- Послушай, мой мальчик - властно он говорит.
- Не унывай. Мы же решили, что все не зря.
Ведь я хорошо потрудился, рода создал,
Небо без края, все островки земли и моря.
Но если не дать каждому смысл внутри,
Вернется хаос, случится большая беда.
Денег нет на чернила и на пергамент,
Просто запоминай, что я сейчас скажу.
Всем миром владеет наивысшая сила,
Не подчиняющаяся ни одному ножу.
Она есть свет, добро и любовь. Амен!
Помнишь ли ту лозу, что плоды приносила?
Когда я был молод, сажал ее, всяк лелеял,
Потом, как истинный виноградарь, отсекал
Лишние и больные, пустые, сухие ветви,
Носил воду из источников дальних скал.
Я любил каждую гроздь так, что сам был ею...
Да, я стар. Пусть завет мой зовется ветхим.
- Подожди, - ему отвечает другой. - Постой.
Мы сами творим судьбу, ты учил меня так.
Живи и работай честно, избегай сброда лихого,
Иначе на пьяном базаре цена жизни пятак.
Отец! Ты начинал все сначала уже раз сто.
Мне горько видеть, что тебе нет покоя снова.
- Нет-нет, сын. Я так решил. В этот раз все получится.
Ты в полном расцвете сил, я в зените мысленной мощи.
Дать веру, надежду, прощение - вот что важно
Любой душе, не спорь: плохой или даже хорошей.
Ты, да я, да наша Голубка, хромая утица,
Истинный путь к высшей цели людям укажем.
Но узрят наш союз спасительный не сразу.
Придется отдать тебя за их грехи на страдание.
Тебе первому я рассудил умереть и воскреснуть...
Да-да, без чудес нас никто и слушать не станет.
Вот скажи мне: готов ли ты избегать соблазнов,
Говорить только правду, кормить голодных, целить болезни?
- Отец мой, не скрою: мне страшно. Я не достоин
Таких испытаний за род заблуждающийся человечий.
Способно ли ученье твое обернуть злодеев в блаженных?
Но я готов, ибо мне больно видеть твое мучение вечно.
- Не говори так, сын. Ты грядущий Мессия, святой воин.
Для твердости я наполню тебя духом утешения.
- Отец! А вдруг они нашей справедливости не примут?
- Примут, сын. Ведь придумано так хорошо и складно.
Мы после с тобой запишем, после обсудим все детали.
Пока же пора идти. Поздний вечер нагнал прохладу.
Поднялись из-за стола вместе: старый седой мужчина
И юноша, будто над миром защитой встали.
Податель благ и агнец божий. Как докажу вам?
Люди на улицах шушукаются, пальцами тычут.
Некоторые вовсе злобно бросают камни вслед.
Скепсис и зависть - вечные глупые страсти лже-владычьи.
- Ничего. После поговорим, - шепчет им Йешуа.
- Когда придет время. Через каких-нибудь пару тысяч лет.