Вероника

Пьеса по мотивам книги Пауло Коэльо «Вероника решает умереть»

Сохрани словенок, Боже, пусть цветут они в любви.

© Франце Прешерн

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Вероника, молодая словенка.

Двая, ее ровесница.

Андрей, талантливый художник.

Женщина в белом.

Мари, выздоравливающая.

Сарра, жена Авраама.

Авимелех, царь Герарский.

Доктор Игорь, врач-психиатр.

Гораций, философствующий паучок.

Наполеон, император.

Энтони, физик.

Лазаретти, поэт.

Люсьен, медсестра.

Математик.

Пастор.

Ученый.

1-й санитар.

2-й санитар.

Бабка, дворник.

Черный Ангел.

Шут.

Прохожие люди.

Похожие приведения.

Дочка Вероники.

Часть первая

Сцена первая

Звучит классическая музыка. В полутьме появляется человек в старинных одеждах. Вокруг видны силуэты людей, они неподвижны.

Доктор Игорь. (обходя людей, приоткрывая маски и говоря нарочито медленно и торжественно) Multa etiam, o Rex potentissime proeclara, et sane in brevi ventura, sed omnia in hac tua Epistola, innectere non possumus, nec volumus, sed et intelligenda quoedam facta, horrida fata pauca libanda sunt, quamvis tanta sit in omnes tua amplitudo et humanitas homines, deosque pietas, ut solos amplissimo et Christianissimo Regis nomine et ad quem summa totius religionis auctoritas deferatur dignus esse videare.*1 Пауза. Quia on nia sunt nuda et aperta!!*2

Начинает звучать другая музыка. Люди «оживают», на них смирительные рубашки с капюшонами, их движения хаотичны и неправильны. На лицах звериные маски. Истерический смех и вопли.

Танец Шизни.

Доктор и пациенты уходят. За исключением одного.

Лазаретти.

Не семью печатями алмазными

В Божий рай замкнулся вечный вход,

Он не манит блеском и соблазнами,

И его не ведает народ.*3

Лазаретти подходит к старинной двери. Пытается освободить руки от длинных рукавов, чтобы отвязать болтающиеся на поясе колокольчики. Пробует открыть. Не открывается. Затем подходит к другой двери с надписью «Начальник ОНИЗа». Переворачивает висящую на двери табличку с «П/ДА» на «Вечно открыта». Входит.

Лазаретти.

Это дверь в стене, давно заброшенной,

Камни, мох, и больше ничего,

Возле – нищий, словно гость непрошенный,

И ключи у пояса его.

Стены в комнате ученого представляют собой мозаику из кусков оборванных обоев, газет, побелки и кирпича. На столе, покрытом слоем лесного мха, стоит старинная пишущая машинка. На стене, в поломанной раме, висит портрет Шекспира.*4

Лазаретти.

Какая глупая планета…

Свет, алча света, свет крадет у света.

И этот мир, смешной, на гранях слов

Извечно ищет на вопрос ответа:

Была ль любовь, была ль любовь?

Хоть астрономы, крестные светил,

Открыв звезду, ей имя нарекают,

Но звезды и для тех, кто их крестил

Не ярче, чем для неучей, сверкают.

Скрипят кровати, рвутся с высоты

Чужих объятий сладкие творенья,

Им все одно: знамена и знаменья

В просторах рвущей души пустоты.

Но кто здесь ты, по-прежнему вопрос,

И кто здесь я… неясность и сомненья…

Пауза. Что-то считает на пальцах.

Одни мгновения, мгновения, мгновенья

И тишина, печальная до слез.

Он полет рожь, перед полынью струся.

Весна подходит, коль плодятся гуси,

Но кто приходит к ней за той весной?

Библейский Яков или может Ной?

Я голову поставлю против шляпы –

У нас с тобой один итог, один.

Как долго не стремились бы, куда бы…

Везде мы будем вместе – как один.*5

Закрывает дверь, уходит, позвякивая поясными колокольчиками.

Мне ни к чему открытые пути, открытые пути меня не манят.

