Начало - Глава 1, Глава 2, Глава 3
ГЛАВА 2. Раунд второй
Серый плюхнулся на сиденье, она заняла место рядом. На лице у парня блуждала довольная улыбка.
— Ну, как тебе Викуся? — полюбопытствовал он после того, как они выехали за ворота.
— А тебе? — спокойно спросила Ленка.
— У Гоши отличный вкус. Маринка как приехала тогда в гости с подружкой — Дракон сразу сказал: «Будет моя».
Ленка промолчала.
— Сожрёт она тебя, — с нескрываемым удовольствием сообщил Белозерцев.
— Зачем? Чем я ей мешаю?
— А ничем. Не нужны ей здесь никакие девочки-администраторы. Хоть ты и не представляешь опасности — но зачем Вике, чтобы кто-то ещё влиял на Мелихова?
Правда-матка в Серёгином исполнении вызвала не обиду, а злость.
— А ты чему радуешься? — прищурилась Ленка.
Парень сделал неопределённую гримасу.
— Ну… да так… Ладно… У нас с тобой шопинг намечается. Шеф дал кучу бабок — разгуляемся. Покажу тебе классный ресторанчик. Меня Райкин борщ уже достал, один жир плавает.
Ленке не хотелось поддерживать разговор, но Серый был в ударе. Он всё говорил и говорил — про Раю, Светку, Игоря, не замечая, как повторяется. Потом перешёл к собственным спортивным достижениям — девушка поняла, что Белозерцев считает себя чемпионом не хуже Мелихова. Вот только Серёге не повезло. Он вспоминал несправедливых судей, жаловался на травму. А потом прицепился к Ленке:
— Слушай… А ты… Вот в детстве, в школе как у тебя было? Дразнили, небось? Прикинь, меня «жиртрестом» прозвали. Тогда я в бокс и двинул, всем им потом показал…
Нет, она почему-то не могла на него сердиться. Белозерцев всё больше напоминал ей ребёнка, незнакомого со взрослыми хитростями, а её всегда подкупала искренность. Ленка уже не знала, нравится ли ей в Мелихове то, что он замалчивает проблемы и держит при себе свои мысли. С Серым, по крайней мере, можно не церемониться.
— Дразнили, — ответила она, — пока в простой школе училась, постоянно. Я один раз подралась. Представляешь? Большая уже была, четырнадцать почти. До сих пор стыдно.
— Ничего не стыдно, правильно сделала! — горячо возразил парень. — А как дразнили-то?
— Вот охота вспоминать! — засмеялась Ленка. — Потом родители перевели меня в языковую школу. Класс был уже девятый, люди посерьёзнее, на учебу настроенные. Я там сразу стала лучшей ученицей. Все оттуда в МГИМО и МГУ поступали.
— А ты поступила?
— Да я же говорила, что юридический заканчиваю.
— А, точняк! Гляди, приехали почти: здесь, коли пробок нет, двадцать минут езды. Просквозили — супер, вот бы обратно так, а то народ и в будни за город прёт — лето… Вылезай, давай. Да цепляйся, не выпендривайся, высоко ведь из джипа-то…
Они остановились возле дорогого, светящегося магазина. Ленка подумала, что Белозерцеву не доставляет удовольствия идти сюда с ней, стиснула зубы и, почти не хромая, вошла в торговый зал. Как назло, они оказались единственными клиентами. К ним тотчас подбежала вышколенная девица с волосами, выкрашенными в платиновый цвет:
— Добрый день, — колокольчиком прозвенела она. — Я могу вам помочь?
— Спасибо… но я пока посмотрю, — замялась девушка.
— Давайте, я вам что-нибудь подскажу, — настаивала продавщица, видя её нерешительность. — Что бы вы хотели?
Больше всего Ленке хотелось уйти. Но сзади мощной стеной возвышался Серый.
— Для приёма нужно вечернее платье, — пробасил он.
— Только неброское, — поспешила добавить девушка.
— Всё понятно, не беспокойтесь, — проворковала блондинка. — У вас сорок второй, верно?
Она принялась играючи извлекать наряды на согнутую калачиком руку.
— И ещё… — Белозерцев никуда не торопился. — Костюмчик, деловой. Ну, там, на переговоры или ещё куда.
