Здравствуйте. Публикую начало Главы 4 «Планомерность и экономическая демократия» из книги Мисбаха И.А. «Экономическая диктатура и экономическая демократия»
Давно доказано, что буржуазная демократия есть фиговый листок, прикрывающий мерзости наемного рабства трудового народа и паразитизма капиталистов – собственников средств производства и денег.
И капиталистическая планомерность не может быть чем-либо иным, кроме как наилучшим образом организованной эксплуатацией трудового народа, наилучшим образом организованным воспроизводством прибавочной стоимости. Не было, нет и не может быть экономической демократии в этих условиях.
Экономическая демократия начинается с первым шагом в социализм - со становления всеобщности труда. А это не единовременный акт, а более или менее продолжительный процесс превращения классового общества в бесклассовое. В Советском Союзе этот процесс более или менее завершился к 1937 году, то есть продолжался приблизительно 20 лет.
Всеобщность труда означает, что все члены общества суть трудящиеся, то есть каждый гражданин страны в своем трудоспособном возрасте отдает на общую пользу своего личного труда не меньше того количества, какое воплощено во всех благах, потребляемых и присваиваемых им в продолжение всей его жизни от рождения до смерти.
Тот, кто не доработал до этой критической массы, не может считаться трудящимся. Его труд служит лишь прикрытием его нетрудовых доходов.
В Советском Союзе в середине 80-х было небольшое число людей, не более полутора процентов, получавших максимальную заработную плату, превышавшую в тридцать раз минимальную. Но эту разницу можно отнести на счет различий между простым и сложным трудом. Это совсем не то, что в России в 2020, где есть «зарабатывающие» несколько тысяч минимальных размеров оплаты труда (МРОТ).
Всеобщность труда не тождественна капиталистической полной занятости и даже социалистической полной занятости, где на первых порах возможны случаи недоработки до критической массы. Историческое оправдание или, что то же самое, историческая необходимость всеобщности труда состоит в повышении производительности общества за счет увеличения массы совокупного труда и за счет увеличения массы добавочных средств производства вследствие ликвидации паразитического потребления.
При этом совокупный капитал превращается в общественный фонд, а совокупная прибавочная стоимость – в чистый доход общества, предназначенный, главным образом, служить добавочным производительным фондом. Всеобщность труда обуславливает переход от капиталистических воспроизводственных пропорций к социалистическим, сознательное поддержание которых только и может называться социалистической планомерностью.
Этот переход выглядит как социалистическая индустриализация, потому что осуществляется путем переключения части производительного фонда из второго в первое подразделение.
К тому, что сказано в первой главе об ускоренной сталинской индустриализации в Советском Союзе, здесь необходимо добавить следующее.
К тому моменту, когда в 1931 году с безработицей было покончено и биржи труда были закрыты за ненадобностью, первое подразделение исчерпало все возможности экстенсивного расширения. Дальнейшее «подхлёстывание» тяжелой промышленности породило производство бездействующих средств производства, то есть мертвого фонда. Начавшаяся незадолго перед этим насильственная коллективизация и государственное ограбление сельского населения сверхналогами и данью породило отток рабочей силы из села в промышленные центры и в места советских новостроек.
Однако прирост добавочных средств производства для первого подразделения был так велик, что этой добавочной рабочей силы оказалось недостаточно для превращения их в готовый продукт, и производство мертвого фонда продолжалось. Именно поэтому рост промышленного производства замедлился, а сельскохозяйственное производство уменьшилось.
Учитывая, что 80% населения было занято ручным трудом, и это было именно сельское население, следовало в первую очередь развивать сельскохозяйственное машиностроение и производство других средств производства для сельского хозяйства.
Только так можно было высвободить достаточное количество рабочей силы для экстенсивного расширения первого подразделения и одновременно увеличить производство сельскохозяйственной продукции. Рост промышленного производства не замедлился бы, а производительная сила труда в сельском хозяйстве возросла бы многократно.
