Он очнулся, но не там, где потерял сознание и не с теми. Кто он: жертва глупого розыгрыша, или часть жестокого эксперимента?
Ему потребуется много времени, чтобы распутать весь клубок.
Глеб с трудом раскрыл слипшиеся ресницы. Прямо на него смотрела большая серая крыса. Она с холодным любопытством разглядывала его своими глазками-бусинками, оценивая степень человеческой активности. Откуда взялась эта хрень в одичалом заброшенном месте? Крысы – существа социальные, живут с людьми. Очередной мутант?
- Пошла прочь! – Глеб махнул на нее рукой, это, такое простое движение, далось ему с трудом. Крыса с сомнением посмотрела на него, отступила на шаг, как будто делала одолжение, задвигала носом, не отрывая от него пристального взгляда. Наглая тварь! Она уже считала его своей добычей. Глеб зашевелился, выкрикивая проклятия. Он мог поклясться, что слышал, как она захохотала в ответ. Большой неповоротливый мешок с дерьмом, вот он кто!
Потихоньку Глеб приходил в себя. Боль прошла полностью, но пришло ощущение сырости. Да он лежал в луже! Грязной и холодной. Да что же это с ним? Руки и ноги как чужие, голова трещит будто с похмелья. Как он сюда попал? Глеб сел, огляделся, насколько позволяла ему задеревеневшая шея. Место было явно другим. Нет, деревня - все та же, но дом возле которого он был до приступа, и тот, возле которого он сейчас оказался, были совершенно разными. И эта лужа… ее точно не было.
Крыса повернула голову назад, быстро-быстро задвигала усиками, развернулась и побежала, мелко семеня своими маленькими ножками. Куда это она? Чего испугалась? Глеб в беспокойстве зашарил рукой по луже, хоть и заранее был уверен, что не найдет. Винтовки с ним не было. Что за дрянь! Глеб от злости ударил кулаком по воде, капли грязи попали ему на лицо. Он вытерся рукавом и вдруг похолодел, рука, так и зависла в воздухе. Он узнал эти голоса. Профессор и Сотеев. И они были совсем рядом.
Черт! Черт! Черт! Он забарахтался в луже, пытаясь подняться. Бежать, скрыться, спрятаться! Они совсем близко. Схватят его тепленьким. Резко встал, но ноги, как после чудовищных нагрузок на тренажерах, подогнулись, и он упал обратно в грязь. Следующая попытка увенчалась таким же успехом. Оставалось ползти. И Глеб пополз. Добравшись до забора, легко оторвал несколько прогнивших штакетин, просунулся в отверстие, навалился всем телом на нижнюю перекладину, та под ним с тихим щелчком разломилась. Еще проще. Глеб переполз за забор. Ну вот, теперь осталась дырка в ограде. Они точно заметят, что он здесь. Чем бы ее завалить? Да нечем и некогда, надо двигаться дальше. Ноги понемногу оживали, и Глеб смог встать на карачки. Быстрей, быстрей! Он уже слышал их приближающиеся шаги, они отдавались в его ушах стуком каблуков по мостовой. Или это стучало его собственное сердце?
Глеб хотел вбежать в дом, но передумал – там они в первую очередь будут его искать. Надо найти такое место, про которое они даже не подумают. Пересидеть, переждать. Но что это за место? Погреб? Подземный ход? Секретное бомбоубежище? Идиотизм! Мать твою! Куда ему спрятаться? Глеб закружил по деревенскому двору. Клетка для кур? Собачья будка? И тут он остановился. Собачья будка. Очень удобное место. А если ее развернуть отверстием к стене дома, то и вовсе никто не увидит. Ну ладно, придумал хорошо, но как выполнить-то? Как залезть туда?
Голоса приближались. Глеб уже отчетливо слышал их слова, как мужчины переругивались между собой. Да они идут на него, как собака по следу! Глеб рванулся к деревянному домику - слишком мала дыра, не пролезет. Одним движением он выдрал доску, расширив вход. Влез задом, пропихивая свое тело внутрь, скрючился, прижав ноги к голове.
- Он здесь, – громко и уверенно сказал Сотеев.