— Брючный, — снова уточнила Ленка.
Она со страхом взирала на вешалку возле примерочной — количество шмоток на ней прибавлялось с огромной скоростью. И всё это никуда не годилось: красные, чёрные и голубые платья с глубоким декольте или с вырезом на спине… Ужас! Ленка сто лет не носила юбок, брюки были привычней, в них она чувствовала себя увереннее. Может, выбрать что-нибудь длинное, до пят? Нет, тогда получится этакая претензия на хозяйку вечера — девушка представила себе недоумённый взгляд Игоря.
Она спряталась, наконец, за задёрнутой шторкой, постояла с минуту, даже не притронувшись к нарядам, и, решившись, вышла обратно.
— Что-нибудь подошло? — девица была тут как тут.
— Нет… Сейчас… Я сама, можно?
Ленка снова начала ходить между рядами под пристальными взглядами продавщиц. Серёга решил помочь:
— Лен, глянь, а вот это? Тебе к глазам пойдёт. И недорогое совсем.
Она бросила взгляд и, как ни странно, зацепилась. Надо же, а Мелихов утверждал, что у Серого нет вкуса, она и сама так думала. Платье было вполне приличным, красивого темно-зелёного, почти бутылочного цвета, с открытым рукавом и треугольным вырезом — не слишком глубоким, ведь таким бюстом, который демонстрируют в вечерних нарядах, Ленка похвастаться не могла. Вот только длина… Слишком коротко. Но всё-таки это можно хотя бы померить.
Она вернулась в кабинку — там её уже ждали костюмы, принесённые другой продавщицей. Ленка снова задёрнула шторку и надела платье. Оно село на ней, как влитое, подчеркивая тонкую талию, но длина, и правда, оказалась повыше колен.
— Ну, как вам? — продавщица дежурила рядом.
— Кажется, хорошо… Не знаю… А у вас есть обувь?
— Да, конечно, там стоят туфли для примерки.
— Нет, к этому платью можно подобрать? На небольшом каблуке… Тридцать пять с половиной.
— Минутку.
Блондинка исчезла, а у занавески нарисовался Серый.
— Эй, мне-то покажи… Я заценить должен!
— Да подожди ты…
Продавщица принесла чёрные туфли — Ленке они сразу понравились. Каблук оказался маленьким, изящным и устойчивым, а качество кожи — превосходным. Ленка подумала, что, может быть, и не натрёт в них ноги. Она отдёрнула шторку.
Девушка не знала, решится ли она надеть это платье за пределами магазина. Она тревожно смотрела на Белозерцева. Но парень восхищенно присвистнул:
— Ух ты! Класс! Нет, как я его сразу увидел, а?
— Ты думаешь, длина нормальная? — беспокоилась Ленка.
— Супер! Пройдись… Тьфу, то есть нет, не надо. Давай, померяй теперь костюм.
И он обернулся к продавщице и приказал довольным голосом:
— Упакуйте! Мы это берём!
Кажется, Серый вошел в образ богатого покровителя неимущей девушки, забыв, чьи деньги тратит. Правда, у него имелась причина для гордости: наряд, действительно, выбрал он. Ленка, всё ещё в сомнениях, отправилась переодеваться. Но платье и в самом деле было чудесным. Интересно, сколько оно стоит? Продавец уже забрала наряд, а девушка не успела посмотреть ценник.
Костюм подобрался быстро — брюки тоже сидели отменно, видимо, в этом магазине были превосходные лекала.
Расплатившись, Серёга с Ленкой вернулись в машину. На предложение Белозерцева обмыть покупки, девушка, всё ещё под впечатлением от названной суммы, замотала головой — теперь от первого гонорара останется половина. Не таким уж высоким он оказался в свете цифры, указанной в чеке. Ленка и жалела, что пошла на поводу у шефа, и понимала — на празднике надо выглядеть как можно лучше. Особенно это стало важно теперь, после встречи с Викторией.
— Покажу тебе одно местечко — пальчики оближешь. Сама в такое никогда не пойдёшь. Да и я не пошёл бы, за свои-то, — продолжал агитировать Серый.
— С ума сошёл? — возмутилась Ленка. — За счёт Мелихова? Нет.