Появляется математик в костюме не по размеру, с непонятной на голове прической, смущаясь, стучится в дверь.

Ученый Да, да, открыто.

Математик Это я, вот, принес…

Ученый. Ну-с, давайте посмотрим, что там у нас?

Математик. Это мешок, из под сахара (собирая сахаринки ), я потом уберу.

Ученый. Ничего, ерунда, сахар – не соль, к удаче.

Математик. Вот это она и есть. (Показывает на крутящийся серебряный диск с рамкой и светящимся зеленоватым минералом.) Название пока не придумал, да может и не надо.

Ученый.И что он всё время вот так крутится – вращается? Всё довольно простенько. А где же двигатель?

Математик. Вот. (Показывает на прикрепленный к рамке минерал.)

Ученый. М… да-с, это конечно всё хорошо. Но вот с двигателем не совсем понятно, куда он смонтирован?

Математик. Всё дело в камне. Он и есть и двигатель, и мотор.

Ученый.А принцип действия?

Математик. Вот это как раз и не возможно понять. Температура его не меняется, цвет не меняется, место не меняется. Но только без него вся эта круговерть сразу (разводит руками).

Ученый.Может он какой-нибудь радиоактивный или ещё что-то?

Математик. Нет, радиации нет, замеряли всем чем можно. Я его два года назад у одной старушки в Луксоре выменял. Ей очень приглянулась красная ленточка для волос из моих египетских находок. Полоумная такая старушка, всё бежала за мной и причитала чушь какую-то: «ни фараону не забрать, ни Наполеону… О, Зиусудра, Зиусудра,*6 etemmu-etemmu, bibbulu!!»*7 Во, даже вспомнил.

Ученый. Все-таки интересно в чем здесь подвох?(рассматривая, переворачивая, вращая) Ну, признавайтесь, признавайтесь?

Математик. Я же говорю все дело в камне, я сам обнаружил это когда...

Ученый.Да, хватит вам, уже не смешно, я ж вам не студентка 3-го курса на летней сессии(жесты). Интересно…

Математик. Вы, понимаете. Я тоже сначала не хотел верить, но она существует.

Ученый. Кто эта, она?

Математик. Я не знаю ее имени, но чувствую что камень этот живет какой-то своей жизнью… Совсем не так как мы, иначе, но тоже красиво и правильно, по природе правильно.

Ученый. Ну, перестаньте, уже два столетия как существует доказательство Ламферма и соответствующий указ математического общества «О несостоятельном». Все попытки создать вечный двигатель изначально обречены. Понимаете, обречены!! И я себе вот, позволяю морочить голову только из-за глупого, даже крайне дурацкого человеческого любопытства.

Математик. Но вы же не отрицаете, что материя движется, движется бесконечно долго и долго, пока не остановится… и не умрет.

Ученый.Это философские опусы, а мне нужны реальные, понимаете, реальные доказательства.

Математик. А то что вы видите разве не очевидно?

Ученый.Видеть это одно, а понимать увиденное совершенно другое. Энергия должна иссякать, и в вашем случае это происходит, по-видимому, слишком медленно, не заметно. Вот и всё –наиболее приемлемое объяснение всей этой чертовщины.

Математик. Ну, поймите, вокруг нас полно этой, всякой энергии. Почему она должна обязательно иссякать? А может вращая это колесо она наоборот, только все более прибывает?

Ученый.Ну, знаете, мил человек. Вам похоже следует обратиться к первоисточникам. Почитали хотя бы Прескотта или Ньютона, Максвелла*8 на худой конец.

Математик. Вы меня не поняли, я все это давно прочитал, там всё ясно и понятно. Но вот здесь что делать? Здесь абсолютно не помогают наши ничтожные и дурацкие рассуждения: пришла энергия, ушла энергия, сохранилась, не сохранилась… предохранилась.

Ученый.Нет, вам определенно следовало бы более плотно заняться физикой. Вы же, как я помню, у нас математик, ма-те-ма-тик.

Математик. Да я, да я(шаря по карманам) и физический факультет тоже заканчивал.

