Мусю держали в больнице долго. В то время не было ограничений по нахождению в стационаре. Лечили столько времени, сколько потребуется.
- Я больше никогда-никогда не буду даже смотреть на мужчин. Я же чуть не умерла из-за них, - сказала она встречающим её сёстрам и воспитательнице Валентине Николаевне.
- Не из-за мужчин ты чуть было не простилась со своей жизнью, а из-за своей глупости. Это во=первых. А во-вторых, никогда не говори «никогда», - заметила Валентина Николаевна, - Жизнь, она такая, что может случиться всякое. И ты сможешь полюбить светлого и чистого человека, который полюбит тебя.
- А я думаю, что так и будет, - добавила Мотя, - У тебя всё это впереди. Конечно, если ты будешь смотреть в нужную сторону.
- Я вообще смотреть на них не буду. И никто из них моего внимания не получит. Буду жить гордой, одинокой и красивой девушкой. Пусть любуются мною издали, как Албеной у Йордана Йовкова.
- Ну уж нет! Только не так, как Албена, - воскликнула Мотя, - Ты хоть читала Йордана Йовкова? В том-то и дело, что красавицей Албеной не только любовались и гордой и одинокой она не была. Албена соблазняла мужей всех женщин городка, где жила и те ей захотели отомстить. Но давай лучше не будем её упоминать, Она была прекрасной женщиной, но пусть лучше она не будет твоим кумиром. .
Вошли в свою комнату и Муся увидев букет на Мотиной тумбочке, который подарил Костя Моте, уезжая на двухмесячные курсы повышения квалификации, воскликнула:
- А мне никогда ещё никто цветов не дарил…
- Сказать, почему тебе не дарил никто? Или ты и сама догадываешься? – спросила Маша.
- Догадываюсь… У меня подарки были другого плана, типа незабываемого отдыха на больничной койке.
Вместе с тем, приближалось лето, а с ним и окончание училища Машей и Мусей. С практикой на заводе у сестёр всегда было хорошо, их работой довольны и обеих хотели принять в свой коллектив. Но Маша решила вернуться в Прохоровку и быть там пока Гена в армии. Она понимала, что Стеше очень трудно с Зоей и Милей, ведь она по-прежнему работала, а кроме того, надо заботиться и о муже-инвалиде.
Со Стешей договорились, что Маша будет жить на два дома, вести своё хозяйство в родительской хатёнке и помогать во всём Стеше. Она навела порядок в доме и во дворе, установила мебель, которой её наделили соседи, пошила занавески на окна, а баба Луша подарила ей половички собственного изготовления. В хатке стало уютней, а когда Маша посадила и поставила на подоконники зорьку и герань в горшках, стало вообще неузнаваемо.
Первыми в Машином хозяйстве появились петух и курица. Их наделила тоже баба Луша.
- Старые уже, суп с ними не сваришь, но красивые. Будут украшать твоё подворье. Отец с матерью вернутся, так и не узнают свой двор.
Но Мыланька и Ванька не думали возвращаться. Занесло их далеко от дома, да не на юг, как хотели, а в Кировскую область.
Д А Л Е Е