- Ребятушки! - завопил Василий, что было сил, - не хотелось мне сегодня кровь проливать, да видать без этого не обойтись! Боярин вот сейчас поведал, что товарищи наши боевые от рук поганых полегли, потому честь наша отмщения требует. Да и по землям русским басурманам шастать не дозволительно. По коням, браты мои! Повырубим отродье басурманское!!!
Спешившиеся было ратники поняли, что сечи не избежать и с плохо скрываемым недовольством полезли обратно в седла. Младший воевода Избор со своим конным отрядом быстро нагнали отступающих печенегов и преградили им путь, заставив остановиться. Пешие воины Зореслава в это время подступили вплотную к кочевникам с другой стороны. Сам князь Василий с сотней личной охраны и дружиной Притыки оставил себя в резерве, наблюдая с высокого холма за общим ходом баталии. Воинов у Черниговского князя было больше и в успешном исходе сражения он не сомневался.
Однако и Айдар тоже был не дурак и геройски погибать вдали от родных стойбищ не собирался, поскольку пришел в русские земли совсем не для этого, а за сыном и честно захваченной им добычей. Поэтому печенеги от открытого боя уклонились. Степняки быстро составили в круг тяжелые крытые повозки, намертво сцепили их между собой и выжидательно затаились внутри импровизированной крепости. Атаковать эту крепость на колесах было бессмысленно...
- И что делать теперь? - раздраженно спросил стоявших рядом Боброка с Притыкой князь Василий.
- Ждать, княже! - вздохнул воевода.
- Чего ждать-то? Пока рак на горе свиснет?!
- Пока басурмане с голодухи свистать не начнут...
- Скажешь тоже... Эдак и месяц прождать можно!
- Не пойдет, - решительно вмешался в разговор Притыка, быстро прикинув сколько амбаров с провизией опустошит за месяц прожорливое войско князя Василия. - Хитрость военную придумать надобно...
- Дело говоришь! - оживился князь, которому тоже не хотелось долго сидеть среди болот и ждать, когда печенеги проголодаются. - Веди нас, боярин, в гости - трапезничать будем. На сытый желудок завсегда хитрости лучше придумываются...
***********************
Ратша озадаченно прислушался к доносившимся снаружи крикам и уставился на Велимира:
- Чего оно там орет, не разберу?
- Кто?
- Знамо кто. Растение целебное... Юноша испуганно посмотрел на Ратшу и кивнул в сторону выхода:
- Так оно того... Тебя кличет...
- Как это кличет?
- По имени...
- Ты что, отрок, умом тронулся? - покрутил у виска толстым пальцем волхв. - Откуда корень может имя мое знать?!
- Ну зовет же...
- Ну и что как зовет! Не иначе померещилось тебе... Или зовет, да не меня - зачем же я туда пойду? - хмыкнул Ратша. - Нет, незачем мне к ней идти, к мандрагоре этой. Итак ясно, что лечебного толку с нее не будет!
- Боишься, стало быть... - уточнил Велимир.
- Кто? Я?!!... - возмущенно начал было Ратша, но тут же осекся на полуслове, потому что в пещеру с шумом и криками ввалился взлохмаченный, разъяренный Светозар с оборванной веревкой в руках к концу которой был привязан невзрачный желтоватый корешок.
- А ну, поди сюда, ирод окаянный! - свирепо прорычал старик, стараясь разглядеть в полутьме своего великовозрастного ученика. - Я тебе сейчас покажу мандрагору, корнеискатель!!!... Светозар приметил, наконец, притаившегося за жертвенником испуганного волхва и от всей души огрел его по спине тяжелым дубовым посохом. Ратша взвизгнул, подпрыгнув от боли и метнулся в конец пещеры: сила в худых руках старика оказалась немалая. Главный жрец тут же настиг его, продолжая дубасить катающееся по полу жирное тело, пока совсем не выбился из сил. Отведя душу, старец осел на солому рядом с раненым юношей.
- За что ты его? - осторожно спросил дружинник, когда Светозар отдышался и немного успокоился.
- Жаль силы не те, - хмуро глядя на поскуливающего поодаль волхва, промолвил жрец, - а то бы еще не так у меня получил... ботаник... Светозар отвязал болтающийся на веревке корешок и в сердцах швырнул его в толстяка.
Оказалось, что когда Ратша присматривал подходящее для извлечения мандрагоры животное, под руку ему подвернулся ни кто иной, как вернувшийся раньше времени Светозар. В стандартном для перемещения на дальние расстояния образе волка. Когда ничего не подозревающий старец опрометчиво приблизился и уже собирался сбросить с себя личину свирепого хищника, Ратша сграбастал жреца -волка, обмотал веревкой и пинками принудил корчевать найденный корень.
- Простил бы ты меня, отче, напоследок... - всхлипнул из угла побитый толстяк. - Сгубил ведь я тебя, Светозарушка! По-неведенью сгубил, отче..
- Эт ты про что, уродец?! - насторожился старик.
- Так ведь корешок-то колдовской ТЫ выдернул... - сокрушенно пояснил несостоявшийся фитотерапевт, - Стало быть, помрешь теперича...
- Когда-нибудь помру, - облегченно выдохнул Светозар, - ты кого угодно в домовину загонишь! Да только не сейчас ещё - не надейся! Старец поднял с земли растение и ткнул его в красный ноздреватый нос Ратши.
- Солодский корень это, придурок! В соленья его кладут, для вкуса. Уразумел?
- Не мандрагора, значит?! - искренне обрадовался толстяк. - Слава Перуну, Сварогу и Велесу... А как похож...
- Да хватит уже Богов наших попусту вспоминать! - оборвал его Светозар. - Мне с отроком потолковать нужно, а ты - вон поди! Чтоб глаза мои тебя не видели...