— Да почему? — удивился Серый. — Гоша ведь бабки дал, сдачу не требует.
— У тебя совесть есть? Сам говорил, у Игоря не густо.
— Думаешь, он на продуктах экономит? «Не густо» для тебя и для шефа — разные вещи. Твоя зарплата для него — просто копейки.
— Угу. А если таких, как я — десять человек… Да ежемесячно… Плюс ребёнок, дом, содержание.
— Про Вику не забудь! — хмыкнул парень. — А чем мы хуже? Слышь ты, экономист, пока есть возможность — пользуйся!
— Нет, поехали домой.
— О, кей. Не хочешь отдыхать за счёт Мелихова? — Серый не собирался выходить из роли мецената, она ему нравилась. — А за мой — как? Согласна?
Ленка с сомнением посмотрела на спутника.
— Всё, жрать охота, — он уже заводил мотор, когда зазвонил мобильный.
— О, Гоша…. Чего это он, интересно? — парень не спеша потянулся в карман за телефоном.
***
— Белозерцев, что трубку не берёшь? — Игорь стоял на крыльце магазина детских игрушек.
— А ты разве куда опаздываешь? — раздался ленивый голос приятеля.
— Слушай, что бы Настёне купить? Весь магазин обошёл, ничего не придумал. Вика уже нервничает, нас ждут у Санька…
— А я откуда знаю? У твоей Настёны всего полно.
— Вот именно… А вы там как? Нашли, что надо?
— Ага. Сам выбирал!
— Да? — с сомнением протянул Мелихов. — Ну и как?
— Дома покажем. А Викуся где, рядом?
— Нет. С продавщицей пошла советоваться. Вы — домой?
— Не-а, пообедаем сначала. Имей в виду — плачу сам. Такую девушку грех не угостить.
Игорь словно увидел сквозь трубку, как Белозерцев подмигивает, и поморщился.
— Ну-ну… — повторил он. — Не переусердствуй.
— В каком смысле? — хмыкнул Серёга.
— Всё, прости — Вика зовет.
Виктории рядом не было. Отрубив телефон, Мелихов продолжал стоять, пропуская входящих и выходящих покупателей. Он никого не видел — всё казалось серым, размытым, безрадостным. Надо было встряхнуться, но… Мысли образовали сплошной ядовитый комок. Последнее время приступы тяжелой апатии одолевали его всё чаще. Казалось, ничего хорошего больше не будет. С Настей он не справляется. Карьера, скорее всего, закончится после следующего матча: в таком настроении не выигрывают. Вика, конечно, старается, поддерживает, но что она может? Останется ли она с ним после проигрыша? И, если останется, чем зарабатывать на ту жизнь, к которой оба привыкли? А ведь есть ещё мать и сестра…
Мелихов знал, чувствовал, если проиграет — больше в ринг не выйдет. Этот страх мучил его давно — страх проигрыша, серьёзного проигрыша. В его жизни было только два поражения на профессиональном ринге, но тогда всё было совсем иначе. Никогда Игорь не допускал даже мысли, что больше не поднимется. И действительно, появлялся новый стимул, находились силы…
— Ну, что ты стоишь? Нам подобрали игрушки, пойдём, посмотрим!
Игорь даже не заметил, как появилась Викуся. Он послушно отправился следом. На прилавке лежали всевозможные Барби, дурацкие куклы без туловища — учиться накладывать макияж, несколько комплектов Лего, огромный игрушечный домик с меблировкой…
Мелихов снова достал телефон и набрал номер.
— Алё! — в трубке раздался детский голосок. — Пап, это ты?
— Я, Настенька, — голос у Игоря невольно изменился. — Зайка, у тебя ведь день рождения скоро. Помнишь?
— Да! Пап, забери меня, а?
— Тебя бабушка завтра привезёт, ладно? Слушай, малыш… А что бы ты хотела в подарок? Ты подумала?
Тон у Настёны перестал быть плаксивым.
— Ни-че-го, — проговорила девочка, демонстративно и по слогам. — Мне ничего не надо! Обойдусь как-нибудь…
Последовал трагический театральный вздох. Мелихов хорошо представил, как упрямо поджались у неё губки, а в глазах появилась то самое выражение, которое так раздражало его — упорная, хитрая мысль. До чего же в такие минуты дочь походила на Ольгу — такой же лицемер и манипулятор!
