Могилы Кривонищенко и "Золотарева" - рядом. Отдельно от остальных ребят. Это наводит на банальную мысль - Кривонищенко и Золотарев были участниками одного задания, при исполнении которого и погибли.
Теперь про задание. Что может связывать Золотарева - инструктора туристической базы (подолгу не задерживающегося на одном месте и переезжающего из одной горной местности в другую) и Кривонищенко (топографа, прораба в строительном тресте при секретном комбинате № 817 в Челябинске-40, свидетеля и участника ликвидации последствий Кыштымской аварии)?
9 апреля 1945 года Правительством СССР было принято постановление о строительстве завода № 817 для производства атомной бомбы в Челябинской области. В июне 1948 года первый в Евразии промышленный ядерный реактор «А-1» достиг проектной мощности. В январе 1949 года запущен радиохимический завод по выделению и переработке плутония. В феврале 1949 был запущен химико-металлургический завод по производству ядерного заряда. В дальнейшем на предприятии производились также источники ионизирующего излучения для других целей и ядерное топливо для атомных электростанций.
"Производились также источники ионизирующего излучения для других целей". Для каких других целей? Первое, что приходит в голову, разумеется, космос. В 1960 году Войнович напишет песню "14 минут до старта", в которой будут слова "на пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы". Эта мысль витала в воздухе после запуска спутника, этой идеей жила вся страна. Беляевская "Звезда КЭЦ", "Туманность Андромеды" Ивана Ефремова. Чтобы долететь до дальних планет, нужно топливо, занимающее очень мало места. Либо надо придумать, как это топливо пополнять. Поэтому вполне вероятно, что ученые задались примерно такой мыслью: а что если подпитывать корабль энергией с земли.
Допустим, в аномальных магнитных зонах помещается некий преобразователь. Корабль из космоса посылает сигнал в означенную точку в означенное время. Сигнал проходит через преобразователь, "упирается" в источник энергии, и эта энергия "перекачивается" к кораблю. Так солнце по утрам пьет росу. Прежде чем забрасывать меня тапками (потому что на этой пришедшей мне в голову мысли я сама себя чуть не тапками забросала), позвольте договорить.
Начались испытания. По всей вероятности выбор пал на Золотарева неслучайно. Для испытаний нужен был именно инструктор на горных турбазах, человек, постоянно бывающий в горах. Человек, которому была обещана жизнь взамен участия в испытаниях.
Испытания показали свою несостоятельность. Перекачать энергию "по воздуху" не получалось. Но!!! В ходе испытаний был замечен побочный эффект, значение открытия которого даже превосходит саму идею отправки топлива по воздуху.
Преобразователь Золотареву не доверяли. В каждом отдельном случае эту "адскую машинку" нес кто-то из группы. Сам преобразователь не радиоактивен. Предположим, что до трагедии на Отортене в качестве источника использовалась только сама аномальная магнитная зона (там, где компасы сходят с ума). А вот в последнем случае было решено задействовать конкретный источник такой энергии.
В группе Дятлова преобразователь к месту испытаний доставил Кривонищенко.
Из акта осмотра тела Кривонищенко:
"ковбойка хлопчато-бумажная, голубая в красную черную клетку на 3-х пуговицах / две пуговицы расстегнуты/, манжеты застегнуты на две пуговицы, в наружном кармане моток медной проволоки и шелковая розовая тесемка. Слева с внутренней поверхности пришит карман из белой материи."
Расстегнул пуговки, достал преобразователь, который Золотарев должен был ему через пару минут вернуть обратно после испытаний. Поэтому и пуговиц не застегивал.
А вот "топливо" к месту испытаний скорей всего доставил Рустем Слободин (возможно, даже вслепую, не зная, что и для чего он несет). Интересующиеся этой страшной трагедией, знают, где он работал. Поэтому вполне можно предположить, что он мог нести.
Из акта осмотра тела Слободина:
Ковбойка имеет левый накладной карман застегнутый на английскую булавку. В кармане обнаружено:/паспорт на имя СЛОБОДИНА Рустема Владимировича, деньги - 310 рублей /сто, 4 х 50 и 10 рублей/ авторучка с чернилами. Между свитром и ковбойкой на груди, 2 войлочных стельки от ботинок.
К слову сказать, у Слободина единственного был при себе паспорт. Документы всех остальных были обнаружены в непромокаемом пакете в сумке Дятлова.
Мне не давали покоя эти две войлочных стельки на груди. Допустим, он их так сушил. Но когда в голову пришла мысль про топливо, увиделась совсем другая возможность их применения. Между стельками (возможно, в мешочке, который был пришпилен английской булавкой, Слободин доставил к месту испытания нерадиоактивное химическое составляющее топлива.
А вот радиоактивное составляющее туда доставил Колеватов.