Словно кто-то зажал кнопку перемотки: последние несколько часов жизни. Нечетко, неважно.
Привет! Меня зовут Настя, мне 22. Два месяца назад в автокатастрофе погиб мой жених со своей любовницей. «Она не нужна мне. Я Настю люблю», - сказал он брату за неделю до смерти. Но мы-то знаем, что любил он только себя. Сегодня ночью мне стало невыносима квартира, в которой мы провели неполных четыре года с бесконечными расставаниями, ссорами, драками, шантажом, ложью, моей наивностью и его гениальностью. Сегодня ночью я побросала вещи в чемодан и сбежала в Москву.
Пять утра, аэропорт Шереметьево. Зачем я приехала в Москву? Каков план? Я не знаю. Я стою в очереди из двух человек и проклинаю себя за импульсивность и чрезмерную доверчивость к людям.
-Чем я могу вам помочь? - протягиваю паспорт.
-Билет на первый рейс, пожалуйста.
-Куда? - обеспокоенный взгляд девушки и ее коллеги справа. Я пожимаю плечами, рукавом размазываю слезы. Мне кажется, человек не может столько плакать, я плачу все эти месяцы без перерыва.
Девушка одними губами произносит «хорошо» и забирает мой паспорт. Листает странички, пока не находит нужную, затем ее внимание переключается на компьютер.
-Через полтора часа вылетает самолет в Нью-Йорк.
21 августа мы должны были пожениться, а через два дня полететь в свадебное путешествие. Отгадаете, куда?
НЬЮ-ЙОРК.
Серьезно? Ни Великобритания, ни одна из стран шенгенского соглашения, ни любой другой город Америки. НЬЮ-ЙОРК. Очередная издевка судьбы? Если бы я задумалась над этим чуточку дольше, вероятно, я бы позвонила какому-нибудь московскому другу, попросила помощи и ночлег, я бы проветрила мозги в столице и вернулась к разбитому корыту. Если бы я задумалась над этим чуточку дольше…
-Давайте!
-Обратный на какое число?
-На четырнадцатое, - через две недели у меня билет в Германию.
Я отдаю карточку со всеми своими накоплениями. Сколько стоит билет, какой курс доллара, где я буду жить, что делать, зачем это все — вопросы, которые меня не волновали вовсе.
В самолете многолюдно. Я думаю о том, что это худшее лето в истории, уверена, что открытую рану в моей груди не заштопает даже самый искусный хирург. Столько боли, обиды и разочарования — мои плечи не выдерживают. Это наказание? В чем моя вина? Слишком сильно полюбила, слишком часто потакала, слишком многого не замечала?
-Желаете что-нибудь выпить?
-Шампанское, - неуверенно отвечаю стюардессе, та улыбается и в моей правой руке появляется бокал с нелюбимым алкогольным напитком.
Захмелеть, чтобы не испугаться.
Сбежать, чтобы попробовать.
Скоро конечная. Чем меня встретит Нью-Йорк?