Спецоперация. Даже язык не поворачивается ее так назвать, обычные рабочий понедельник. Я проснулся, умылся, оделся. Приехал курьер из обычной службы доставки, привез коробку. В коробке лежали мои одежды и часть снаряжения снаряжения, которую я должен был одеть сразу. Ровно в восемь утра я вышел на улицу и повернул к дороге, дошел до светофора и стал ждать. Через минуту подъехал фургон с тонировкой и совершенно обычными номерами, я открыл дверь и вошел в салон.
Спустя четыре часа поездки, фургон стал сбавлять скорость. Когда возникла небольшая пауза, все машины нас опередили, а вдалеке еще никого не было видно. Наш фургон остановился, я скинул лыжи и палки прямо в снег, а потом и сам выпрыгнул, схватил лыжню и побежал прямиком в чащу, а фургон поехал по своим делам. На мне был лыжный костюм защитного белого цвета, который очень хорошо сливается с окружающим зимним пейзажем, хорошая штука для снайперов. Местность по которой мне предстояло пробираться я хорошо изучил со снимков беспилотников, компас мне был не нужен. Я знал, что предстояло пройти пару сотен метров, чтобы выйти на снежную равнину.
Я не торопился, дойдя до удобного пригорка, нацепил лыжи и медленно скользя вдоль лесных зарослей покатил на работу. Не думайте, что государственную границу, можно вот так вот просто обойти не наткнувшись на патруль. Моя вылазка должна была проходить в строгой секретности, но в то же время нужно было отвлечь наших погранцов от именно этого участка. Этим занимается Михалыч, он дает особые указания нужным государственным структурам, к примеру не обращать внимание на определенные события на границе с таким то государством в стольки то километрах от такой то дороги. Меня точно могли бы заметить, но беспилотники над этим участком временно были переведены на другой, а патруль принимал участие в строевой инспекции. С другой стороны фины, но те не так педантично охраняют свои границы, потому что когда смотришь оттуда на наши заборы и колючие проволоки начинаешь верить что там работают профи. Финскую пограничную службу не беспокоят фины, которые могут сбежать в Россию, потому что таких финов до сих пор не было, а если и найдется хоть один, то русские товарищи с радостью вернут его им обратно.
Как и на любой работе, наступает время перерывов, мой перерыв я пропускать не собирался, так как на морозе, да еще и в постоянном движении расходуется много калорий. Я стянул со спины рюкзак, порылся в нем и достал тюбик с углеводами, предназначенный для космонавтов, отличное питание и усваивается хорошо. Хорошо здесь в лесу, черт знает где, где не бродят люди. Хорошо. Снег заглушает все звуки, стоишь, дышишь, пар выпускаешь и улыбаешься сам себе. Вспоминаешь детство, как в первый раз нас вывели группой на зимнюю прогулку и показали пар изо рта. Как мы все потом радовались простому такому занятию, удивлялись, это было волшебство не иначе. За деревьями показались серые шубки, это волки, они тоже бежали на свою работу. Молодая семья наверное, я увидел трех взрослых и еще четырех совсем малых щенят. Они бежали метрах в пятидесяти от меня, но так на меня и не посмотрели, я не входил в их планы. Мой запах они учуяли уже давно и видимо прибежали проверить кто тут. Это одна из уловок, вроде как я их не интересую, но в то же время они меня изучили, я не представлял для них опасности, потому что, наверное, не пометил на их территории. Эти волки не крупные, а размером со среднюю худую дворнягу, поэтому я для них крупный кабан.
Дальше, солнце стало отражать свои лучи от снега мне прямо в глаза и я одел защитные очки, чтобы меня это не отвлекало. Очки не как у лыжника, что блестят, а как у настоящего шпиона, чтобы не блестели и не раскрывали мое местоположение. Я заметил, условное место, где планировал устроить свой наблюдательный штаб за дачей Рашида. С собой рации и других передающих устройств у меня не было, мы их не используем, потому что любой сигнал сейчас можно отследить, а затем по времени восстановить картину происходящего. А потому я пользовался старым добрым биноклем. Вся эта акция хорошо просчитана, известно сколько охраны, известно время и место, есть план помещений, остается только немного помочь Рашиду. Вот смотрел я на его фото, бандит бандитом, ну на лице же написано, странно это. Не жалко мне с таким человеком расставаться, не знал бы я его, а все равно по лицу бы понял, что плохими делами занимается. Другое дело взять волка или тигра или белую акулу, это хищники и настоящие убийцы, а смотришь на них не вызывают они отвращения, только интерес и любопытство. Работа этих животных носит естественный природный характер, не берут они вину на себя за тех кого они съели, а вот Рашид брал и лицо его все помнит.
Вот и верю я после этого, что у любого человека есть совесть, просто она не может взять и сразу изменить его. Она все на лице рисует, когда человек ее не слышит. Но есть еще и глупость, это когда никакая совесть не поможет, хоть пиши на лице хоть не пиши. А вот если разбираться дальше, то совесть она и не должна влиять на поведение человека, совесть это как сигнал светофора просто показывает вам на то, что хорошо а что плохо. Вот наша работа с одной стороны выходит что не по закону мы людей обнуляем, ведь законы для всех одинаковы, по закону их надо поймать и судить. Но ведь те кто ловят куплены, те кто судят куплены, остается только самый древний, самый первобытный суд вершить - "око за око" называется. А почему так, потому что в эпоху первобытных людей случалось порой поругаются, подерутся и выбьют кому-то глаз. В прямом смысле выбивать глаз, значит больно так ударить и глаза нет. Так вот, тот суд первобытных людей сразу узрел, что лишить человека глаза, значит фактически обречь его на смерть. Такой одноглазый ни охотиться нормально не сможет, ни ягоды правильные собирать, никому такой страшила одноглазый не нужен. В первобытнообщинном строе, где не было избыточного производства, не чем было кормить инвалида, а значит он просто погибал. Все это привело к тому, что того кто лишил глаза, приговаривали к точно такой же каре - его тоже лишали глаза. Эти не писанные правила поведения быстро распространились и на другие части тела, на руки и ноги. А в последствии, лишение жизни сородича, каралось смертной казнью. Вот так.
Разведка наша ведется добросовестно, все телефонные операторы связи по соответствующему запросу известных служб, всегда готовы дать расшифровку любого разговора на любого абонента. Да и что там говорить, тот, кого взяли в разработку находится под неусыпным обозрением. Слушают все, читают все почты, письма, радиосвязь охраны - все. До тех пор пока не находят то, что ищут. А ищут как правило удобное место, где бы все и закончить. Рашид ужинает в Подмосковье на своей усадьбе. Сверху высоко-высоко снимает все беспилотник, чуть ниже висят дроны, слушают звуки. У охраны вся радио связь нашей антенной улавливается, включенные сотовые телефоны в доме все время передают фото и аудиосигнал. Вся интернет переписка и вообще все действия с каждой нажатой клавишей записываются.
А здесь в Финляндии только я один. Мне самому надлежит со всеми разбираться. А что делать работа такая. Смотрю в бинокль и удивляюсь, как тут фины все красиво понастроили Какслаутанен арктик резорт называется. Это небольшая деревушка в глухом лесу, в которой из деревянных брусьев выстроены одноэтажные домики со стеклянными крышами. В этом регионе зимние ночи, очень темные, а поэтому небо хорошо просматривается, кажется видно все звезды. Случаются и звездопады и зарницы, кто-то НЛО видел. Рашид с охраной снимают все домики на окраине деревушки. Там и вид красивый и нет посторонних любопытных глаз. Охрана весь день на улице простоять не сможет, поэтому им тоже домики полагаются. Холодно на улице, а в домике тепло и уютно, камин и полная обстановка отрешенности от всех городских излишеств.