Ученый. Не стоит, не стоит, я верю.

Математик. Мне верите, а вот в машину мою, значит, нет?

Ученый. В машину не верю! Не верю и всё!!

Математик.А может можно будет еще…

Ученый. Не надо! Мало ль чего можно бывает, да нельзя. Оно бы и очень можно, да только никак нельзя. Чего уж тут не понятного?!

Математик молча выходит.

Математик. Но ведь и мы, все люди почти такие же… Тоже крутимся, тоже вращаемся, тоже бесконечно куда-то движемся и бежим. И самолеты сами не летают, и теплоходы сами не плывут. И кто скажет, кто скажет про переставшего кружиться, вращаться, спешить, опаздывать, догонять, что он жив? И что нас, нас с вами вот здесь, в этом мире, заставляет кружиться, вращаться, спешить? Пауза.Или кто? Камень-то хоть видно…

Математик идет, словно против сильного ветра, и ему неистово кричат и разговаривают с ним и между собой какие-то появившиеся незнакомые люди и приведения, слышны из толпы переплетающиеся отдельные реплики и голоса.

- Шарлатан, фокусник! Он нас всех дурит.

- Довольно слушать весь этот бред, сумасшедший! В психушку его, в психушку!!

- Почем февральские апельсины, почем февральские мандарины?

- Всё как-то, доктор, полосатово, полосатово… в общем совсем не кругло, а так хотелось полненьких бутылочек.

- Вероника, Вероника иди домой!

- Проходи, математик, проходи и не печалься: «кто нас видит, кроме звезд?»*9

- Рыжая-рыжая, рыжая-бесстыжая! Уходи домой! Ой-ой-ой-ой... (хором, нараспев, несколько приведений).

Математик (кричит куда-то в пустоту).В семнадцать двадцать! Всё по расписанию и никаких не может быть отговорок, ты слышишь – никаких!

- «Золото на ее губах, золото в ее сердечке, золото и на небе в утренний час».*10

- Мадам, не гасите свечу, сейчас не положено!

- Где искать этот клад? Где? Остается только небо…

- Еретик, изменник, в лоно церки его!!!

Математик. Спокойно, господа, спокойно. Умоляю, не трогайте только математику – она же не заразная. Появляется незнакомка.Сколько тебя можно ждать, моя дорогая? Я вижу ты опять гуляла на площади, возле памятника? Не скрывай, не надо. На улице дождь и у тебя совсем мокрые волосы (берет за руку незнакомку и уводит её).

- Розы, дайте ей розы, она же задыхается!!

- Ах, да-да: дети пятницы, дети пятницы, совсем забыл.

- Какие апельсины, какое золото?! Эй, ты! Покажи-ка ему лучше смерть, вон ту, настоящую, красивую, с босою ножкой.

- Мам, а мам. Кто этот дядя, ну, мам, вон тот, с цветами и апельсинами?

- Эх, трусиха, испугалась? Не плачь, ну, все хорошо, давай вытру… эх и нюня-нюня.

- Какая же я дура! У-у-у-у... А говорил художник… говорил живописец… Писевожиц, мать твою!! Толпа быстро рассасывается и исчезает вслед за ушедшим математиком и подругой.

Гораций (как всегда плетущий паутину). Он не был изгнан – он сам ушел. Последний раз его видели глубокой осенью на окраине парка, у памятника Сэнт Дэни. Он молча сидел и спокойно разглядывал картины из ярких и мокрых от вечернего дождя листьев. Небо было уже скорее свинцовым, чем синим. И облака в нем висели тоже какие-то тяжелые и неприютные. Рядом с ним по прежнему что-то монотонное и невнятное пел, не прекращая вращаться, блестящий диск. Кому он нужен закон, если жизнь протекает совсем иначе, совсем иначе…

Слышны какие-то веселые, молодые голоса.

Ученый (выглядывая из-за двери).Что там происходит? Зачем так кричать, это же не культурно.

В полутьме идет разгульная компания.

