Первые два месяца нового года ознаменовались целым рядом новостей об авиационных боеприпасах нового поколения, которые имеют все шансы в корне изменить возможности ударной авиации и облик противостоящих им комплексов ПВО.
6 января пресс-служба европейского ракетного консорциума MBDA объявила о заключении с минобороны Британии контракта стоимостью 550 миллионов фунтов стерлингов(это примерно 750 миллионов долларов США) на интеграцию и поставку миниатюрных крылатых ракет SPEAR3, для применения их в арсенале британских истребителей вертикального взлета и посадки F-35B. Причем помимо основной ракеты будет создана и версия для радиоэлектронной борьбы, выполняющая функции постановщика помех и ложной цели.
Буквально на следующий же день, 7 января, ВВС США объявили о первых летных испытаниях планирующих бомб семейства Small Diameter Bomb, модифицированных для придания им способности взаимодействовать между собой в полете, в виде скоординированных действий и обмена тактической и целевой информацией. В ходе испытаний сброшенные бомбы продемонстрировали возможность сообща обнаружить постановщик помех спутниковой системе наведения среди всех других целей и определить насколько большую или малую угрозу, на фоне других целей, он из себя представляет.
Правда в ходе этих первых испытаний, из-за программной ошибки в их "мозгах", бомбы не смогли перенацелиться на более опасные цели и самоуничтожились. Также стоит отметить, что испытания проводились в рамках программы с говорящим и пафосным названием Golden Horde — Золотая Орда, целью которой является создание нового поколения полностью сетецентрических систем вооружения, в том числе основанных на коллаборации и искусственном интеллекте.
А буквально на днях израильская оборонная компания Rafael объявила о разработке "моторизированной" версии своей миниатюрной планирующей бомбы SPICE 250 — SPICE 250 ER, оснащенной турбореактивным движком. Приставка ER от Extended Range — увеличенная дальность.
Нетрудно заметить, что три образца новых западных АСП(авиационных средств поражения) довольно схожи внешне и обладают тремя ключевыми особенностями:
- Компактность
- Дальность применения в 100 и более километров
- Комбинированная система наведения
Давайте же разберемся: Почему именно эти три пункта — общие и ключевые для всех трёх упомянутых боеприпасов?
Компактность
Компактность решает сразу несколько задач. Компактных боеприпасов можно взять на борт больше и они менее заметны для вражеских средств обнаружения, хотя бы в силу своих сравнительно малых габаритов.
К тому же не секрет, что эпоха тяжелых тактических бомбардировщиков давно минула и сегодня роль ударных самолетов выполняют многофункциональные истребители, причем зачастую легкие, например F-16 или JAS-39 Gripen.
Если же говорить об истребителях пятого поколения, то компактность подобных боеприпасов позволяет размещать большее их число во внутренних отсеках "пятерок", дабы не страдала их малозаметность и летные характеристики, что неизбежно при размещении боеприпасов на внешних точках подвески.
Таким образом, больше боеприпасов на борту самолета — больше пораженных целей и больше шанс насытить и преодолеть ПВО противника. А значит на решение той же задачи, при прочих равных, требуется меньше самолетовылетов.
Вот наглядная демонстрация того, как в одном боевом вылете один многофункциональный истребитель, за один боевой заход с залповым сбросом одиннадцати управляемых бомб, может поразить сразу одиннадцать точечных целей. Координаты каждой назначенной к уничтожению цели обозначены треугольным маркером с риской.
Да, безусловно возникает вопрос: А хватит ли мощности боевой части таких малюток для поражения наиболее актуальных и массовых типов целей? Но при КВО...КВО это Круговое Вероятное Отклонение — статистический показатель среднего отклонения(промаха) боеприпаса от цели, вследствие погрешностей его системы наведения...так вот, при КВО в считанные метры, БЧ весом 40-70кг хватает для абсолютного большинства целей, какие могут встретиться на поле боя — от бронетехники или полевого укрепления до небольших кораблей.
Дальность применения в 100 и более километров
Ну, тут всё просто и очевидно. Чем больше дальность применения, тем меньше риск подставиться под огонь вражеской ПВО. Дальность в сотню и более километров позволяет применять средства поражения без захода в динамическую зону разрешенного пуска подавляющего большинства систем ПВО. И даже в случае наличия в зоне боевых действий "больших" ЗРК, такая дальность позволяет атакующим самолетам более эффективно "прикрыться" радиогоризонтом или собственной заградительной помехой и ложными целями.
Комбинированная система наведения
Применение средств поражения с таких дальностей предъявляет особые требования к их системам самонаведения и селекции целей. Ведь если запущенная на сотню-полторы километров планирующая бомба или ракета не может отличить стоящий амбар от движущегося танка или комплекса ПВО, то грош цена такому боеприпасу, хотя стоимость подобных АСП исчисляется сотнями тысяч долларов.
