже недоумевает – с чего бы такой сообразительной сотруднице с дипломом, как у неё, сидеть на месте его секретаря, – с таким простым обращением она примирилась. И даже было немного приятно. Папа никогда не называл её Настенькой, а чуть что вопил – Анастасия.
– Вот что, Настенька, – продолжил Борис Николаевич, – через два часа у меня встреча в «Русских тканях»…
Настя глянула на часы.
– Да, рабочий день уже кончится. Это почти неформальная встреча, на вечеринке, –Борисов улыбнулся, – тем не менее контракт, который я, возможно, буду заключать с «Тканями», очень важный. И я вдруг подумал – почему бы вам не поехать со мной? В самом деле… Секретарь в офисе – как-то мелко для вас. Хотите поучаствовать в переговорах, поднабрать опыта и, глядишь, претендовать на должность моего личного помощника? Так сказать, должность на вырост.
Услышав «на вырост», Настя мгновенно вспомнила красное платье, чуть не сваливавшееся с неё, когда она стремительно покидала «Радость». Ужасное, наверное, было зрелище: балахон, промокший в области нижнего белья – ведь бельё она не сушила, кроссовки, косички… Ещё тогда думала – что за модель будет ходить по подиуму в таком размере? Однако в понедельник, когда она прокралась в мастерскую, чтобы повесить шедевр на место, пока Милош не заметил пропажи, вошла Ольга Алексеевна, увидела вещь в Настиных руках, а на поспешное «тут вот… упало» засмеялась, что не страшно, это не модель для показа, а её собственное платье, в котором она собирается на юбилей к подруге. Выдохнув, Настя поняла, почему ей было так просторно. Ещё одна ассоциация с «на вырост» была не так комична. Настя втянула живот, хотя и сидела в этот момент за столом, где Морозов не увидел бы его, будь он и гораздо больше. Однако теперь ей казалось,что живот этот с каждым днём увеличивается, и все прекрасно понимают, что с ней происходит. Хотя объективно она лишь сняла ремень с джинсов, которые раньше сваливались без этого ремня, и немного переставила пуговицы на юбках.
– Я согласна, – сказала Настя Борису Николаевичу.
Он отправился в кабинет, а она полезла в сумку, чтобы положить поближе то, что ей понадобится – телефон и проездной билет, не копаться же там, когда будет возвращаться, возможно, уже в темноте. Под чехлом с проездным пальцы нащупали открытку, найденную Настей сегодня на рабочем столе. С понедельника открытки эти появлялись ежедневно. На первой был написан номер телефона и просьба позвонить. Звонить Настя не стала, только написала смс – мол, говорить им не о чем. Во вторник же, придя на работу, нашла следующую открытку. Когда Андрей успевал их оставлять – после того как она уходила, или ранним утром, пока ещё не пришла, – Настя не знала. Днём, к счастью, Андрей в офис не приезжал. Содержание второй открытки было ещё лаконичнее: «Люблю». Третья снова призывала позвонить. На четвёртой Андрей писал, что они обязательно встретятся, а вот сегодня там был целый трактат мелким почерком. Что если даже она не может всего лишь набрать телефонный номер, это не снимает их проблему и пообщаться им всё-таки нужно. Настя хмыкнула. Общаться рвётся, а в нормальное время не приходит и даже рубашку её не вернул. Всё это было немного странно. С открыткой на столе у Насти обычно лежало что-то съедобное.
Апельсин, или большая вафельная конфета, или зефирная косичка. Съедая подарок, она в тысячный раз думала, что дура и неизвестно, что же будет дальше. Хотя нет… наверное, Андрей, который с чего-то решил, что любит её, либо устанет строчить эти открытки и переключится на другую девушку, либо обнаружит её живот и тоже переключится. Семнадцатилетние мальчики не носятся за беременными тётками…
В «Русские ткани» Настя поехала с Борисом Николаевичем – на его машине. Машина, на её взгляд, была безумно дорогая, и это лишний раз подчеркнуло – с этой семьёй у Насти не может быть ничего общего. Чтобы не думать на эту тему, она принялась вспоминать утренний визит в женскую консультацию. Всё-таки Владик убедил её, что скрывать что-то нет никакого смысла. И она смогла произнести «отец неизвестен». Мир не рухнул, кабинет не провалился в преисподнюю, а врач, посмотрев результаты её анализов и УЗИ, сказала, что пока всё выглядит очень даже хорошо. Конечно, она назначит дополнительные обследования, но на сегодняшний день ребёнок развивается согласно своему календарному возрасту. Возраст же Настя могла назвать с точностью не просто до дня, но и до часа. К тому же ее похвалили, что она не набрала лишнего веса, как некоторые дамочки, которые с момента наступления беременности едят как не в себя и к сорока неделям превращаются в слонов и бегемотов. Из кабинета Настя вышла с новыми бланками направлений и хорошим настроением. Всё-таки она не самая ужасная будущая мать.
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!