Однажды, лет так пятнадцать спустя
(Про раньше и думать было бы странно),
Мы сядем напротив, локти к локтям,
В безлюдном, тёмном нутре ресторана.
Наш путь был нелёгким, весь ода страстям.
И каждый бодрится, болван румяный,
С надеждой, что давние сроки скостят
(Но опись обид в потайном кармане).
Ты будешь седой, всё ещё хотя
Силы, даров, благодатей манны.
А я стану славным, кротким дитя
(Конечно, с правом на финт обманный).
Мы выпьем пару бокалов шутя,
Мирно прикончим карпа в сметане.
Потом перейдём к простым новостям
(И шотам - бармен ведь не отстанет).
И вот почти уйдём по домам мы
(Пора в гнездо припоздавшим птицам),
Но прошлое в люстрах дыхнёт напалмом,
И лифт устанет припадочно биться.
И ты будешь нежным, хоть мною ранен,
Растрёпанной, слабой и бледнолицей.
Ты, так и быть, покажешь мне шрамы,
А я поцелую тебя в ключицу.
В обмане утра дрожащем и рваном
Взгляну торжествующе, взор царицы...
Очнусь от звонка за десертом. Мама.
(Под вечер дети бесятся. Злится).
В пустынном зале зеркальные рамы
Пронизаны тусклым светом, как спицей.
Я улыбнусь: мне пора. Так рано.
(И больше ничего не случится).