Не иметь ни одного друга — несчастье, но тот, у кого нет друга, не наживет и врага.
Лучший способ догадаться, что будет, — припомнить, что уже было.
Злость, как и похоть, в приступе своем не знает стыда.
Своим делом человек должен заниматься так, словно помощи ему искать негде.
Человек лучше всего следит за собой тогда, когда другие следят за ним тоже.
Не бывает двух более разных людей, чем один и тот же человек, когда он еще только претендует на какое-то место и когда он уже его занял.
Гнев разжигает фантазии, да так, что можно обжечься.
Человеку, который все называет своими именами, лучше на улицу не показываться — его изобьют как врага общества.
Память и совесть всегда расходились и будут расходиться в том, следует ли прощать обиды.
Жалоба — это презрение к самому себе. Жалуясь, человек опускается, а опустившегося никто подымать не станет.
Там, где недостает ума, недостает всего.
Те, кто дают непрошеный совет пойти к психологу, сами нуждаются в нем.
Если бы законы могли говорить вслух, они бы первым делом пожаловались на законников.
Дурака, занятого делом, утихомирить сложнее, чем буйно помешанного.
Добиться свободы и сохранить ее можно лишь той ценой, какую человечество, как правило, платить не готово.
Все споры о религии напоминают ссору двух мужчин из-за женщины, которую ни один из них не любит.
Заставлять дурака молчать — неучтиво, а позволять ему говорить — жестоко.
Кто бывает умен слишком поздно, бывает смел слишком рано.
У гнева всегда найдется достаточно причин, но редко хороших.
С надеждами следует поступать так же, как с домашней птицей: подрезать ей крылья, чтобы она не могла перелететь через забор.
Колесо истории крутят дураки и мошенники. Они правят миром. Они и есть мир.
Иные проявляют смелость, не имея ее, но нет человека, который бы демонстрировал остроумие, не будь он остроумен от природы.
Иные головы так же легко сносятся ветром, как шляпы.
В наше время, когда про человека говорят, что он знает жизнь, подразумевается, что он не слишком честен.
Надежда — обычно плохой поводырь, хотя и очень хороший спутник.
Даже самая лучшая партия есть своего рода заговор против остальной части нации.
Человек, который отошел от мира и располагает возможностью наблюдать за ним без интереса, находит мир таким же безумным, каким мир находит его.
Обычно любовь быстро выдыхается, особенно когда ей приходится идти в гору, от детей к родителям.
Наибольшая польза от нашего разума состоит в том, чтобы догадаться, что думают о нас другие. Догадаться частично — опасно; полностью — увы, грустно.
Нет ничего омерзительней истины, если она не на нашей стороне.
Придворные так много времени уделяют своей хитрости, что забывают про хитрость своих врагов.
Мир — это не более чем тщеславие, принимающее разные обличья.
Желание, чтобы нас помнили после смерти, суетно, потому не удивительно, что желанием этим обыкновенно пренебрегают.
Высокое положение оказывает на нас столь разлагающее влияние, что отказываться от него не в нашей власти.
Большинство людей идут в партию по невежеству, а выйти не могут от стыда.