Прохожий. А потом этот педик и спрашивает: вы зачем водку пьете? А Петруха, хоть и пьяный в нуль, но голову так медленно-медленно поднимает от стола: да потому что, идиот, она жидкая. Была бы твердая, я б ее грыз!! Смех и шум.

Прохожая. Смотрите, смотрите, вон эти психи маячат, вон там в окнах… У-у-у, противные! Импотенты, идите сюда, идите, мы вам поможем. Смех, крики и стоны недвусмысленного содержания, трудно различимая болтовня. Компания постепенно уходит.

Гораций. Не волнуйтесь. Не стоит волноваться. Ничего не происходит необычного. Жизнь продолжается каждый раз одинаковым способом, хоть и кричат все по разному. Одни (закусив нижнюю губу) покусывая губы по… ста-но-вы-ва-ют, другие неистово мычат, третьи орут по звериному и лесному. Это их право, а не вина. А они… Они полны голоса и любви. Почему они так громко и глупо кричат? Эх, ботаник... Всё очень просто, всё до бессмертного просто. Через час, может даже и пол часа время мира закончится. Начнется такая война! Ох, какая начнется война!! Захлопают в бешенной пляске и ритме разогретые солнцем ставни и створки, поднимутся в верх готовые к бою орудия. И пли!! И вперед!! На амбразуру!! Влезает головой в центр паутины.Повалят слабых сильные тогда…(задумчиво) и будет верх, конечно, верх за ними.*11 Начинает спускаться вниз.В этих трепещущих юной жизнью и страстью квартирках и блиндажах начнется такое побоище… что соседям снизу не позавидуешь, если, конечно, эти соседи не крысы и не ржавые тараканы. Нет, нет… вы не волнуйтесь. И еще… Обязательно не мешайте тем, у кого получается. Нет, не мешайте тем, у кого получается. С каждым мгновением всё меньше настоящего и больше прошлого. С каждым мгновением всё меньше будущего и больше прошлого. И лишь одно мгновенье будет, когда кто-нибудь туда попадет…ся-а-а-а. (показывает вверх, на паутину интересной формы).

Продолжение следует.

Примечания.

1. Мшель Нострадамус (1503 – 1566) – великий предсказатель, врач и астролог. Цитата из «Послания Генриху II-му». Перевод: «В мире так много вещей и событий, мой Король, которому всё подвластно, что я не смог бы объединить и описать в этом послании всего наиболее примечательного, что должно произойти в близком и далеком будущем. Но по логике определенных фактов, интеллигентно освещенных мной, несколько событий, над которыми тяготеет злой рок, составили экстракт этого моего послания. Ведь Ваши широта и человечность так велики, как и Ваше соучастие к Богу, что Вы один кажетесь достойным великого титула, о мой наихристианнейший Король, и мне хочется верить, что Ваш высочайший авторитет и понимание всех религий сделают Вас снисходительным ко мне».

2. Мишель Нострадамус.Цитата из «Центурии I». Перевод: «Весь мир обнажен и открыт».

3. Николай Гумилев (1886 – 1921)– знаменитый русский поэт. Цитата из стихотворения «Ворота Рая».

4.Уильям Шекспир (1561 – 1616)– величайший английский драматург и поэт.

5.Уильям Шекспир. Стихотворный перефраз цитат из комедии «Бесплодные усилия любви».

6. Зиусудра (аккадское Утнапиштим) – месопотамский Ной.

7. Слово etemmuозначает «дух», «приведение», но также «разум». Существительное bibbulu означает день исчезновения луны в конце месяца.

8. Джоуль ДжеймсПрескотт (1818 – 1889)– английский физик; Исаак Ньютон (1643 – 1727) – английский физик; Джеймс Клерк Максвелл(1831 – 1879) – английский физик.

9. Франце Прешерн(1800 – 1849) знаменитый словенский поэт. Цитата из стихотворения «Под окном».

10. Ханс Кристиан Андерсен(1805 – 1875) –великий датский сказочник. Цитата из сказки «Снежная королева».

11. Ульям Шекспир. Перефраз нескольких цитат из пьесы «Бесплодные усилия любви».