Записки хозяйки Дома для людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, - «Ремесло добра»
У нас есть правило: новенькие могут поступать только с двумя сумками. Не больше. Стандартный багаж бездомного – это что-то типа рюкзака за спиной и пластиковый пакет в руках.
Стас приехал с новеньким щегольским чемоданом, чем изумил всех:
– Ничего себе! Это он-то в трудной жизненной ситуации?
А приехавший коротко пояснил:
– Это мой спаситель. Потому что на замок закрывается. Чтобы не украли ничего.
– И не украли?
Он вздохнул:
– Даже 150 рублей вытащили. А до того – аккумулятор и дрель. Это же инструменты! Как без них работать?
...Он ушел от нас три месяца назад. Сам. Потому что выгоняли злостных нарушителей. Его вина была ничтожной, но была. И он сам наказал себя, признав: я тоже провинился...
У каждого из нас свои заморочки, свои – дикие или дрессированные – в голове тараканы. Стас помешан на работе. Если его не остановить, будет трудиться сутками. Он готов делать все. Ему тридцать. Сила есть.
И пошел он в рабочий дом. Почему туда, а не устроиться куда-то официально? Потому что не было документов. Он всю жизнь без них.
А теперь о том, что такое рабочий дом. Все видели объявления, зазывающие алко- и наркозависимых на реабилитацию. Что дадут тебе проживание, еду, работу, только приходи.
Туда, застигнутые морозами, голодом, безденежьем, в общем, нуждой, стягивается разный люд. О рабочих домах, созданных век-полтора назад, многое можно узнать в интернете.
Мы не понаслышке знаем о сегодняшних: о тех, и где пестрая публика, и о тех, где под одной крышей – только освободившиеся из мест лишения свободы по самым тяжким статьям... У нас несколько раз были люди, чей стаж в местах лишения свободы превышал четверть века.
Среди рабочих домов, которых никто не считал, и которых, говорят, только в Москве и Подмосковье больше тысячи, наверняка есть образцовые в смысле дисциплины и внутреннего порядка. Нам, правда, встречать не приходилось, но верим, что есть.
Общее у таких домов, где живут от 20 до 100 человек: они абсолютно вне правового поля.Второе: никаких гарантий соблюдения трудовых прав (охраны труда в широком смысле, заботы о здоровье и т.д) нет. Как нет и гарантий получения зарплаты. Потому что все работают по-черному.Никого официально не устраивают. Зачастую и работают, по сути, за пачку сигарет и за гипотетическую возможность получить хоть что-то. Чаще – как приходят туда нищими, так и уходят. Тот же Стас, рассказывая о домах, в которых побывал, говорит об этом.
Так получается, что со многими, кого у нас уже нет, мы поддерживаем отношения. Точнее, они звонят и рассказывают. Иногда присылают фото в 6 часов утра: «Едем на объект, через два часа будем на месте». А потом вечером, часов в 8-9: «Возвращаемся с работы»...
Об ощущениях постояльцев, о писаных и неписаных правилах в этих домах сейчас много писать не будем. Это большая и очень непростая тема.
Сейчас о другом. Почему, например, я, простая пенсионерка, знаю о существовании рабочих домов и о порядках в них, а власти, например, нет? Не потому ли, что бедолаги со всей страны трудятся через кучу посредников, в основном, на стройках, финансируемых из бюджета, выполняя самую тяжёлую и грязную работу? Вся эта разборка домов по реновации, котлованы под могучие объекты и многое другое...
Хрестоматийное: «Если звёзды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно?»
Кто-то во всем этом заинтересован? И – осмелюсь предположить – не только из гуманитарных соображений, но из самых примитивных рационально-материальных.
...Чемодан не помог. Перед тем, как покинуть тот дом, наш человек лишился последних рублей. Украли. Может быть, хватит им на пачку сигарет. Или на чекушку. Или на несколько упаковок «бомжатки». Воровать нехорошо. Но почему тем, кто наверху, можно, а нам – нет? Наверное, так рассуждает один нищий, укравший у другого нищего последний рубль.
Невольно складывается впечатление, что все общество больно. И что зараза клептомании «сверху» поражает страну куда страшней эпидемии какого-то там ковида.
Author: Федяева Татьяна
Ещё одна история о жизни в коммуне «Ремесло добра» здесь
Книга "Мы всё ещё русские"здесь и здесь