Судья был лаконичен. Заседание длилось буквально несколько минут. Так, во всяком случае, показалось Ивану и Оксане. После вынесения положительного решения по усыновлению, формальности заняли ещё некоторое время.
Теперь супруги с сияющими лицами вошли на территорию детского дома. Ставр что-то рисовал в альбоме... Оксана подошла к мальчишке, положила руку на его голову и ласково погладила. Он вздрогнул и поднял на родителей свои лучистые глаза...
(начало истории - здесь)
"Ну, здравствуй, сынок! Пора домой. Собирайся", - промолвил Иван и взял в руки альбом своего уже четвёртого сына. Увиденное его ошеломило. На картинке был нарисован вертолёт, несколько человечков в зелёной форме с автоматами. Один из них лежал на земле, с перебинтованной головой... капельки крови окрасили несколько камней. А на заднем фоне пылал танк...
Точь-в-точь, как в тот самый день, когда Дим-Димыч с группой попал в засаду. Только там были ещё два грузовика и БТР... Ставр, похоже, просто не успел закончить рисунок.
"Ставр, сынок, нам ещё нужно заехать в больницу. Человека проведать. Не возражаешь?"
Мальчуган покрутил головой и принялся сосредоточенно собирать свои вещи...
Через несколько минут к окнам детского дома прильнули все его обитатели. Заведующая украдкой смахнула слезу, а тётя Маша, самая в добрая в мире нянечка, перекрестила вслед этих людей - Ставра и его новых родителей...
Дим-Димыч лежал бледный... кислородная маска на лице и какие-то датчики по телу. В палате стояли несколько мужчин в белых халатах. Это были дальнобойщики, братья-афганцы. Главврач, стройная, высокая, по-военному подтянутая женщина лет сорока, недовольно проворчала, но разрешила боевым друзьям буквально на несколько минут проведать своего товарища.
Ставр, держа отца за руку, подвёл его к больному. Пристально стал смотреть на него. Дим-Димыч открыл глаза, слегка повернул голову и улыбнулся мальчишке. Ставр ему ответил и вдруг чётко произнёс: "Дядя".
Иван с Оксаной переглянулись. В недоумении посмотрели на Ставра. Он ведь не произносил ни единого слова до этого дня! Лишь мычал, угукал и головой вертел или кивал...
Завотделением стал возмущаться, переживая за состояние этого странного пациента, у которого при себе не оказалось никаких документов, но нашлось сразу же столько друзей. Главврач согласно кивнула головой и попросила всех выйти из палаты.
На вопросительные взгляды мужественных людей, Оксаны и очаровательного мальчугана она ответила просьбой: "Пётр Ильич, поведайте, каково состояние и перспективы у нашего пациента?"
Бывшие афганцы вздрогнули и переглянулись... Пётр Ильич? Неужели это тот самый начмед? Иван сделал шаг к врачу, но не успел произнести и слова, как почти двухметровый седовласый бородач положил ему руку на плечо, протёр очки и, лукаво улыбаясь в маску, прошептал:
"Всё будет хорошо... Дима Разуваев теперь пойдёт на поправку. Не скрою, он нас изрядно потрепал. Две клинические смерти за одну жизнь - это слишком! Но выдержит! В Афгане выдержал, да и сейчас выживет. Главное, - к нему память вернулась!!!"
Афганцы стояли в недоумении. Лишь Степаныч широко улыбался и показал недоумевавшим друзьям большой палец.
"Степаныч, ты чего расцвёл?" - спросил его Василёк.
"Сейчас всё поймёшь", - пробормотал самодовольно улыбающийся Степаныч, их боевой комиссар и "шаман", как его порой называли боевые друзья...
"Товарищи, давайте выйдем на улицу", - предложил завотделением. "Виктория Андреевна, Вы не возражаете?"
"Нет, Петр Ильич, не возражаю", - снимая маску и даря свою очаровательную улыбку, произнесла главврач. Затем она добавила: "Петя, я чуть позже подойду"...
Все выходили из корпуса в полной тишине. Наконец, когда группа посетителей Дим-Димыча вышла на улицу, завотделением снял с себя повязку и улыбаясь, громко рявкнул: "Привет, шурави!"
"Братцы, это же наш "Пётр Первый!" - заорал Василёк и кинулся к бывшему начмеду. Мужчины обнимались, поднимали друг друга в воздух, тискали изо всех сил и визжали, как молодёжь!!!
Конечно же молодёжь! Сколько им было тогда? Лет по двадцать, двадцать пять - тридцать...
"Вы совсем обалдели? Здесь же больница, а не стадион!" - восхитительно улыбаясь, но при этом строго, произнесла Виктория Андреевна.
"Друзья, позвольте представить, моя супруга Виктория... Андреевна", - пробасил "Пётр Первый".
А это наш сын, Ставр. Мальчишка сделал шаг навстречу и пожал протянутые ему мужские руки. А руку Виктории Андреевны он ...поцеловал. Затем смутился и спрятался в складках маминого платья.
Мальчишка смотрел на людей с каким-то особым восторгом, скорее не понимая, а чувствуя, что это необыкновенные люди, с непростой судьбой, но с большим и добрым человеческим сердцем...
А ещё сегодня у него появились родители. Самые лучшие на свете люди - его Мама и Папа...
Продолжение истории - здесь.
Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям. При желании подписывайтесь на канал. Всем мира и добра!