Была реальная возможность увеличить национальный доход в 1940 году по сравнению с 1928 не в 5,1 раза, а в 10 и более раз, причем без превращения миллионов советских людей в каторжников. Поэтому сталинский план ускоренной индустриализации, а также насильственную коллективизацию сельского хозяйства следует, наконец, признать экономически безграмотными.
А политика минимизации необходимого продукта дискредитировала идею социализма и коммунизма не только в глазах советского народа, но и народов других стран. Это была грубейшая политико-экономическая ошибка сталинского руководства.
Добавочные средства производства, в части превращавшейся в мертвый фонд, потому превращались в мертвый фонд, что были предназначены для первого, а не для второго подразделения. Очевидно, что если бы часть этих бездействующих средств производства изначально предназначалась для механизации ручного труда в сельском хозяйстве и строительстве, то из этих отраслей был бы высвобожден труд для превращения в готовый продукт остальной части мертвого фонда.
В результате темп роста промышленного производства (группы «А») не только не замедлился бы, а напротив, ускорился. Причем это никак не отразилось бы на росте производства вооружений, и к началу войны были бы созданы те же самые средства вооружений, какие были созданы в действительности.
Та же ошибочная экономическая политика КПСС в послевоенный период довела советскую экономику до того, что в 1985 году почти половина труда советских людей была занята производством мертвого фонда. Если бы этот труд переключить на производство нужных народу товаров, то без малейшего уменьшения производства оборонной продукции можно было бы почти утроить жизненный уровень советских людей.
При правильной экономической политике, при правильном планировании социалистической экономики капитализм не способен выдержать экономическое соревнование с социализмом. Ведь победа Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг. это не только военная победа, это экономическая победа над фашистской капиталистической Германией, одержанная вопреки ошибкам в экономической политике и в планировании.
Даже ошибочное директивное планирование социалистической экономики доказало свое преимущество перед директивным планированием капиталистической экономики.
Ясно, что это преимущество было бы еще больше, еще значительней при правильном планировании. Очевидно также, что даже в этом ошибочном планировании проявляется, пусть частично, пусть не полностью, но социалистическая планомерность, в том смысле, что весь прибавочный продукт, за вычетом оборонной продукции, представляет собой добавочный производительный фонд.
При равенстве прибавочных продуктов, остающихся за вычетом оборонной продукции, он всегда больше добавочного производительного капитала, который составляет лишь часть прибавочного продукта; другая часть составляет паразитическое потребление капиталистов.
Всеобщность труда, как производственные отношения, существует пока воспроизводится. То есть изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год рабочих мест должно быть не меньше, чем численность трудоспособных людей. Кроме того, должно быть известное количество резервных рабочих мест, на случай внезапного расширения производства или на случай модернизации без остановки производства.
При этом необходимо учитывать изменения численности населения, как по регионам, так и в целом по стране, а также изменения размещения производительных сил. Словом, воспроизводство всеобщности труда предполагает планирование полной занятости в режиме текущего времени и, стало быть, с необходимостью предполагает экономическую диктатуру трудящихся.
Однако диктатура трудящихся, диктатура пролетариата, как показано в первой главе, уже в 1928 году, то есть всего через четыре года после смерти В.И. Ленина, выродилась в диктатуру бюрократии, которая отодвинула интересы трудящихся на самый задний план.
А в 1931 году, то есть еще через три года, упразднив последние остатки рабочего контроля, она окончательно монополизировала выбор ведущего звена народнохозяйственных планов, то есть выбор приоритетов развития советской экономики.
Вместо того, чтобы максимизировать необходимый продукт, как того требовал основной экономический закон социализма, бюрократия минимизировала его с тем, чтобы максимизировать прибавочный продукт.
Предыдущая публикация ЗДЕСЬ. Начало книги Мисбаха "Экономическая диктатура и экономическая демократия" ТУТ.
(Продолжение следует).