Сволочи, и не прошли же мимо! Глеб еще быстрее заработал руками, цепляясь ими за землю и деревяшки дома, пытался развернуть будку к стене, но та не поддалась, за десятилетия вросла в землю. Значит, не развернуть. Стоит только кому угодно наклониться и засекут. Остается уповать на бога и госпожу удачу. Авось не подойдут и не заглянут.
Глеб внутренне захохотал над абсурдностью ситуации. Он сидит в собачьей будке! Согнувшись в неимоверный калач, и буквально выглядывая на улицу! В другое бы время он ни за что не поместился бы в этом маленьком ящичке, но сейчас выбора не было. Как говорят, захочешь жить - и не в такой клубочек свернешься. По всем законам физики будка должна была треснуть от напряжения и развалиться, как только что развалился под ним прогнивший забор. Но на удивление она выдержала черт знает по какой причине – или сделана была из более крепкого дерева, или потому что была обита каким-то не промокающим материалом, вроде резины. Спасибо хозяину собаки, сделавшему такой чудесный домик для своего питомца. Помнится, у его бабушки был точно такой же. Отец сам делал. Там жил пес Трезор. Хороший был, ласковый, но для посторонних - зверь, а не собака.
Стукнула калитка. Шаги. Глеб замер, уткнув лицо между коленей. Спину заломило.
- Захар, ты проверь дом, я пошарю тут.
Сотеев послушно ушел в дом. Профессор остался во дворе, заглядывал во все сарайки. Глеб старался не дышать, лишь бы не выдать своего присутствия. Как же все-таки они его нашли? Если по маячку на одежде, как он предполагал, то теперь-то на нем была другая одежда? Что там говорил умирающий «друг всех угнетенных», что они обнаружили его по какой-то особой частоте? А если он не бредил, и в Глеба в самом деле вживили чип? Эти сволочи могли это сделать. Он еще тогда все удивлялся, как Лера без труда находила его в лесу, а потом и Ольга…
Глеб чуть не завыл в голос от досады. Идиот! Да он как ребенок прятался от них за собственными ладошками! А они видят его везде, и находят и будут находить, куда бы он ни бежал. Где же? Где этот ср.ный чип? Куда они воткнули его? Должен же быть хоть какой-то след, шрамчик. Но с его регенерацией дождевого червяка ничего теперь не найдешь. В голову что ли сунули? Ну, здесь выход только один – пуля в башку. Но тогда вообще нет смысла ни в чем. Можно просто выползти сейчас наружу и крикнуть профессору: я здесь, забирайте! Но нет, х…й! Он еще поборется.
Сметанин… странная мысль появилась из ниоткуда. Что говорил ему в горах Сметанин? Тогда, когда умирал? «Без меня не скроешься» и ударил по плечу. Глеб дотронулся до плеча. Оно отозвалось легким жжением. Пробежался пальцами, проверяя, где именно сильнее отдается боль. Нашел. Как будто вонзившаяся колючка. При нажатии мешает. Именно здесь и вшит аппарат слежения. В Глебе поднялась злость – он вырвет этот чип, выдерет его собственными руками. Жаль, ножа нет под рукой.
Из дома вышел Сотеев. Было слышно, как хлопнула дверь. Они собрались на небольшой совет, совсем близко с будкой, где прятался Глеб.
- Ничего не понимаю, – пробормотал Сотеев. – Датчик четко показывает, что он где-то в этом районе.
- А в каком именно квадратике он тебе не показывает? - съязвил профессор. Оба были злые и на взводе.
- Да пошел ты! Сам смотри!
- Убери на хрен свой прибор, че ты им мне в нос тычешь? Его все равно нигде нет! Куда он мог залезть? В какую щель? Не в эту же будку?
Будка сотряслась от удара носком сапога. Глеб сжался еще сильнее и закрыл глаза. Господи, пронеси! Господи, лишь бы будка не развалилась на части. Спасибо тому человеку, который придумал обить ее таким крепким материалом!
– Эй, Глеб, выходи! Мы тебя нашли! – крикнул Сотеев. – Будь умницей, тогда мы будем добрее к тебе.