Гитарист Deep Purple в новом интервью рассказывает о новом альбоме Purple и о своей преданности искусству гитарного соло.
Никто не знал, чего дальше ждать от ситуации, когда в 1994 году Стив Морс присоединился к Deep Purple. Главный человек The Dixie Dregs и Kansas попал в переделку, которая, похоже, не сулила ничего хорошего и явно не предполагала долголетия. Краеугольным камнем Purple был её гитарист-основатель Ричи Блэкмор, который приходил и уходил; и его первоначальная замена, американский джаз-фанковый гитарист Томми Болин, продержался в группе менее двух лет до её первого распада в 1976 году.
В тур 1993 года с DP отправился Джо Сатриани, но не смог присоединиться к коллективу на постоянной основе из-за своих контрактных обязательств. Сможет ли Стив Морс, которого многие называли одним из самых одаренных и разносторонних гитаристов своего времени, остаться?
Как оказалось, он идеально подошёл для Deep Purple; после 26 лет его пребывания в группе, вошедшей в Зал славы рок-н-ролла, можно назвать его ветераном DP. «Да, я прошел эту отметку давным-давно», - смеется Морс. «Люди от природы склонны занимать должности в зависимости от стажа работы. Некоторое время я был внизу, но когда Джон Лорд ушел, и к группе присоединился Дон Эйри, я переместился с пятого места на четвертое».
Морс добавил, что быть единственным американцем в группе британцев не всегда комфортно. «Как только Дон начал говорить с другими парнями о футболе - английском футболе, вот и все», - говорит он. «Я снова стал пятым номером и с тех пор остаюсь там».
Но, несмотря на отсутствие у него футбольных знаний, Морс имеет свой вес в Deep Purple, группе, в которую также входят три участника из классического состава Mark II - вокалист Иэн Гиллан, басист Роджер Гловер и барабанщик Иэн Пэйс.
Морс:
Ребята говорят, что они из Великобритании, но на самом деле они из космоса - они из Криптона (американский фантастический телесериал) или еще откуда-то! У них продолжительность жизни 250 лет, и они, очевидно, не понимают, что я просто нормальный человек.
Он привнес в концертное исполнение богатой кавалькады хитов группы свой собственный отпечаток, и в студии проявил себя энергично, выдавая плотные гитарные риффы и техничные соло, становясь порой центральной фигурой в процессе написания песен.
На протяжении всего последнего альбома группы Whoosh! гитарист уверенно вплетает свои головокружительные шестиструнные фразы в приятную, но почти абсурдно-разностильную подборку песен, от энергичного прог-рока (Throw My Bones), квази-рокабилли - буги-вуги (What the What) до пышной пауэр- баллады (Nothing at All) и мощных рок-треков (The Long Way Round, No Need to Shout).
Это третий релиз подряд, который они сделали совместно с ветераном-продюсером Бобом Эзрином, также известным своей работой с Элисом Купером и Pink Floyd.
По словам Морса, Эзрин играет ключевую роль, когда необходим посредник в творческих спорах, связанных с написанием песен.
«Мы хорошая группа, состоящая из личностей, и каждый из нас знает свои сильные стороны», - говорит он. «И очень важно то, что каждый из нас предлагает, что не смог бы придумать другой. Это очень помогает процессу написания песен, но иногда создает трения. Так что мы используем Боба Эзрина в роли полицейского или судьи. Он приходит и его голос окончательный. И это работает!»
Стив также дал некоторые разъяснения насчёт названия тура The Long Goodbye Tour.
«В тот момент у всех были какие-либо проблемы со здоровьем, И непонятно было, как дальше. Но все вернулись, и с оптимистичным настроем. Я думаю, музыка просто сохраняет молодость».
«Whoosh! записывался в Нэшвилле, в гигантской комнате студии RCA Studios. Замечательная комната, в которой барабаны гасятся, а не отражаются от всех стен. И мы все стояли лицом друг к другу по кругу. Спикеры были за пределами комнаты. А у каждого из нас был маленький микшер, который можно было переключить на наушники или вкладыши».
