Дональд Трамп сместил всю внешнюю политику США в сторону Индо-тихоокеанского региона. Трамп передает Байдену Индо-тихоокеанский регион, который находится в лучшем положении, чем в 2017-м году, но еще предстоит проделать важную политическую работу.
В последние годы стало модным утверждать, что политика администрации Трампа в отношении Китая была «отношением, а не политикой». Но, это как всегда была только вашингтонская шутка на приемах с коктейлями и не больше того. Теперь рассекреченные доклады, в которых представлены стратегические рамки подходов США к ситуации в Индо-тихоокеанском регионе, обнародованы тогдашним директором Совета национальной безопасности (СНБ) по Азии Мэтью Поттинджером, который и изложил политику администрации в отношении Китая и остального региона. Стоит прочитать, чтобы понять системный подход администрации к утверждению и защите интересов и принципов США в Индо-тихоокеанском регионе.
Учитывая, что администрация Трампа часто подвергалась жестоким нападкам за свой предполагаемый самостоятельный подход, план показывает, что большой акцент делался на приведении политики и усилий США в соответствие с интересами региональных государств. В сопроводительном письме советника по национальной безопасности Роберта О'Брайена отмечается, что в 2018-м году два раза представители Совета национальной безопасности США, министерства обороны и Госдепартамента встречались на Гавайях с представителями со всего региона, чтобы понять их перспективы, общие интересы и цели.
Неудивительно, что главной проблемой является отношения с Китайской Народной Республикой. Но оборона – не единственный фокус усилий. Скорее, стратегические рамки – это многогранные усилия, которые включают в себя, среди прочего, экономические, стратегические, а также разведывательные и контрразведывательные направления.
После опубликования документа десять дней назад один из экспертов прокомментировал его по своему обыкновению: – «Документ банальный, и любая другая администрация говорила бы то же самое. Именно китайская напористость, а не усилия администрации Трампа, объединила региональный ответ КНР. АСЕАН не была воспринята всерьез, потому что она появляется в документе на девятой странице (ближе к концу) и находится в одном ряду с гораздо менее важными тихоокеанскими островными государствами».
И хотя есть некоторые неохотные признания того, что план в том виде, как он написан, может быть вполне приемлемым, утверждение состоит в том, что он, в конечном счете, ни к чему не привел. Действительно? Сравните 2017-й год с 2021-м годом. И помните, что у администрации Трампа было меньше четырех лет – на самом деле ближе к трем годам – чтобы оставить свой след в регионе.
Несколько основных моментов: «Четверка» – политический союз между Японией, Австралией, Индией и США – теперь является осязаемой реальностью, с впечатляющим прогрессом сотрудничества на военном фронте. Япония играет большую региональную роль, и ее вооруженные силы действуют в Индо-тихоокеанском регионе активнее, чем когда-либо. Австралия укрепляет свою оборону и партнерские отношения с США, а также отбирает на себя чрезмерное влияние КНР и противостоит китайской экономической экспансии. Связи США с Индией лучше, чем они были в течение десятилетий, а индийские связи с Австралией и Японией углубляются. Отношения США с Филиппинами улучшились. Вряд ли они могли быть хуже после того, как президент Филиппин Родриго Дутерте в 2016-м году назвал тогдашнего президента Барака Обаму «сыном шлюхи». Тайцы вернулись к переговорам с американцами, оправившись от беспричинных унижений и оскорблений администрации Обамы после тайского переворота в 2014-м году. Постепенно развиваются американо-вьетнамские связи, в Дананге неоднократно останавливался американский авианосец. Тайвань наконец-то почувствовал, что у него есть друг в Вашингтоне, а не бывший партнер, который, казалось, хотел, чтобы Тайвань исчез. Администрация Трампа пригласила в Белый дом лидеров Штатов кофа (Федеративные Штаты Микронезии, Республика Палау и Республика Маршалловы Острова). Госсекретари США и министерства обороны неоднократно останавливались для визитов в Микронезию и Палау. А осенью прошлого года Палау попросил американцев построить в стране военные базы. Все это было впервые.
Вашингтон наконец-то, хотя и с запозданием, обратил внимание на другие тихоокеанские островные государства, предложив финансовую и экономическую поддержку и, впервые, назначив директора по Океании в Совете национальной безопасности. На торговом фронте американская администрация, наконец, сделала больше, чем просто жаловалась на кражу китайской интеллектуальной собственности и недобросовестную торговую практику. Борьба с китайскими разведывательными операциями и операциями влияния, а также с китайской схемой кражи технологий «Тысяча талантов», стала приоритетом в США. Контроль за инвестициями КНР в США был ужесточен.
Наконец, нарушения прав человека Коммунистической партией Китая в Синьцзяне против мусульманского населения и в других местах привлекли внимание американской стороны. Хотя свобода в Гонконге и продолжала уничтожаться, но санкции против ключевых чиновников были применены, а особый режим Гонконга отменен. Другие администрации могли бы просто пожать плечами, нахмурить брови и продолжать вести дела как обычно. США же наложили арест на весь импорт томатов и хлопчатобумажной продукции из китайского региона Синьцзян из-за использования принудительного труда (как объявило Агентство таможенной и пограничной охраны в январе 2021-го года).
Конечно, администрация Трампа не сделала всего, что могла бы сделать, и сделала некоторые вещи, которые не должна была делать. Во-первых, она должна была позволить санкциям закрыть китайскую телекоммуникационную компанию ZTE. Слишком часто, на самом деле, администрация, казалось, становилась жесткой с китайскими организациями, а затем позволяла им «подняться с коврика». Кроме того, администрация Трампа никогда не ограничивала доступ китайцев к американским рынкам капитала, как это должно было быть.
Однако следует иметь в виду, что при реализации Индо-тихоокеанской политики – особенно торгового и финансового давления на КНР – администрация столкнулась с ожесточенным противодействием со стороны Уолл-Стрита и финансового сообщества, а также крупных американских компаний и бизнес-лобби. Вашингтон также должен был поддержать Южную Корею после того, как Китай применил карательные торговые санкции после развертывания системы противоракетной обороны THAAD в Южной Корее.
И при применении тарифов на китайские товары было глупо применять те же самые тарифы и на товары американских союзников. Требовать, чтобы японцы и южнокорейцы платили больше за американские войска, размещенные в их странах, было неразумно. Это был неправильный выбор и ненужное отвлечение.
Что касается Северной Кореи и встреч между Трампом и Ким Чен Ыном: президент оказался в трудном положении, учитывая, что союзник, Южная Корея, настаивала на этих встречах. Во время и после этих встреч ему следовало бы говорить по-другому, получилось как получилось. Управлять союзником, президент которого видит в Соединенных Штатах причину раскола Корейского полуострова, и который является равнодушным демократом, – это вызов.
Администрация Трампа также потратила слишком много времени, чтобы заполнить посты послов и другие должности региональной политики. Это затрудняло усилия США в регионе. Что касается критики того, что Китай по-прежнему представляет серьезную угрозу после окончания администрации Трампа, то вряд ли можно винить Трампа в том, что Пекин не извинился и не пообещал вести себя лучше. Он, по крайней мере, поставил руководство КНР в более неловкое положение, чем кто-либо из его предшественников за последние 40 лет.
В конце концов, ни один президент или администрация на сегодняшний день не заслуживает идеальной оценки, когда речь заходит об индо-тихоокеанских делах. И все они совершали странные поступки. Но президент и его внешнеполитический штаб – это мужчины и женщины на ринге, пытающиеся защитить интересы США и их партнеров, а также само понятие консенсусного правительства, индивидуальной свободы, прав человека и так называемого порядка, основанного на правилах.
Это нелегко. Трамп и его штаб передают Джозефу Байдену Индо-тихоокеанский регион, который находится в лучшем положении, чем это было в 2017-м году. Будем надеяться, что новая команда прочтет Индо-тихоокеанские стратегические рамки и использует их в качестве ориентира. Как бы то ни было, они будут единственными на ринге, и можно надеяться, что они преуспеют.
ГРАНТ НЬЮШЕМ