МУРОМСКИЕ «ЗАЩИТНИКИ» РОДИНЫ
В советское время людей, которые не служили бы в Советской армии, можно было пересчитать по пальцам. Какие бы должности ни занимали их родители, кем бы они ни являлись, служить было положено всем. Мне вспоминается одно уголовное дело, в котором я принимал участие, где судом были вынесены сразу два смертных приговора, правда, не моему подзащитному. События происходили во Владимирском гарнизоне Московского военного округа, недалеко от города Мурома. Кроме своего защитника земли Русской былинного богатыря Ильи, этот город стал славен и другими защитниками Отечества. Ко мне обратился папаша одного из таких бойцов. Отец был освобождённым секретарём партийной организации одного из крупнейших заводов города Москвы. Мама этого мальчика работала бухгалтером. В общем-то, семья интеллигентная, и парень был достаточно образованным, начитанным и воспитанным, хорошо учился, и ничего не предвещало неприятностей. Правда, воспитывался мальчик на приключенческих книгах и фильмах, которыми «унавозились» его мозги, а уже на этой удобренной «навозом» почве и дали всходы довольно вредные ростки бездумной мечтательности. Парень уважительно относился к старшим. Из его характеристик было известно, что он во дворе своего дома играл с пенсионерами и инвалидами в шахматы для того, чтобы как то занять их свободное время и подбодрить их таким образом. Изменив фамилии наших «героев», чтобы легче было оперировать фактическими обстоятельствами, назовём его, допустим, Валерием Серовым.
Достигший совершеннолетия Валерий Серов имел в своём характере и черты авантюризма. «Авантюра» — в переводе и есть приключение.
Когда пришло всем известное время, то Валерий, как и все его сверстники, был отправлен на службу и влился в ряды Советской армии в одной из воинских частей во Владимирской области под городом Муромом. Так вот, этот Валерий Серов служил вместе с двумя своими приятелями-одногодками того же призыва—Александром Крикуновым и Василием Петровым. Все трое ничем особо от других не выделялись, неуставных отношений в отношении этих ребят тоже не было выявлено. Осенью 1981 года в этой воинской части прошёл слух, что несколько человек из неё будут направлены на службу в Афганистан. Тот, кто помнит, как работали тогда средства массовой информации в СССР, подтвердят, что никаких негативных сообщений до всеобщего сведения не доводилось, ни о каких ужасах и зверствах, сопутствующих войне, тогда не сообщалось. Поэтому и материалов дела так и нельзя было понять,почему эти молодые солдаты, не желая попасть в этот самый Афганистан,решили убежать из гарнизона.
Невозможно было даже установить, кто именно из них это предложил, а кто из них разрабатывал план побега. Возможно, что и плана-то самого просто не было. Всё получилось спонтанно.
И как могло в голову нормального, разумного человека прийти, что, пробираясь тайно на вёсельной лодке по ночам, можно добраться от Мурома до Астрахани? А им пришло.
О «продуманности» этого плана можно судить по тому, как все втроём они приняли за реальную возможность само решение на вёсельной лодке сначала поплыть по реке Клязьме, откуда потом в Волгу, а уже по Волге добраться до Астрахани. Дело в том, что у Александра Крикунова родственники жили в Астрахани. И он остальных двоих уверял, что когда они доберутся до Астрахани, то там у них будет очень хорошее житьё-бытьё, они смогут достать новые документы и смогут начать новую жизнь.
Нормальному, а не детскому мозгу даже невозможно представить, как это, двигаясь только в ночное время, глубокой осенью на вёслах, можно преодолеть полторы тысячи километров и добраться из Мурома до Астрахани через все шлюзы, через все преграды по судоходной реке. Но тем не менее они как решили — так и сделали. С собой они не взяли ничего. Беглецы ночью напильником подпилили цепь у лодки и на вёслах двинулись по реке. В чем были — без продуктов питания, без всякого снаряжения, без тёплой одежды —они рванули на волю. Поскольку днём дезертиров легко могли поймать, они плыли на лодке, естественно, только по ночам.
Днём солдаты прятались на берегу и грелись у костра. Естественно,что-то им надо было есть и что-то надо было пить. Аза трое суток они проплыли всего пятнадцать километров. И вот на четвертые сутки своего путешествия они остановили лодку в каких-то прибрежных кустах, развели костёр и стали искать чего-нибудь, что пригодилось бы в пищу. Они сварили желудей в ржавой консервной банке, и тут они повстречали троих рыбаков — на свою беду и беду этих несчастных. Рыбаки удивились, что измождённые, голодные и холодные солдаты выглядят, как беспризорники. Но те рассказали им трогательную историю, как их привезли на картошку, а они отбились от своих, но скоро вернутся к себе в часть. Рыбаки оказались доброжелательными, отнеслись к ребятам по-отечески. Они пригласили солдат к себе на костёр, угостили их ухой, хлебом, солью, картошкой, рыбой. Водки им, правда, не налили — солдатам не положено водку пить. А эти трое бойцов, которые уже изголодались, замёрзли и продрогли до костей, осознали, что за первые трое суток отплыли от Мурома всего километров на 15 и мозоли успели себе набить такие, что грести и плыть уже не смогут. Когда отогрелись, поели и пришли в себя, то стали соображать, что дальше подобные действия бесперспективны, что надо действовать по-другому, и они положили глаз на моторную лодку рыбаков. Они задумали завладеть моторной лодкой, так как уже поняли, что скорее из сил выбьются, но никуда без такого плавсредства не смогут добраться.
