Она начинала снимать свой платок. Именно в этот момент я понимал, что эта женщина принадлежала только мне. Медленно и аккуратно, даже это она делала с какой-то определенной нежностью.
⠀
Наклонив шею немного вбок и прикусывая губу (наверное так сподручнее было её рукам развязывать эти затейлевые крепкие узелки). Её мягкий кудрявый волос плавно опускался на плечи, она шла делать свои привычные дела. А я ещё долго не мог налюбоваться красотою своей жены.
⠀
Такой видел её тот, внешний мир? Доброй, кроткой, скромной.
Этого было достаточно.
Она закрывалась для других и открывалась для меня. И хотя я ни разу не просил её об этом, она все понимала сама.
⠀
Однажды я даже спросил:
- Отчего ты такая, Ламро? Ведь другие женщины сходят с ума, собираясь на прогулки или даже на базар, не обидно ли тебе что не носишь ярких нарядов? Что не красишься той единственной помадой, что я смог купить тебе на ярмарке в Тэлави.
Она улыбнулась и искренне спросила:
- Той помадой, что я крашусь для тебя?
⠀
«Для тебя.» - Тогда я ничего ей не ответил.
⠀
Дома наш мир становился совсем другим. Она не была той женщиной, с которой мне бы приходилось скучать. Ласковая, нежная, настоящая. Мы много смеялись и плакали, пели и танцевали, а как забавно она хихикала от щекотки..
Но все это было дома.
⠀
Выходя же, она покрывала голову.
Но мне казалось, что с волосами она покрывала и свою душу.
Такой её знал только я.
⠀
Автор текста: Tamara Lordkipanidze