Глава 1.
"Новая жизнь"
Свет... Резкий свет двух огней, выжигающий глаза.
Тьма... Боль. Адская и непоколебимая боль по всему телу.
Свет... Операционный стол. Свет, льющийся из-за спин тёмных фигур, склонившихся над телом, скорее даже куском мяса, в которое это тело превратилось
-Давление падает!
-Сердечные ритмы сокращаются!
...
...
Тьма... Всепоглощающая и всеобъемлющая тьма. Она затягивает, как трясина, не хочет отпускать столь долгожданную жертву.
-Разряд!
Свет... Совсем на короткий миг вернулся свет.
И снова тьма... Холодная и отстраняющая от себя всё живое.
Перед глазами постепенно проявляются очертания комнаты и предметов...
Острая боль... Сознание начинает угасать, норовя забрать обратно в бездонную темную яму. Комната, вместе с вещами, находящимися в ней и выполняющих функцию декора начинает кружиться, завлекая сознание в тошнотворную карусель, конечной станцией которой будет тьма.
Резкая боль в области шеи, сменяющаяся теплом, разливающимся по телу и дающем силы вырваться из этой круговерти объектов, несущихся со стремительной скоростью.
Постепенно реальность перестает бежать столь стремительно, тело наливается теплом и силой. Возвращаются постепенно чувства.
Приподняв голову Андрей увидел перед собой человека, облаченного в белый халат. В руке незнакомца был инъектор.
- С добрым утром, Андрей Николаевич. С возвращением в мир живых.
- Кто вы? Где я нахожусь?
- Я? Неужто вы совсем ни чего не помните?
-...
- Хорошо. Предлагаю нам с вами заново познакомиться. Меня зовут Бальтазар Сигизмундович, но вы можете называть док. Мы находимся в моей больнице, здесь вам ни чего не угрожает. Как я понимаю, ваша потеря памяти связана с недавней разморозкой, в кото...
- Простите, недавней чем?
- Разморозкой. Вы были помещены в криокасулу и заморожены. Неделю назад мы вернули вас в мир живых, но вы отказывались возвращаться, пришлось постараться.
- Почему меня заморозили?
- Вы попали в автокатастрофу и впали в кому. Большая часть мозга была повреждена. Шансы на возвращение к нормальной жизни были почти нулевыми. Поэтому вас использовали в военном эксперименте и заморозили. Конечно же с разрешения ваших родственников.
- И что теперь? Почему я не превратился в дурачка, пускающего слюни?
- Ооо, мой дорогой друг, это очень хороший вопрос, но ответ на него я вам не дам, лишь дам подсказку, а дальше вы сами. С этими словами док указал в сторону белой двери, находившейся справа от моего ложа.
- И это все?
- А большего вам и не надо. Неожиданно док развернулся и направился в сторону противоположной двери, за которой и исчез.
Через некоторое время в палату зашла девушка в халате. В руке у нее был уже знакомый инъектор.
- Добрый день (и почему день, а не утро или вечер? Да и что это за больница, если даже окна не предусмотренны?).
Девушка только улыбнулась и кивнула.
Подойдя ближе к Андрею, она ввела содержимое шприца-инъектора ему в шею, от чего по телу пошла волна боли, захлестнувшей сознание. За болью пришло тепло, дающее силы и согревающее изнутри.
Тело начало приходить в себя, возвращалась подвижность. Окоченевшие пальцы, напоминающие не гнущиеся сучки дерева, начали понемногу слушаться, после пальцев вернулись и руки, вернее только правая. Левая же чувствовалась частично, но это хоть какой-то результат. Полная подвижность вернулась минут через тридцать.
К этому времени девушка уже убежала из палаты, оставив Андрея наедине с самим собой.
Встав с кровати "размороженный" направился в сторону двери, на которую указал Бальтазар. Но сделав пару шагов, почувствовал, как ноги предательски дрожат, собираясь подогнуться. Не испытывая себя на прочность Андрей сел на пол и осмотрелся.
Помимо прикроватной тумбочки и кровати в комнате нашлась и телескопическая трость, и даже не одна, а в количестве двух штук, что не могло не радовать. Воспользовавшись помощью "вторых ног" Андрей доковылял до нужной двери. За ней было небольшое помещение, занятое раковиной и зеркалом над ней. Стоило бросить взгляд в сторону зеркала, как сердце сразу пропустило удар, голова начала раскалываться от сильной боли, а ноги - предательски слабеть.