Когда мы учились в начальных классах, началась эпидемия кори. Брат сразу заразился и заболел. Меня изолировали в другую комнату и не разрешили ходить в школу. Из лекарств был только красный стрептоцид. Брат болел тяжело, с большой температурой, не вставал несколько дней. Всех, кто не заболел, решено было привить. И вот медсестра пришла к нам проверить брата и сделать прививку мне. Напрасно мне сказали о прививке. Уколов я очень боялась.
Пока медсестра осматривала больного, я металась в своей комнате, обдумывая, что делать. Комната была смежная, выйти незаметно я не могла, даже если пробежать гостиную со взрослыми и выскочить на улицу, то не успеть одеться, ведь была зима. Тогда я залезла под кровать и прикрыла себя чемоданом, который там был.
Когда мама с медсестрой зашли в мою комнату, они сразу поняли, что прививаться я не намерена. С первого раза меня под кроватью не нашли, но после тщательных поисков по всей комнате, еще раз решили проверить под кроватью. Нашли! Мама подлезла под кровать и подползла ко мне. Я оттолкнула ее, выскочила из-под кровати, пнула медсестру и побежала за печь. Там по лестнице залезла на полати. Когда мама вылезла из –под кровати, медсестра была уже очень рассержена. Она ругала меня и маму за плохое воспитание дочери, но привить меня не отказалась.
Решили, что поймают меня на полатях, но я уже была готова. На полатях лежали подушки, а на печи сушились валенки. Когда мама стала подниматься по лестнице, я в нее стала бросать валенками, сталкивать с лестницы, а в стоящую внизу медсестру полетели подушки. Все кричали, а я громче всех. Наконец, медсестра сказала, что больше не хочет меня прививать, быстро оделась и ушла. Наступила тишина. Я забилась на полатях в дальний угол. Мама собрала валенки и подушки, вернула их на место, ни слова не сказала.
Я просидела на полатях до вечера. Когда пришел с работы папа, она расплакалась и все подробно рассказала. А папа слушал и громко хохотал. Я поняла, что хоть и попадет, но не сильно. Расплата пришла на следующий день.
Перед уходом на работу папа выдал мне 32 тетради и велел каждую букву алфавита прописывать по тетради. Если я напишу мало или не красиво, то прибавит еще тетради. Каждый вечер он проверял, что и как я написала. Вот тогда и появился у меня идеальный почерк, но я так и осталась не привитой от кори.
Всю оставшуюся жизнь я боюсь заразиться корью, но зато пишу до сих пор красиво.