4 января 1700 г., именный: «Бояром и окольничим и думным и ближним людем и стольником и стряпчим и дворяном московским и дьяком и жильцом и всех чинов служилым и приказным и торговым людем, и людем боярским, на Москве и в городех, носить платья, венгерские кафтаны, верхние длиною по подвязку, а исподние короче верхних, тем же подобием; и то платье кто успеет сделать, носить с Богоявлениева дни нынешнего 1700 года; а кто к тому дни сделать не успеет, и тем делать и носить, кончае с нынешние сырные недели». (Полное собрание законов Российской Империи. Т. IV. СПб. 1830. № 1741. С. 1.)
Декабрь 1701 г., именный: «Боярам и окольничим и думным и ближним людям и стольникам и стряпчим и дворянам московским и дьякам и жильцам и городовым дворянам и детям боярским и гостям и приказным людям и драгунам и солдатам и стрельцам и черных слобод и всяких чинов людям московским и городовым жителям, и которые помещиковы и вотчинниковы крестьяне приезжая, живут на Москве для промыслов кроме духовного чину, священников и дьяконов и церковных причетников, и пашенных крестьян, носить платье немецкое верхние саксонские и французские, а исподнее камзолы и штаны и сапоги и башмаки и шапки немецкие, и ездить на немецких седлах; а женскому полу всех чинов, также и попадьям и дьяконицам и церковных причетников и драгунским и солдатским и стрелецким женам их и детям носить платье и шапки и кунтыши, а исподние бостроги и юпки и башмаки немецкие ж, а русского и черкесских кафтанов и тулупов и азямов и штанов и сапогов и башмаков и шапок отнюдь никому не носить, и на русских седлах не ездить, и мастеровым людям не делать и в рядах не торговать. А буде кто с сего его великого государя указу, станут носить платье, штаны и сапоги и башмаки и шапки русские и черкесские кафтаны и азямы и тулупы, также и на русских седлах ездить: и с тех людей в воротах целовальникам имать пошлина, с пеших по 13 алтын по 2 деньги, с конных по 2 рубли с человека; также и мастеровые люди платье и сапоги и башмаки и шапки и седла русские станут делать и в рядах торговать: и тем людям, за ослушание их, учинено будет жестокое наказание». (Там же. № 1887. С. 182.)
7 февраля 1783 г. Генерал-аншеф Потёмкин в Военную коллегию: «Ее Императорское Величества высочайше мне указать соизволила обмундировать наилегчайшим образом кавалерию. Почему я, начав сие ныне с состоящего здесь Ригского карабинерного полку, Государственной Военной коллегии для надлежащего о том сведения и в чем следует исполнения объявляю».
Представление вице-президента Государственной Военной коллегии, генерал-адъютанта, генерал-аншефа светлейшего князя Григория Александровича Потёмкина:
«Всемилостивейшая Государыня!
Исполняя Высочайшую Вашего Императорского Величества волю о обмундировании кавалерии наивыгоднейшим образом для солдата, я употребил всю мою возможность к избежанию излишеств и, облегча человека, дал, однако же, ему все, что может служить к сохранению здоровья и к защите от непогоды.
Представя сие на высочайшую апробацию, могу уверить Ваше Императорское Величество, и самое время докажет, что таковое Ваше попечение будет вечным свидетельством материнского Вашего милосердия и человеколюбия. Армия российская, извлеченная из муки, непрестанет возносить молитвы. Солдат будет здоровее и, лишась щегольских оков, конечно, поворотливее и храбрее.
Повергая себя к освященным Вашего Императорского Величества стопам, имею счастие быть Вашего Императорского Величества верно всеподданейший раб князь Потемкин.
Апреля 1-го дня 1783 году.