«Забавно но Боб иногда говорит: «Давайте просто сделаем запись, которую мы хотим сделать. Никто не собирается её покупать. Никто не будет её крутить по радио». (Смеется) У Боба есть такая вот кислая личность, которую он то включает, то выключает. Но мне нравится такой его подход».
«А вообще у нас есть четыре способа сочинения песен: во-первых, я могу принести много идей и продемонстрировать их всем, но я не пытаюсь ни ни на кого повлиять. Я просто представляю идеи и смотрю, как на них реагируют.
Второй способ - Роджер приносит свои идеи, но он говорит: «Я действительно хочу сделать это именно так». Вот это действительно сложно, потому что, если вы приносите идею группе, вы должны быть готовы к тому, что она будет разобрана и затем собрана иначе, чем вы себе это представляли.
Третий способ - мы просто играем джем и в нем что-то рождается, а четвертый - Пэйси сыграет какой-то свой барабанный бит. Он таким образом дает понять, чего он хочет».
«Бывает так, что получается песня, которая просто не вдохновляет, тогда мы пытаемся что-то изменить, чтобы ее улучшить. Но что до меня, я даже не предлагаю идеи, если они меня реально не захватывают. Я должен быть готов сказать: «Не знаю, понравится ли вам это, но мне нравится». «Я тот парень, который может придумать 10 вариаций на песню: « Почему бы нам не попробовать это?» Давайте попробуем!»
«И ещё, я всегда пытаюсь понять, чего нам не хватает в песнях. Но часто бывает и наоборот: ребята думают, что это хорошая песня, а я пока так не считаю. Тогда я настаиваю на каких-то хотя бы небольших изменениях. И вот, когда все это складывается вместе, мы наконец достигаем хорошего баланса».
Одно из лучших соло Стива на альбоме - гитарное соло на Throw My Bones. Звучит очень выразительно, и в нем присутствует импровизация.
Стив: «У меня есть такая способность - взять хорошее соло и испортить его. (Смеется). Иногда я играю восемь или девять дублей. Иногда мне нужно 20 дублей, и вот тогда Боб с криком выбегает из комнаты. Думаю, за свою жизнь он переслушал слишком много гитарных соло. Были времена, когда я играл что-нибудь, и мне казалось, что это по-настоящему красиво и гладко, но Боб говорил: «Нет. Слишком гладко. Я хочу услышать, как ты играешь то, что тебе неудобно играть».
Помня свои корни, Стив добавил немного кантри в соло We’re All the Same in the Dark, песни в стиле фанк-рок.
«Боб любит говорить: «Да, Морс, это здорово. Сохрани это для своего сольного альбома. А теперь сыграй мне что-нибудь, что подходит к песне». Но я даже не знаю как, но в этом случае всё проскочило мимо него. Иногда он склеивает соло из самых простых частей каждого дубля, заставляя меня звучать так, как будто я из Quaaludes или что-то в этом роде. Думаю, ему просто надоели энергичные соло».
Стив, как обычно, использовал на записи гитары своей любимой фирмы Music Man - M-1 и Y2D и усилитель ENGL.
Стив: «Но в Dancing in My Sleep я играл на баритон-гитаре».
«Из эффектов я использовал компрессор Keeley C2, ревербераторы TC Hall of Fame Reverb и Flashback Delay, а также дилэй TC Electronic. Обычно я смешиваю два дилэя в разных режимах работы. Вообще, я очень доволен этими маленькими педалями, они помогли уменьшить размеры моего оборудования».
«В ожидании нового тура мне мало платят, но я остаюсь активным. Я по-прежнему придерживаюсь того же графика, что и всегда: в течение дня я работаю на ферме и делаю там все, что нужно. Ночью, когда все спят, я работаю над музыкой без перерыва».
«У меня есть собственная студия, и это здорово. Многие мои друзья делают записи, и я помогаю им, добавляя гитарные партии. Я также работаю над проектом с Грегом Биссонеттом, Билли Шиэном и Марком Риверой. Также, я провел мастер-класс для Rock and Roll Fantasy Camp. И вообще, еще много чего происходит, даже несмотря на то, что все не «нормально»».
Подписаться!
Читать также: