В 1991-м году Народно-освободительная армия Китая (НОАК) была отсталой по сравнению с военной мощью Америки, утверждают эксперты. Но разрушение Соединенными Штатами Ирака вызвало к жизни программу модернизации, которая превратила НОАК в современную, управляемую самыми высокими технологиями боевую силу. Китайско-американское соперничество привело к тому, что война в Персидском заливе привела Пекин к необходимости технологической революции в военной сфере.
Скоро будет отмечаться 30-я годовщина операции «Буря в пустыне», когда американские коалиционные силы вторглись в Ирак. У Ирака не было ответа на массированную американскую авиацию во время войны в Персидском заливе. Война в Заливе вызвала 30-летний хаос и беспорядки в некогда могущественной ближневосточной стране, но одновременно послужила толчком к пробуждению китайских военных.
С технологией и огневой мощью, показанными во время конфликта – высокоточная бомбардировка, спутниковое наведение, перехват ракет, удар с воздуха по поверхности для уничтожения танков, радиоэлектронная борьба, односторонняя прозрачность на поле боя, стелс-бомбардировщики, – война в Персидском заливе была «психологической ядерной атакой» на Китай, утверждают западные наблюдатели. Это событие помогло начать военную модернизацию Китая и привело к резкому сокращению технологического разрыва с американскими военными, который настолько уменьшился, что теперь в США Китай считается «стратегической угрозой».
«Буря в пустыне», длившаяся шесть недель, ознаменовала собой зарю военной революции, показала отсталость НОАК в то время и вызвала беспокойство по поводу национальной безопасности, говорят эксперты. «Это показало Китаю, как следует вести войну, и заставило китайских военных пропустить механизированную стадию и сразу перейти к развитию информационных технологий», – сказал Ни Лексионг, военный эксперт из Шанхая, – «От военных теорий до строительства армии, до вооружения и техники, до соответствующих технологий, мы поняли, что все эти десятилетия были позади американцев».
Энтони Вонг Тонг, военный аналитик из Макао, сказал, что старые доктрины НОАК, такие как «Народная война», были доказаны устаревшими типами войн. «Буря» в Персидском заливе показала, что после 4 июня 1989-го года – даты кровавой резни на площади Тяньаньмэнь – Китай в очередной раз стал воображаемым врагом США, что сделало проблему технологической отсталости для Пекина еще более актуальной. С начала 1990-х годов НОАК полностью перешла на путь профессионализации и модернизации.
1991-й год ознаменовался распадом Советского Союза и окончанием холодной войны, а военно-политическое давление на Китай резко возросло. Осознавая свою собственную уязвимость и слабость, Китай принял подход «не высовываться и выжидать» в дипломатии, одновременно вкладывая все свои усилия в техническое развитие.
По словам Тан Чжичао, который специализируется на изучении Ближнего Востока в Китайской Академии общественных наук, в разгар войны в Персидском заливе тогдашний китайский лидер Цзян Цзэминь начал продвигать идею о том, что НОАК должна сосредоточиться на создании «современных региональных военных возможностей в условиях высоких технологий, завершить двойные исторические задачи механизации и информатизации и добиться модернизации армии «скачками вперед».
Как выразился гонконгский военный комментатор Сун Чжунпин, Китай использовал высокотехнологичное американское оружие, которое он видел в войне – высокоточные ракеты, системы противоракетной обороны и боевые самолеты-невидимки – в качестве руководства для своего развития. Большое внимание уделялось также тактике совместных операций различных сил, организации и технологиям, необходимым для их осуществления. «Мы перевели множество оперативных инструкций и военных отчетов американских военных и начали строить армию, копируя их модели и стандарты», – сказал Цзинь Инань, генерал-майор НОАК в отставке.
При Цзяне Цзэмине НОАК сократила 700 000 военнослужащих в 1990-х и 2000-х годах. В 2015-м году председатель КНР Си Цзиньпин сократил еще 300 000 человек и инициировал масштабную реструктуризацию и реформу командной цепочки. Военный бюджет начал быстро расти в 1991-м году с двузначным ростом в течение более чем десяти лет, в соответствии с растущей китайской экономикой. К 2019-му году ежегодные расходы Китая на оборону стали вторыми по величине в мире, достигнув 176 миллиардов долларов по сравнению с 732 миллиардами долларов Америки. Пекин выделил на 2020-й год бюджет в размере 178,6 миллиарда долларов.
Китайская армия в прошлом году объявила о завершении механизации своих сухопутных войск. Но даже до этого НОАК опережала США в некоторых областях, таких как судостроение, обычные ракеты наземного базирования и интегрированные системы ПВО, согласно плану Пентагона на 2020-й год.