ОБ ОДЕЖДЕ И ВООРУЖЕНИИ ВОЙСК
В прежние времена в Европе, когда всяк, кто мог, должен был ходить на войну и, по образу тогдашнего бою, сражаться белым оружием, каждый, по мере достатка своего, и тяготил себя железными бронями. Защиты таковые простирались даже и до лошадей. Потом, предпринимая дальние походы или строясь в эскадроны, начали себя облегчать. Полные латы переменились на половинные, а наконец и те уменьшились так, что в коннице осталось от сего готического снаряду только передняя часть и каскет на шляпе, а в пехоте – знак, и то только у офицеров.
Как тогда более сражались по одиночке, то защиты таковые не мало обороняли, особливо же от копей, почему не напрасное имели к ним уважение, которое, превратясь в некоторое военное педантство, поставило цену и амуниции, вовсе не обороняющей. А как все казалось легко в рассуждении железного снаряда, то при перемене амуниции ввели множество вещей излишних и нескладных.
В Россию же, когда вводилось регулярство, вошли офицеры иностранные с педантством тогдашнего времени, а наши, не зная прямой цены вещам военного снаряда, почли все священным и как будто таинственным. Им казалось, что регулярство состоит в косах, шляпах, клапанах, обшлагах, в ружейных приемах и проч.
Занимая же себя таковою дрянью, и до сего еще времени не знают хорошо самых важных вещей, как-то: марширования, разных построений и оборотов. А что касается до исправности ружья, тут полирование и лощение предпочтено доброте, а стрелять почти не умеют. Словом, одежда войск наших и амуниция такова, что придумать почти нельзя лучше к угнетению солдата, тем паче, что он, взят будучи из крестьян в тридцать лет уже почти, узнает узкие сапоги, множество подвязок, тесное нижнее платье и пропасть вещей век сокращающих.
Красота одежды военной состоит в равенстве и в соответствии вещей с их употреблением – платье чтобы было солдату одеждою, а не в тягость. Всякое щегольство должно уничтожить, ибо оно плод роскоши, требует много времени, иждивения и слуг, чего у солдата быть не может. На сем основании предложу по порядку о вещах, составляющих амуницию.
Шляпа. Убор негодный, она головы не прикрывает и, торча концами во все стороны, озабочивает навсегда солдата опасностию, чтоб его не измять, особливо мешает положить голову, будучи треугольником, препятствует ей поворачиваться да и не закрывает также от морозу ушей.
Кафтан и камзол с рукавами. Как сих вещей вдруг не носят, то которая-нибудь и есть излишняя. Покрой кафтана подает много поводу делать его разнообразным, следовательно, уравнения быть не может.
Штаны в коннице лосиные, которым срок положен весьма долог, так, что сберегая их, солдат должен на свои деньги делать другую пару суконных. Убыток несносный, коего требовать от него несправедливо, притом много заботят чищеньем и трудностию надевания. Зимою от них холодно, а летом жарко, под ними же нельзя иметь полотняной одежды. Ныне лосиная одежда не нужна. В старину ее носили для того, что употребляли железные латы, а как лосина больше могла сносить, нежели сукно, потому и предпочиталась.
Сапоги делают так узки, что и надевать трудно, а скидывать еще труднее, особливо когда намокнут. Притом сколько подвязок, чтоб они гладки были и сколько лакирования, чтобы лоснились?
Для пехотного шпага – лишняя тягость, оружие неупотребительное, о котором главное старание у всех, как бы ловчее надеть, чтобы маршировать свободнее, также и ворочаться. Многие армии шпаг в пехоте не употребляют, а носят штыки.
Седло венгерское лучше всех седел. Доказательством тому, что все нации ездящие верхом такие употребляют – венгры, татары, черкесы, казаки и поляки. Они легки, лошадей вовсе не саднят. Делать их в полках можно, и дешевле старых.
О уборе волос
Завивать, пудриться, плесть косы – солдатское ли сие дело! У них камердинеров нет. На что же пукли? Всяк должен согласиться, что полезнее голову мыть и чесать, нежели отягощать пудрою, салом, мукою, шпильками, косами. Туалет солдатской должен быть таков: что встал, то готов. Если б можно было счесть, сколько выдано в полках за щегольство палок и сколько храбрых душ пошло от сего на тот свет? И простительно ли, чтобы страж целости Отечества удручен прихотьми, происходящими от вертопрахов, а часто и от безрассудных.
Употребление же солдатами пуколь и кос сопряжено с следующими невыгодами:
– уносит у них понапрасну время и изнуряет их, ибо когда бывает отряд на караул, то обыкновенно шесть, а когда эскадрону или целому полку назначается строй, то до двенадцати часов употребить им непременно должно для убирания себе взаимно волос и препроводить целую ночь в сем беспокойстве без сна, от чего неминуемо должно последовать:
– неизбежное упущение в других нужных исправлениях, ибо препроводивши таким образом ночь в сем изнурении, не имеют они ни времени, ни силы исправить других своих дел, как, например, вычистить и накормить своих лошадей и прочая. Или, ежели в сем упущения не сделают, то, не будучи подкреплены сном, бывают слабы, нерасторопны и мало способны к таким действиям, где потребны бодрость, живость и сила;
– требуют разорительного для бедных солдат иждивения, которые, нуждаясь и так во многом по малости своего жалованья, должны еще из того употребить на пудру, помаду и косные ленты в год каждой по меньшей мере по рублю по пяти копеек.
Суконные лосиных штанов выгоднее тем:
– что суконные полагаются только на один, а лосиные на четыре года, почему нижние чины принуждены бывают заменять оные суконными, покупая их на счет своего жалованья, что составит в год каждому не дешевле шестидесяти копеек;
– во время осенних и дождливых погод лосиные причиняют великое беспокойство, а паче вновь приверстанным, зимою же они ни мало не греют;
– лосиные суконных убыточнее для солдат, поелику не только потребно их часто вохрить, на что в год изойдет по меньшей мере 20 ко[пеек], но надлежит еще иметь к ним пары три штибель-манжет, что будет стоить в год по крайней мере 30 ко[пеек]. Суконные по новому образцу ничего того не требуют.
Просторные сапоги пред узкими и онучи или портянки пред чулками имеют ту выгоду:
– что в случае, когда ноги намокнут или вспотеют, можно при первом удобном времени тотчас их скинуть, вытереть портянкою ноги и, обвертев их опять сухим уже оной концом, в скорости обуться и предохранить тем их от сырости и ознобу. В узких же сапогах и чулках того учинить никак не можно, которых ни удобно скинуть, ни свободно опять надеть нельзя. Да и чулки не всегда бывает возможность переменить или высушить, чрез что бедные солдаты, имея беспрестанно ноги мокрые, подвергают себя нередко простуде и другим болезням;
– что не имея нужды, так как при узких сапогах, подвязывать крепко своих ног, солдаты могут и свободнее ходить, и более переносить путевого труда, и обращение крови не останавливается.
Ежели все сии, столь очевидные в теперешних мундирных и других вещах неудобства исправить, то солдат, сверх других многих выгод, будет иметь еще от своего жалованья в остатке, против теперешних издержек, до двух рублей.
Каска же, сверх выгоды и способности в употреблении своем, имеет пред шляпою и ту предпочтительность, что и вид дает пригожий солдату, и есть наряд военный характеристический».
4 апреля 1783 г. Высочайший указ генерал-аншефу князю Григорию Потёмкину: «Учиненное вами по воле Нашей представление о перемене образа одежды и вооружения войск Наших, Мы приемлем тем с большим удовольствием, поколику находим, что сим средством, одолев все до сего бывшие предубеждения, истребляются излишества, кои доныне тяготили воина, отымали у него время и в крайний убыток ему обращались. Вместо же того доставляется ему выгода и облегчение, с немалою еще для казны Нашей пользою. Утверждая оное представление ваше во всем его пространстве, повелеваем приступить к произведению его в действие по всей армии Нашей, начиная с тех полков, кои вновь составляться будут, или же в которых истекают сроки мундирным и амуничным вещам положенные. Чего ради вы, силою сего Нашего указа, объявите Главному Комиссариату, дабы все зависящие от него распоряжения к исполнению сей воли Нашей благовременно учинены были. Пребываем в прочем вам императорскою Нашею милостию благосклонны».