— Настён… — он старался быть терпеливым, но раздражение уже закипало в нём. — Будь человеком! Скажи, что ты хочешь, а то без подарка останешься.
— Я. Хочу. Маму, — с нажимом заявила Настя.
Этот эффектный ход она проделывала не впервые. Игорь прекрасно знал — это не трогательная тоска ребёнка по матери, а попытка шантажировать его самого, показать ему, какой он плохой отец. Все остальные при этих словах пускали слезу, но он только злился и выходил из себя.
— Хочешь маму? — ядовито проговорил он. — Хорошо. Езжай к маме. Завтра же отвезу тебя в Германию. Прямо сейчас и возьму билеты.
Продавщицы с недоумением взирали на странного покупателя. Вика только качала головой — ей было жаль Мелихова. Но девочка, почуяв опасность, сбавила обороты.
— Не-ет… Не хочу, папочка, не надо… Я с тобой хочу… Это я про другую маму сказала… Добрую, не ту, плохую.
О, Боже! Игорь представил себе, что выскажет ему завтра бывшая теща. Доказывай ей потом, что не настраивал ребёнка против Ольги. Правда, и врать про любящую, но слишком занятую мать, Мелихов тоже не собирался. Да и незачем — Настя и сама всё хорошо помнила.
— Вика купила тебе подарки! — начал он.
— Не хочу Вику! — тотчас же заявила Настёна.
— А вот она для тебя старается, третий час бегает по магазину! — Игорь понимал, что делает что-то не так, но снова не контролировал ситуацию.
— Дай мне, — Викуля попыталась отобрать у него трубку. — Я сама спрошу, ты всё испортишь.
— Не хочу! — громко повторила девочка.
— А я не хочу с тобой разговаривать! — Мелихов нажал отбой.
Он знал, когда дочь в таком настроении, не стоит позволять ей общаться с Викторией. Противная девчонка сразу обидит Вику, а ему потом полдня успокаивать… Но девушка и сама поняла, что Настя высказала «фи» в её адрес.
— Скажи, Игорь, я что — злыдня какая? Она считает меня вредной мачехой! — глаза Вики наполнялись слезами. — А я ведь слова плохого Настеньке не сказала, ни разу!
Это было чистейшей правдой — девушка делала всё, что могла. В отличие от случайных приятельниц, которым его дочь была безразлична, сразу попыталась наладить с ребёнком контакт. Все эти месяцы, не обращая внимания на плохое поведение Настёны, продолжала привозить ей подарки, пыталась подружиться. Мелихов был реалистом: у Вики, конечно, есть свои недостатки, к примеру, она слишком ревнива. Зато по отношению к Насте упрекнуть её было не в чем. Она даже раздражалась на девочку куда меньше самого Игоря.
А Настя пользовалась своим положением на все сто. Обе бабушки наперебой ругали друг друга, обвиняя в чёрствости и неумении обращаться с малышкой. Рая со Светой прислуживали ей, как маленькой царевне, попуская грубость, а потом только охали. Предыдущая нянька, с более твёрдым характером, вызывала у девочки приступы дикой истерики, которые прекращались только после укола. Да и вообще, любые замечания и попытки наказать имели те же последствия. А при новой няне она вообще вытворяла всё, что хотела. Только отца и побаивалась немного. Смешно, но на «несчастную сиротинушку» больше всего действовала именно угроза вернуть её матери — туда, где она вновь станет ненужным и заброшенным созданием.
— Да ей никто слова плохого не говорит, — Игорь потёр вспотевшее лицо, — а что толку? Ты-то уехала вечером и забыла. А у меня…
Упрёк был несправедливым, на что девушка не преминула указать.
— Ты ведь сам не захотел, чтобы мы жили вместе! — она обиженно поджала губы.
Верно, Мелихову казалось, что, держа её на расстоянии, он мудро оберегает себя от новой семейной драмы. Поэтому Игорь благоразумно пропустил реплику мимо ушей.
— Заверните всё, — устало попросил он у продавщицы.
— Ну, и славненько, — успокоилась Вика. — Не расстраивайся. Всё будет хорошо. Поедем только скорее, Анечка уже звонила, нас ждут.
***
Белозерцев привез Ленку в симпатичный маленький ресторанчик. Она собиралась заказать что-нибудь недорогое, но Серый заявил: «Гулять, так гулять» и сделал заказ на своё усмотрение. В итоге девушка не справилась даже с половиной блюд.
— Ешь, давай! Смотри, какая худющая! Рано тебе на диеты садиться, — подзуживал спутник.
С ним было весело и легко. На обратном пути они застряли-таки в пробке. Серёга включил красивую музыку — и здесь у него оказалось всё в порядке со вкусом, - и снова принялся развлекать девушку байками из спортивной жизни. Ленка немного нервничала — не хотелось в первый же день запускать дела. Пока ехали, позвонил отец — ему пришлось отрабатывать лишнюю смену за заболевшего сослуживца. Папа долго пытал Ленку — ему нужны были подробности, как она устроилась, спрашивал, не приехать ли за ней. Но, услышав довольный голос дочери, кажется, успокоился.
— Переживает! — хмыкнул парень после того, как она положила трубку.
— А ты как думал?
— А мой папаша пил беспробудно. Прикинь, они с матерью только два года назад развелись, а до этого она тридцать лет терпела, да ещё на защиту вставала, когда я пытался его уму-разуму поучить.
— А почему?
— Сначала говорила, мол, ради ребёнка живу, да и уезжать некуда — она-то сама из деревни, а он — москвич. Я её умолял в детстве — хоть в Саранск обратно, плевать, лишь бы его не видеть. Нет… Наверное, любила урода. Он в молодости красивый был очень. Шлялся, гулял…
— Не понимаю я этого, — серьёзно ответила Ленка. — Мне кажется, любовь должна быть требовательной. Вот как с детьми? Если не наказывать — только хуже им делаешь.
— Думаешь, с мужиком такое пройдёт? Не каждый позволит себя строить.
— Не знаю… Думать, наверное, надо, с кем жизнь связываешь.
— А если влюбишься так, что не сможешь думать? Умная она! А сама-то хоть раз влюблялась?
— А ты? — вопросом на вопрос ответила девушка.
— Нет, сперва ты скажи! — настаивал Серый.
«Разбежался, — подумала она, — вот возьму сейчас и так прямо всё тебе выложу!» Про то, например, как ей нравился в восьмом классе мальчик, и как она мечтала остаться с ним в классе дежурить. И однажды её мечта сбылась — учительница предложила заменить заболевшую Димкину соседку. Ленка до сих пор не может спокойно вспоминать о том, что произошло дальше. «Не хочу с хромой! Назначьте мне лучше Волкову!» — разорялся парень, и учительнице пришлось уступить. Волкова была толстой, круглолицей троечницей, но даже этот вариант показался Димке предпочтительнее. «Я тоже с ним не хочу!» — только и хватило сил бормотать Ленке, чтобы сохранить хоть каплю собственного достоинства. Господи, как же трудно было не разреветься тогда! Но она не разревелась…
Или про то, как в английской школе влюбилась в одного парня. Они даже общались с ним — на учебные темы, мальчик был хорошим, без предубеждений. Ленка твёрдо решила ни единым взглядом не выдавать ему своих чувств, и у неё это получалось. Андрей встречался с её подругой, а девушку изредка допускали к совместному общению. После окончания школы все пошли своей дорогой, но с Андреем Ленка иногда перезванивалась — спросить, как дела.
В институте ребят в её группе было немного, и, слава Богу, девушка осталась к ним равнодушной. Держалась она особняком, памятуя, как обходили её стороной те одноклассники, с которыми особенно хотелось дружить…
Или про пресловутое Интернет-знакомство…
— Обойдёшься, — отрезала она.
Серый обиделся и замолчал. Интересно, с чего он решил, что заслужил право на её откровенность?
— А вот я любил! — неожиданно хрипло признался парень. — В детском садике. Самая красивая девочка была. А мне дядька с моря ракушку привёз — ну, знаешь, в которой ветер шумит. Я её берёг, как драгоценность. А тут — любовь! Принёс этой девочке и подарил. От всего широкого сердца. А она взяла и другому пацанёнку отдала — тот ей больше нравился. До сих пор вспомню — как ножом по сердцу…
— И что? — аккуратно спросила Ленка после паузы. — Потом ещё влюблялся?
