Остался хлеб, масло и, кажется, что-то ещё. Может быть, солёные огурцы с лёгким хрустом, который я потом буду искать всю жизнь и гоняться за ним, как за золотом.
Мы, несколько девчонок и мальчишек, собирались на пикник и готовили себе бутерброды.
Спустившись с лестницы второго этажа двухэтажного дома, мы собирались выйти во двор, как вдруг одна из дверей открылась и на пороге показалась старуха, которую мы все побаивались.
Она как-то при нас ударила свою внучку алюминиевым тазом по спине за то, что она в 9 лет заигралась и не пошла вовремя готовить обед для всей семьи.
Старуха начала кричать про то, чтобы мы убиарались из подъезда, не топали тут и не топали. Это было забавным, потрму что полы в этом подъезде мыл кто угодно, мы в том числе, она - ни разу.
От крика мы сбежали, но идея с походом как будто потухла. Андрюшка стащил из дома бутыль с валерианкой, и мы с выскакивающим сердцем по очереди полили из него на дверь старухе. Нас не поймали. Вылили весь. Аромат в подъезде стоял такой, как будто это клиника для самых нервных и тревожных.
Следующие 3 или 4 дня под дверью старухи солировали все коты округи. На нас она уже не обращала внимания - не до этого было.