А посему во всех трёх упомянутых образцах применяются мультимодовые головки самонаведения, сочетающие в себе сразу два- или три-в-одном типа: лазерную, тепловизионную, телевизионную и/или активную радиолокационную ГСН миллиметрового диапазона волн. Нужно это для качественной селекции целей и высокой помехозащищенности. В дополнение к этому подобные боеприпасы оснащены двухсторонним каналом обмена данными с самолетом-носителем, дабы его пилот мог видеть то, что "видит" пущенный им боеприпас и перенацеливать его в полете, если изначально назначенная цель уже уничтожена, в зоне поиска обнаружилась более опасная цель или если система наведения боеприпаса была "забита" помехой и произошел срыв захвата цели. Но понятно, что последний случай это уже "ручной труд" и при залповом пуске всё будет зависеть от помехозащищенности ГСН и качества алгоритмов селекции целей.
Что в итоге?
В итоге вырисовывается совершенно новый вид управляемых, компактных, многофункциональных и массовых АСП, сочетающих в себе свойства "больших" оперативно-тактических крылатых ракет и барражирующих боеприпасов(loitering munition), в народе именуемых дронами-убийцами, применение которых мы все могли наблюдать в конфликтах последних лет, на Ближнем Востоке или вот недавно в Карабахе. Плюс в перспективе ближайшего десятилетия к этому всему прибавится разрабатываемая ныне технологию роя — способность группы дронов взаимодействовать в полете, обмениваться тактической и целевой информацией, осуществлять скоординированное маневрирование, целераспределение и поражение целей.
КАК ОТ ЭТОГО ЗАЩИТИТЬСЯ?
Развернутый ответ на этот вопрос довольно объемен, но если вкратце, то для эффективной борьбы с этими новыми, массовыми и довольно изощренными средствами воздушного нападения, средства ПВО должны прибавить в схожих с ними характеристиках. А именно:
- Многоканальность и помехозащищенность
- Сетецентричность
- Боезапас
Начнем с последнего пункта.
Боезапас
С боезапасом дело обстоит проще всего. Например, разработчики ЗРПК семейства Панцирь, одного из наших основных средств борьбы со средствами поражения и БПЛА, ведут работы по созданию компактной версии ракеты для своего комплекса, габариты которой позволяют размещать четыре новые ракеты в габаритах транспортно-пускового контейнера стандартной ракеты Панциря.
Кстати, на мой взгляд, разработчики Панциря несколько лукавят, когда говорят, что новая компактная ракета сделана для удешевления стоимости поражения БПЛА, на которые дескать жаль тратить "большую" ракету Панциря. На самом деле, даже в ракетах с командным наведением, к каковым относятся ракеты Панциря и Тора, всё-равно самой дорогой частью являются электроника и агрегаты управления ракетой, а не топливная шашка твердотопливного ракетного движка.
Так что "счетверенный" ТПК, с четырьмя ракетами внутри, размещаемый на посадочном месте одного стандартного, в первую очередь преследует цель увеличения готового к применению боезапаса. С учетом новых, описанных выше угроз.
Также, появилась так называемая "арктическая" версия Панциря, Панцирь-СА, без зенитных автоматов но с увеличенным до 18-ти штук количеством посадочных мест на пусковой установке, под стандартные ракеты. То есть в теории такую установку можно вооружить 72 компактными ракетами. Самое то, для борьбы с ордами мелочи.
Разработчики Тора также озаботились радикальным увеличением боезапаса ракет на своем ЗРК, увеличив его в новейшей модели Тор-М2 сразу вдвое, с восьми до шестнадцати ракет.
Сетецентричность
Сетецентричность — слово нынче модное, но скрывающаяся за ним концепция отнюдь не нова. Встраивание боевых средств в единую боевую сеть управления и обмена информацией применяется еще со времен Холодной войны и войска ПВО тут всегда были в первых рядах, а то и просто первыми.
Ниже мы можете видеть схему с вариантами работы ЗРПК Панцирь, большинство из которых подразумевает объединение боевых машин в единую сеть обмена тактической и целевой обстановкой.
Причем, как можно видеть на схеме, объединяться в сеть боевые машины могут и без участия специализированной машины боевого управления.
Так что, в общем и целом, с этим аспектом у современных средств ПВО всё и так в порядке.
Многоканальность и помехозащищенность
Вот это единственный, пока, пункт, с которым у современных систем ПВО, и особенно у наших малых ЗРК Тор и Панцирь, наблюдаются некоторые сложности.