В докладе «О военной мощи Китая» говорится, что военно-морской флот НОАК является вторым по величине в мире после США по общему водоизмещению. Он имеет около 350 кораблей и подводных лодок, в том числе более 130 крупных надводных боевых кораблей. ВМС США имеют 293 корабля. Более того, большинство лучших китайских кораблей были построены после 2010-го года, поэтому оснащены новейшим оборудованием и технологиями. Для сравнения, в 1991-м году ВМС НОАК представляли собой силы береговой обороны, из которых самым крупным кораблем был 3600-тонный эсминец типа 051.
Военно-воздушные силы НОАК в настоящее время являются третьими по величине в мире, имея более 2500 самолетов и около 2000 боевых самолетов, большинство из которых являются военными самолетами третьего и четвертого поколений, сопоставимыми с западными военно-воздушными силами. Китай является лишь второй страной в мире, разработавшей истребитель-невидимку пятого поколения J-20.
В 1991-м году лучшими самолетами ВВС НОАК были J-7, разработанный на основе Миг-21 1950-х годов, и отечественный J-8, оба из которых были второго поколения. Американские самолеты, участвовавшие в войне в Персидском заливе, были в основном F15, F-16 и F/A-18 четвертого поколения, в то время как военные решили, что прототип Lockheed Martin Y-22 станет первым в мире истребителем-невидимкой пятого поколения F-22.
Ракетные силы НОАК имеют более 1250 баллистических и крылатых ракет наземного базирования с дальностью полета от 500 км(310 миль) до 5500 км, которых у США почти не было из-за Договора о ядерных силах средней дальности. За последние 30 лет ракетные войска значительно модернизировали и расширили свой ядерный арсенал межконтинентальных баллистических ракет и теперь лидируют в мире по развертыванию гиперзвуковых скользящих ракет DF-17. «Китайское военное оборудование, может быть, и не так хорошо, как американское по некоторым характеристикам, но, по крайней мере, оно того же поколения разработки. Больше нет того разрыва поколений, который был в 1990-е годы», – сказал Ни. «Война в Персидском заливе сыграла очень важную роль в стимулировании прогресса в военной модернизации Китая», – добавил Тан.
Хотя государственное телевидение Китая не транслировало прямые репортажи о «Буре в пустыне», за событиями в Ираке по-прежнему пристально следили. «Как и я, большинство военных в Китае в начале войны предсказывали, что Соединенные Штаты повторят неудачу как Советский Союз в Афганистане», – сказал Лю Динпин, офицер Второго артиллерийского командования НОАК (ныне Ракетные войска), написавший в газетной статье в то время, – «Но, мы ошибались».
Возглавляемая США коалиция совершила более 100 000 боевых вылетов и сбросила 88 500 тонн бомб, которые лишили Ирак его обороны. Тот факт, что коалиции потребовалось всего 42 дня – включая всего 100 часов на земле – чтобы стереть с лица земли то, что в то время было четвертой по величине армией в мире, говорит о многом. «Если бы в то время американцы напали на нас, результат был бы ничуть не лучше», – сказал Ни, который в 1991-м году был 36-летним исследователем военной истории.
Многие солдаты иракского лидера Саддама Хусейна были ветеранами ирано-иракской войны. На вооружении армии Ирака стояли китайское танки Type 69, бронетранспортеры Type 63 и истребители J-7, а также передовые для того времени советские танки Т-72 и истребители МиГ-25 и МиГ-29.
Но США имели первый в мире боевой самолет-невидимку F-117 и истребители четвертого поколения F-15, F-16 и F/A-18 в качестве основы своей воздушной кампании. Более того, эскадрильи самолетов разведки, наблюдения, радиоэлектронной борьбы, заправки самолетов-заправщиков были совершенно незнакомы китайцам. Вонг сказал, что генералы НОАК никогда не представляли себе, что коалиция сможет победить практически только с помощью авиации. «Это было так же шокирующе, как психологическая атомная бомба на китайских военных, которые все еще верили в советскую тактику 1960-х и 1970-х годов», – сказал он.
Ван Ивэй, профессор международных отношений Китайского университета Жэньминь в Пекине, сказал, что конфликт напомнил китайцам о правлении джунглей: «если отстешь, то тебя побьют». «Китай также узнал из войны в Персидском заливе, что США установили свое господство и гегемонию с помощью военной мощи. США могут победить вас, когда захотят», – утверждал он.
НОАК в то время также осознала, что отстала от своего воображаемого врага номер один – Тайваня – в плане передовых технологий и вооружения. С тех пор движение за независимость Тайваня росло, и особенно после кризисов в проливе в 1995-м и 1996-м годах, когда НОАК отступила, когда вмешались две ударные группы американских авианосцев, сказал Сун. «Таким образом, учитывая постоянное накопление внешних и внутренних требований в сочетании с модельным эффектом войны в Персидском заливе, НОАК глубоко осознавала важность укрепления своих возможностей и повышения своей готовности к войне», – сказал Сун.
ЛЮ ЧЖЕНЬ
0