Таким образом, судьба всех троих рыбаков уже заранее была предрешена солдатами. Решив завладеть этой лодкой, с рыбаками было решено расправиться — убить их. Оружия у солдат не было. Они попросили у рыбаков топор. Но одним топором убивать троих не решились. Поэтому они этим топором вырубили из росших рядом деревцев три достаточно приличных дубины. Но, на своё счастье, вдруг один их рыбаков к вечеру заторопился и уехал на велосипеде.
После того, как рыбаков осталось только двое, солдаты, когда те задремали к вечеру, подкрались к ним и стали спящих бить этими заранее вырубленными колами. Но и навыков-то убивать у них не было. Они ведь не профессиональные убийцы, которые знают, как ударить и куда. Поэтому и убивали рыбаков долго и мучительно. А те всё никак не умирали. Тогда солдаты сняли ремни и стали их этими ремнями душить. Причём двое по очереди через шею ремень перекидывали и тянули в разные стороны. И задушили обоих рыбаков. Потом лопатой, которая была у рыбаков, они их прикопали там же на берегу и сели в лодку. А когда сели в моторную лодку, тут-то как раз и выяснилось,что будучи городскими жителями,никто из них моторной лодкой пользоваться не умеет и даже не знает, как её завести. Ещё один день они с ней промучились, но завести так и не смогли. Получалось, что двое убитых ими рыбаков пострадали вообще ни за что. А лодка, ради которой были отобраны у них жизни, не пригодилась. У рыбаков в лодке оказалось ещё и ружье и патроны к нему.
Совершенно по-детски, по-дурацки они разделили найденное ружье и патроны. У них было 10 патронов на троих. Каждому по 3 патрону, одному ещё достался и четвёртый. Почему каждому нужно было давать патроны, несмотря на то что ружье было одно, не понятно. Заполучив ружьё, они решили, что теперь начнут охотиться и добывать себе еду.
Для того чтобы уничтожить все улики, они топором и лопатой проломили дно лодки и утопили её. После этого солдаты решили двигаться пешком. Вот так защитники Отечества отблагодарили рыбаков, которые их отогрели, накормили и дали кров и оружие-топор для собственной гибели. Вскоре солдаты поняли, что если за три предыдущих дня, изголодавшись и намёрзшись, смогли добраться только километров за 20 от Мурома, то пешком до Астрахани они не доберутся никогда. И это было правдой. Тогда беглецы решили, что следует изменить план действий и добираться совершенно по-другому. Согласно новой идее, им следовало ехать в Астрахань на поезде. Но для того чтобы ехать на поезде, им нужны были деньги и гражданская одежда. Солдаты прекрасно понимали, что любой патруль обратит внимание на их форменное обмундирование. Они сообразили, что после того, как они покинули воинскую часть, на их поиски наверняка были брошены достаточно большие силы, в том числе и воинские. На всех железнодорожных вокзалах и станциях, автовокзалах и остановках их будут ждать. Во всех близлежащих городах будут извещены милицейские и воинские подразделения.
И действительно, их поиски проводились довольно тщательно. Неожиданно для самих себя они среди ночи решили вернуться в город Муром, где хотя бы приблизительно знали обстановку и местность. Тойже ночью они забрались в деревенский магазин на окраине города. Муром — это небольшой город, тем более что это был 1981 год, и сигнализаций тогда в небольших магазинах не было. И замки были простые, обыкновенные навесные. Сбив замки, они влезли в этот магазин. А в том деревенском магазине продавалось все, начиная от галош и кончая хлебом. Они, действительно, выбрали себе какую-то гражданскую одежду, костюмы фирмы «не обессудьте», верхнюю одежду, ботинки — какие были, такие и взяли.