Дело в том, что еще с советских времен наши малые ЗРК, призванные бороться со воздушными средствами нападения(читай, высокоточными ракетами и бомбами), используют для поражения целей командный принцип наведения.
Командное наведение — это когда сама ракета не имеет головки самонаведения, а наводится в полете к цели по сигналам от боевой машины ПВО, ее выпустившей.
Еще грубее и проще говоря: Сама ракета не видит цели, ей просто нечем ее увидеть — она слепа. Цель видит сопровождающая ее радиолокационная или оптическая станция боевой машины ПВО, выпустившей эту ракету. И именно боевая машина одновременно "видит", то есть сопровождает и цель и собственную ракету, и уже на основе данных о местоположении обеих, вырабатывает управляющие ракетой сигналы, которые и ведут ракету к цели.
И каналов такого управления, даже у самых современных версий наших малых ЗРК — довольно ограниченное количество. Например, современные версии семейств ЗРК Тор и Панцирь могут одновременно сопровождать четыре цели и наводить на них, одновременно, четыре ракеты.
Да, командное наведение — самая технически простая и дешевая схема наведения ракет. Но плата за это — жесткое ограничение по количеству одновременно обстреливаемых целей. И также ограничение по сектору, в котором эти цели могут быть обстреляны боевой машиной ПВО, потому что РЛС подсвета и наведения у подобных комплексов одна и имеет довольно ограниченный, 60-90 градусов, сектор обзора.
Такая системы была отличным, дешевым и массовым решением во времена Холодной войны, когда высокоточное оружие еще не было столь массовым и распространенным, и было куда более громоздким.
Например, один тактический истребитель F-16, в его версиях 1980/1990х годов, мог нести ну максимум четыре противорадиолокационные ракеты типа HARM. Современные же версии F-16 смогут нести два-три десятка миниатюрных высокоточных планирующих бомб или ракет, каждая из которых, тем не менее, обладает сравнимой с HARM дальностью и более совершенной системой наведения.
То есть с появлением нового поколения массовых высокоточных боеприпасов — количество целей на поле боя, которые потребуется сбивать, возрастает в разы, а то и на порядок. А сами цели становятся менее заметными, более "умными", да еще и получают собственные средства радиоэлектронной борьбы.
При таком раскладе, и с учетом того, что одни только США ежегодно заказывают своему ВПК производство десятков тысяч образцов управляемого вооружения — ракетами с командным наведением можно и не отмахаться, ибо насытить систему ПВО с командным наведением и весьма ограниченной канальностью, при помощи массовых малоразмерных АСП — весьма просто.
Решением этой проблемы могут стать малые и средние комплексы ПВО оснащенные ракетами с самонаведением, не требующими сопровождения и подсвета на всем их пути до цели, не ограниченные целевой канальностью и сектором обзора РЛС подсвета и наведения боевой машины.
Но тут всё упирается в деньги и технологии — ракеты с самонаведением на порядок сложнее и дороже своих более дешевых и примитивных "командных" аналогов. Хотя около десятка лет назад в нашей стране предпринимались попытки создать подобный комплекс малого радиуса действия.
На рубеже 2000-2010х годов наше минобороны заказало разработку действительно прорывного ЗРК малой дальности Морфей, который был призван решить проблему одновременного поражения множества малоразмерных целей. Данный комплекс должен был включать в себя боевую машину с блочной вертикальной пусковой установкой ракет и РЛС обзора и целеуказания. Причем предлагаемая РЛС имела очень интересную конструкцию антенны, которая представляла из себя купольную АФАР.
Судя по слухам, в качестве ракеты комплекса предлагалось использовать вариант ЗУР 9М338 с тепловой головкой самонаведения. Дальность комплекса предполагалась предельно малой - 5-6км. Однако за счет фактически неограниченной канальности по целям, такой комплекс был бы ограничен лишь возимым боезапасом и темпом пуска ракет из пусковой установки.
Для тех, кто увидел в Морфее что-то знакомое, скажу: да, фактически, это была попытка создать наш аналог израильского Железного купола. И жаль, что данный проект был заброшен. Причем до сих-пор неясно, в силу ли технических сложностей, или из-за бюджетных ограничений.
В заключение скажу, что вопреки нашей посконной привычке "жалеть лошадок": финансовая эффективность комплексов ПВО с самонаведением определяется вовсе не стоимостью поражаемых ими боеприпасов, а стоимостью и важностью защищаемых ими объектов. И новые средства поражения в арсенале потенциального противника требуют столь же новых подходов к противодействию им.
Нельзя вечно уповать на командное наведение, которое было самым первым, реализованным на практике типом наведения управляемого оружия, в том числе и в ПВО — ну просто потому что это самый примитивный способ. Но этот способ уже давно не отвечает требованиям времени и современным угрозам.