— Не-а. Хватило.
— Что, прямо-таки с детского садика? — недоверчиво улыбнулась она.
— Ага. Я ещё тогда сообразил — не стоят эти бабы того, чтобы ради них страдать.
— Как у тебя всё примитивно, — поморщилась девушка.
— Зато верно. О, двинулись, наконец, — обрадовался Белозерцев и снял машину с ручника. — Теперь я женщинами только пользуюсь — для своего удовольствия. И ни разу ещё не пожалел. Да вот хоть, возьмём Игорька. Выберет себе самую красивую и всю душу в неё вкладывает. А после страдает.
— Ну не выбирать же ему самую страшную, — усмехнулась Ленка.
— Да это само собой! Я про то, что нечего их любить!
Разговор этот был, с точки зрения девушки, совершенно пустым.
— А по-моему, — сказала она, — если никогда не любил, то многое в жизни потерял. Даже если это несчастливая любовь.
— «Потому что, если не любил, значит, и не жил, и не дышал», — подражая Высоцкому, пропел Серёга. — Романтика это всё… А я обеими ногами на земле стою.
— А я — нет, — засмеялась Ленка. — В буквальном смысле.
— О, точно! — ничуть не смутился Белозерцев, шутка ему понравилась. — Но тебе надо быть особенно осторожной, — неожиданно мудро предостерёг он. — Знаешь, воспользуется кто-нибудь твоим положением…
— Наверное, я увижу, если воспользуется, — серьёзно ответила девушка. — Но спасибо тебе… за совет.
Она замолчала. Больше говорить на эту тему настроения не было. Серый, как всегда, откровенен без заморочек. Отсутствие такта в его словах не отменяет их правдивости — вряд ли кто-нибудь полюбит Ленку такой, как она есть. В крайнем случае, как мечтает мама, найдётся хороший скромный человек, немного чудной, которому будет нравиться в ней интеллект. Вот только она не хочет такого. Ей нужен настоящий мужчина — умный и сильный. Такой, как… Стоп. Приехали! Неужели жизнь так ничему её и не научила? В какой момент Ленка начала смотреть на Мелихова в новом ракурсе? Что она вообще о нём знает? «Он знаменитость, практически женат, гуляет сейчас со своей Викой, вот и забудь о нём немедленно!» — строго приказала она себе.
Когда они подъехали, часы показывали половину шестого.
— Смотри-ка! — удивился парень. — Нянька нарисовалась.
— Где?
— Да вон, видишь, «Дэу Матис»? Наша Верка на нём ездит.
Они поспешили в дом. В гостиной, действительно, находилась незнакомая женщина. Она что-то рассказывала Свете, драматично всплескивая руками. Увидев их, Вера обернулась:
— Ой, Серёженька, милый! Видишь, какая история! Здрасьте, — женщина вежливо кивнула Ленке.
На вид ей было примерно столько же, сколько Рае, но впечатление няня производила прямо противоположное. У неё было круглое, улыбчивое лицо и несколько деревенская манера говорить. При маленьком росте у Веры полностью отсутствовали шея и талия, однако двигалась женщина легко и расторопно. Ленка попыталась представить, как она водит машину, но ничего не вышло — няне больше соответствовал образ сельской труженицы, чем дамы за рулём. Рассказывая, она постоянно перемещалась по комнате.
— Я-то думала, ещё денёчек отдохну — дитё у бабушки родной. И что за бабушка-то такая! Не может собственную внучечку уговорить!
— Да кто её может уговорить, Вера! — горничная сложила руки на груди.
— Эх… Оно и верно… Пойду, Раечке скажу, чтобы приготовила что-нибудь Настеньке. Только будет ли кушать!
— Стоп! — не выдержал Белозерцев. — В чём дело, я не понял?
— Да сейчас Настю привезут, — пояснила Света. — Она Юлии скандал закатила: «Хочу домой». А та, вместо того, чтобы отвлечь как-то, позвонила няне — мол, дуй в Жаворонки.
— А Игорь в курсе?
