Весь день ветер трепал все, что только можно было. В том числе и нервы.
Он старательно срывал с бельевых веревок вещи, развешанные для просушки, разметал по двору мусор, гремел ведрами, и, в конце концов, оборвал с яблонь все яблоки. Куда-то все собирался, торопился, рвался и вдруг, сразу после заката стих. Раздумал лететь дальше, что-ли. А может, устал и решил передохнуть? Или затаился?
Наслаждаясь внезапной вечерней тишью, прохладным уже сентябрьским воздухом и яркой золотисто-розовой полосой над горами, я прошла по почти пустому уже огороду и остановилась на тропинке между грядок.
Где-то далеко, в деревне, залаяла собака, за ней другая. И, скоро, нестройный, но радостный хор прочертил насквозь сумерки. От дома к дому неслась, перекатывалась, перепрыгивая местами через заборы и подсолнухи, дружная вечерняя песня. Собачья песня. Такая заразительная, что и мне захотелось тявкнуть пару раз. Я оглянулась - нет ли поблизости соседей: не дай Бог, поймут не так, как надо. Но никого не было. Сумерки и сентябрь стояли рядом со мной, рука об руку, и только собачья песня оживляла округу.
И тут, из-за гор, на сиренево-синее небесное блюдо выкатилась луна. Нежно-платиновая, полная, словно осознающая свою необыкновенную красоту, она всплывала все выше над горизонтом. Неожиданно собачья песня оборвалась. Неужели она была для луны? Зато ветер сразу начал что-то нашептывать листвою яблонь и шуршать кустами малины. Значит, он на самом деле просто затаился на время. Тоже ждал луну? А может, не хотел портить собачью песню?
Луна, тем временем, поднималась все выше, наливаясь густым золотым светом. На одно мгновение только задержалась она в фиолетовом, темном небе – отправила воздушный поцелуй сентябрю: ветру, собакам, яблоням – и продолжила величественный свой путь. Мне почему-то подумалось, что позолоченные ее светом яблоки, тоже представляли себя лунами. Прохладными, пахнущими сентябрем, маленькими лунами, лежащими в золотых осенних листьях.
© Наталья Стрельцова 2014г