Ещё прихватили какие-то часы, фотоаппараты и всякую всячину для последующей продажи, положили всё в сумки, которые нашлись здесь же вмагазине. Набрали разного имущества, стоимость которого была потом оценена как хищение в особо крупных размерах, то есть превышало 10 тысяч рублей. А это ещё одна статья 93-1 УК РСФСР «Хищение социалистического имущества в особо крупных размерах», кроме убийства, квалифицированного по части 2 статьи 102 УК РСФСР, которая также предусматривала наказание от 8 до 15 лет лишения свободы или смертную казнь. Но теперь, когда они уже прибарахлились и взяли к тому же кое-какие деньги из кассы в магазине, они решили, что им теперь следует направляться на вокзал и уже на поезде добираться до Астрахани. Все-таки конечная цель — добраться до Астрахани — у них осталась. Ружье они выбросили за ненадобностью и как возможную улику. Они уже подходили к вокзалу в гражданской одежде, с сумками, в которых было сложено разное барахло, когда привлекли к себе внимание бдительных граждан: все трое были в новой одежде и с новыми сумками, что показалось странным. И совсем уже недалеко от вокзала их ожидал военный патруль с автоматами, состоявший из их же сослуживцев и вооружённых сотрудников милиции. Дезертиры врассыпную бросились бежать, но за ними немедленно организовали погоню, и вскоре все трое были задержаны. Деваться-то им было некуда. Куда им бежать, они не знали, куда спрятаться, тоже не знали, да и скрываться им было просто негде. Первым поймали Валери Серова,потом—Александра Крикунова, а только третьим схватили Петрова Василия. Тут-то и выяснились все эти ужасные подробности их похождений.
Кроме части 2 статьи 102 УК РСФСР, им вменили статью 93-1 УК РСФСР «Хищение в особо крупных размерах», а кроме того, им вменили дезертирство, а также похищение оружия. Стараясь облегчить свою участь, они признались следствию, что хотели убить и третьего рыбака, так как боялись, что он вернётся, покажет место и расскажет, как они выглядели, в общем, будет свидетелем преступления. Они пытались его найти и даже погоню организовали, стали его преследовать, но тот уехал на велосипеде, а им не удалось его догнать. Поэтому им ещё вменили покушение на убийство третьего человека с целью скрыть следы преступления, а это было отдельное преступление, ещё одна 102-я статья — «Покушение на убийство с целью скрыть другие преступления». В общем, целый букет статей, которые им всем обещали самые жуткие последствия. Тем более, как впоследствии выяснилось из собранных материалов дела, что наступившие вредные последствия по этому делу выглядели ещё более скверно. У одного из этих рыбаков была семья —трое малолетних детей и жена-инвалид. Вот он поехал рыбки им наловить, чтобы как-то прокормить своё несчастное семейство. И вдруг оказался жертвой такого зверства. Вся деревня на митинг собралась с требованиями смертной казни злодеям. И отношение к ним ко всем во Владимирском централе, где они обретались, пока шло следствие и до того момента, когда их осудили, было весьма негативным, в том числе и со стороны других заключённых.
Спорить с доказанностью виновности Валерия Серова или с квалификацией его виновных действий было трудно, тем более что он все обстоятельства признавал. Единственное, на чём можно было строить позицию защиты, это на его менее активном участии, второстепенной роли при совершении преступлений и смягчающих обстоятельствах. Защите удалось воспользоваться тем, что Валерий Серов был задержан первыми первым дал показания, которые остальные уже только подтверждали.
Будучи смышлёным парнем, он давал показания, в которых инициативу всем преступным действиям охотно отдавал своим подельникам.
Чтобы не создавать противоречий,и следователи,и суд подводили остальных виновников к существу его показаний, добиваясь большей или меньшей степени их детализации. Трибунал Московского военного округа специально выехал во Владимирский гарнизон и рассмотрел дело при большом скоплении зрителей в городе Владимире. Василию Петрову, которого задержали последним, и Александру Крикунову определили наказание в виде смертной казни. А моему подзащитному, Валерию Серову, дали 12 лет — меньше других. Военная коллегия Верховного Суда СССР, рассмотревшая уголовное дело по второй инстанции, снизила наказание Александру Крикунову до 15 лет лишения свободы, в остальной части оставила приговор без изменения. Вероятнее всего, интеллигентные манеры и характер Валерия Серова не позволяли ему принимать самое активное участие. Поэтому выясняли, кто и чем наносил удары, кто и за какой конец ремня хватался и кто и в какое место бил дубинкой — по голове или по туловищу, или по ногам. Хотя и посчитали, что умысел был общий, тем не менее активность его при совершении преступления у Серова Валерия была наименьшей. Лично у меня было такое подозрение, что, вероятно, так оно и было в самом деле, но приключенческие идеи, как уплыть из воинской части именно на вёсельной лодке, скорее всего, исходили от Валерия Серова. Те двое парней не были отягощены багажом литературных знаний и вряд ли читали приключенческие книги про Тома Сойера, Гекельберри Финна или про всех индейцев, которые путешествовали на пирогах в романах Фенимора Купера или Майн Рида. Но я этими своими соображениями ни с прокурорами, ни с судьями не поделился
Фамилии фигурантов дела изменены