— Ой, Сережёнька, ты уж сам ему скажи, я боюсь… — снова запричитала Вера.
— Ну да… Он там со своей женщиной на вечеринке, а я ему — давай обратно?
— Да зачем обратно? — вмешалась Ленка. — Здесь столько народу, что, с ребёнком некому посидеть?
Няня, впервые повернувшись к девушке, уставилась на неё с недоумением.
— Вер, это Ленка, то есть Елена, помощница Игоря. Она теперь здесь за всё отвечает, — радостно объявил Серый. — А Гошу, Лен, предупредить надо, а то он с Викусей завалится, а дома — сюрприз, все на ушах.
— Да почему на ушах? — не понимала Ленка.
— Да потому, что когда отца дома нет, Настя никого не слушается. А то ещё и нажалуется, что все её обижали, — пояснила горничная.
— Ну и что? Игорь свою дочку не знает?
— Да знает, — вздохнула Света, — вот только у него две крайности: или жалеет и потакает, или орёт на неё не по делу. А в каком он настроении будет — не угадаешь.
Белозерцев с интересом наблюдал за Ленкой — как поступит администратор. Сам он, похоже, звонить не собирался. Девушка пожала плечами — она не видела причины для паники. Под диктовку Серого Ленка набрала номер. Игорь взял трубку не сразу, а когда взял, то, кажется, половины не услышал — в доме громко играла музыка.
— Лена? — сообразил он, наконец. — Подожди минутку, я выйду на улицу.
После паузы его голос раздался вновь:
— Я не понял — что там у вас?
— Да ничего особенного. Вернулась няня, Вера.
— Зачем?
— Говорит, бабушка скоро привезёт Настю.
— Твою мать! Хорошо, скоро буду.
— Игорь! — торопливо начала Ленка, пока он не бросил трубку.
— Ну?
— Отдыхай, зачем приезжать? Что мы, с ребёнком не справимся?
— Да? — с сомнением протянул Мелихов.
— Я просто звоню, чтобы ты в курсе был, Сергей настоял.
— Ясное дело. Ладно, Лен, не могу больше говорить.
В трубке послышались гудки.
— Ну, какая реакция? Приедет? — поинтересовался Белозерцев.
— Я не поняла, — призналась девушка.
А Вера уже вовсю хлопотала. Она сбегала на кухню, потом бросилась в детскую — устраивать всё так, как любит Настёна. Ленка даже не успела толком переговорить с ней, как услышала металлический скрип раздвижных ворот — охранник впустил новый автомобиль. Нянька бросилась на улицу, Ленка с Серёгой отправились следом.
Из машины вышла холёная моложавая дама на высоченных шпильках, в узкой юбке повыше колена. Водитель открыл заднюю дверь, и на улицу выпорхнула девчушка. После всех ужасов, рассказанных о дочери Мелихова, Ленка с удивлением рассматривала появившееся перед ней худенькое, тщедушное создание. И эта малышка с косичкой и острыми коленками запугала весь дом? Девочка подошла поближе и исподлобья уставилась на незнакомку острыми, внимательными глазками. До чего же этот взгляд и выражение лица напоминало Игоря! Ну, а ребёнок-то хоть умеет улыбаться?
— Привет! — доброжелательно произнесла девушка. — Ты, наверное, Настя? А я — Лена, работаю здесь у твоего папы.
Девочка ничего не ответила, отвернулась, взяла за руку Веру и повела (именно так, а не наоборот) няню в дом. Ольгина мать крикнула вслед:
— Настенька! А поцеловать меня?
Но ответа не дождалась.
— Где Мелихов? — поинтересовалась женщина у Белозерцева.
— На приёме.
— Ну, еще-е бы! — Юлия демонстративно вздохнула. — Всё развлека-ается, по бабам таска-ается…
Никто не ответил, да она и не ждала ответа. Дёрнула дверцу машины, уселась позади водителя, и автомобиль покинул усадьбу. Ленка с Серёгой переглянулись.
— Ничего себе, — заметила девушка.
— То ли ещё будет, — хмыкнул он. — Пошли скорее, там без нас тяжко, наверное.
Из дома, действительно, уже доносились истошные крики.
________________________________________________
Продолжение - Глава 5.
Начало - Глава 1, Глава 2, Глава 3