22 мая 1783 г. Генерал-аншеф Потёмкин Военной коллегии: «Ее Императорскому Величеству благоугодно было высочайшим именным Ее Величества повелением от 4 дня минувшего апреля всемилостивейше мне препоручить произведение в действо перемены образа в одежде и вооружении российских войск, к выгоде и облегчению оных. Я, объявляя о сем Государственной Военной коллегии, имею честь препроводить копию с помянутого высочайшего Ее Императорского Величества повеления, к исполнению коего я ныне уже и приступил». (Материалы по истории русского военного мундира 1730-1801. Сборник документов. Сост. К.В. Татарников. Т. II. М.: «Русская панорама», 2009. С. 240-243.)
Представление от 1-го апреля в меньшем объёме и несколько других списках в:
Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791). М.: «Наука», 1997. № 642. С. 159-161.
Русская старина. 1873 г. Т. VIII. СПб. 1873. С. 724-727.
Цветные образцы введённого Потёмкиным удобного служилого платья см. в: Изображение мундиров Российско-Императорскаго Войска, состоящих из 88 лиц илюминованных. СПб. 1793. https://runivers.ru/lib/book6812/174390/
После 7 июля 1787 г.:
«Приказ в войска, начальству моему Высочайше вверенныя.
Из опытов известно, что полковые командиры обучают часто редко годным к употреблению на деле, пренебрегая самыя нужныя, и для того я предписываю обучать следующему:
Марш должен быть шагом простым и свободным, чтобы, не утруждаяся, больше вперед подвигаться. Конверции взводами и большими частями производиться должны со всевозможною скоростию, не наблюдая ровности шага, а, подобно конным оборотам, равняться по окончании оных.
Строить колонны и разводить оныя во фронт с такою же скоростию должно.
Как в войне с турками построение в каре испытано выгоднейшим, то и следует обучать формировать оныя из всякаго положения.
Особенное употребить старание обучать солдат скорому заряду и верному прикладу.
Паче всего я требую, дабы обучать людей с терпением и ясно толковать способы к лучшему исполнению. Господа полковые и баталионные командиры долг имеют испытать наперед самих обер- и унтер-офицеров, достаточны-ли они сами в знании. Унтер-офицерам и капралам отнюдь не позволять наказывать побоями, а понуждать ленивых палкой не больше шести ударов.
Отличать прилежных и добраго поведения солдат, отчего родится похвальное честолюбие, а с сим и храбрость; читать притом, в свободное время, из военнаго артикула, чем солдат обязан службе. Не упускать в воскресные дни приводить на молитву.
В коннице также исполнять, что ей может быть свойственно. Выстроение фронтами и обороты производить быстро, а паче атаку, коей удар на ближней дистанции должен быть во всей силе; сидеть на лошади крепко с свободностию, какую казаки имеют, а не поманежному – принужденно; стремена чтобы были не длинны.
Построение, как в коннице, так и пехоте, должно быть в две шеренги, ибо третья только мешает двум первым; полезнее прибавлять линии или резервы.
Артиллеристов обучать ежедневно и с порохом, разве бы погода не позволяла; егерей преимущественно обучать стрелять в цель.
Всякое принуждение, как-то: вытяжки в стоянии, крепкие удары в приемах ружейных, должны быть истреблены; но вводить бодрый вид при свободном держании корпуса, наблюдать опрятность, столь нужную к сохранению здоровья, содержание в чистоте аммуниции, платья и обуви, доставлять добрую пищу, лудить почасту котлы. Таковыми попечениями полковой командир может отличаться, ибо я на сие буду взирать, а не на вредное щегольство, удручающее тело.
Князь Потемкин-Таврический». (Русская старина. 1873 г. Т. VIII. СПб. 1873. С. 722-723.)
После «петровских реформ» 2-я половина XVIII века была временем русского военного возрождения, прерванного Павлом и Александром Первыми.