И, не дожидаясь пока неуклюжий Ратша покинет грот, вновь заговорил с дружинником:
- За село свое не тревожься, целым оно осталось. Да ещё пару учеников своих я там оставил, приглядеть. Так что все в порядке будет. Но тебе здесь отлеживаться времени нету - потому сеча у Замковой Горы серьезная намечается. Народу много погибнуть может...
- Так чем же я в таком деле помогу? - недоуменно спросил Велимир, - много ли толку с меня раненого?
- Э-ээ, отрок! - хитро усмехнулся, многозначительно подняв вверх указательный палец. - Здесь не сила и ловкость нужна, а разум да смекалка! Вот возьми, к примеру, воевод Черниговских, либо боярина своего... Да хоть и самого князя Василия... Они ведь окромя материального интереса и доблести воинской ничего не ведают! Потому - мышление у них стереотипное. И печенежские правители о том же думают. Соображаешь?
- Нет! - озадаченно мотнул головой Велимир, не в силах понять куда клонит дед.
- Экий ты, однако, тугодумный! Вот смотри: коли люди об одном мыслят, значит могут они промеж себя договориться?
- Пожалуй, смогут... Ежели захотят...
- Вот! - обрадовался старик, - А когда не захотят, так принудить их надобно или надоумить.
- Ага! - засмеялся юноша, - Надоумишь их, как же! Да меня не то что князь, боярин слушать не станет...
- Просто так, знамо не станут, а вот коли ты придумаешь, как добро награбленное вернуть, так и за стол свой посадит и медовухой отборной угостит!
- Басурмане скорее с жизнью расстанутся чем с деньгами - возразил Велимир - то и малому дитя ведомо.
- А бояре русские все щедрые до невозможности! - съехидничал Светозар. - Ну ладно с этим ты сам разберешься - мое дело тебя побыстрее на ноги поставить. Волхв тяжело поднялся и, подоткнув подол длинного одеяния, полез куда-то наверх, по едва заметным, вырубленным в скале ступенькам. Под самым потолком грота он нащупал потайной камень и осторожно отодвинул его, приоткрыв глубокую узкую нишу.
- Я здесь самое ценное храню, - пояснил старец, доставая увесистый холщовый мешок. - чтобы Ратша ненароком не добрался. Старик развернул тряпицу и стал сосредоточенно перебирать лежащие в ней предметы.
Ага! - удовлетворенно крякнул он, вытащив небольшой красно-белый камушек. - Сейчас мы тебя живо вылечим!
- А что это?
- Алатырь-камень! - гордо произнес жрец, поднося к глазам осколок горной породы. - Всем камням отец... Не слыхал?
- Нет...
- А еще он как Белгорюч-камень известен... Тоже не слыхал? Эх, молодежь... - Светозар сокрушенно покачал головой и начал рассказывать:
- Где великая река Днепр в море впадает, почитай в низовьях самых, остров стоит - Буян. Ну, это он в простонародье так прозывается, а на самом деле то ли Хортица, то ли Березань... Уж и не знаю, как правильно. Так вот, в древние времена, по-небрежности, Сварог туда этот камень и обронил, когда палаты свои небесные строил. На камне том чудесном тотчас дуб огромный вырос, а из-под него реки волшебные заструились. Я на острове энтом бывал с оказией и кусочек от камня того себе отколол. С его помощью тоже чудеса творить можно, но не часто - силы в нем маловато. Однако тебя исцелить хватит...
- Не про тот ли остров ты молвишь, старче, на котором смерть Кощеева спрятана?
- Тот, тот... - засмеялся жрец, - да только выдумки все это малым детям на потеху. Никаких Кощеев там никогда не было. Птица райская - водится. На деву похожая. А поет так сладко - обо всем забудешь! Только поет она редко, все больше в грусти пребывает.
- Отчего? - спросил Велимир, представив себе грустную птицу с человеческим лицом.
- Размножаться хочет, как вся животина, да только не выходит у нее никак. Камень большой, весь остров покрывает, да гладкий к тому же... Алконост (так птицу правильно кличут) яичко снесет, а оно сразу в море укатывается и в пучине тонет. Правда после этого море на целых шесть дней замирает, да только пичуге с того радости мало. Вот и плачет сидит...
- Жалко её! - протянул дружинник.
- Знамо дело жалко. Тем более, что и заняться-то ей на энтом острове нечем - несись да плачь... Хотя, не совсем она одна там, кот ещё приблудный на острове живет, да что с него взять-то, окромя блох?
- Откуда на острове волшебном кот взялся?
- Может во время кораблекрушения попал или еще как... - пожал плечами волхв, - рыбу ловит да по дубу лазит. Так и живут... Светозар склонился над раненым и приложил ко лбу волшебный осколок, что-то тихо бормоча себе под нос.
- Дед, а дед, - осторожно поинтересовался юноша, - а что сказать нужно, чтобы камень подействовал?
- Да ничего говорить не нужно... Это я так, по-привычке... Ну, что? Велимир почувствовал, как по ослабленному телу полились теплые приятные волны, наполняя все клеточки животворной энергией. Вскоре едва ощутимые импульсы весело заметались по груди, животу, рукам и ногам юноши, наполняя их былой силой и упругостью.
- Как по-волшебству! - отрок приподнялся и сел, недоверчиво ощупывая свое тело.
- По-волшебству и есть! - усмехнулся жрец, - иначе ты бы и через месяц на ноги не встал. Давай, поднимайся уже и скачи к своим. Черныш вон извелся весь ожидаючи... Да! Дорогу к нам никому никому не сказывай - в опале мы у властей нонешних...
- Прощай, дед! - крепко обнял старика юноша и зашагал к выходу...