Мой ребенок не любит ходить в садик. При чем, он уже ходит в старшую группу, а садик так и не полюбил. В младшей группе он закатывал истерики, плакал, кусался, царапался, протестовал, как мог. В средней группе – умолял, давил на жалость, просился. В старшей группе – пытается договориться, торгуется, ставит разные ультиматумы – по типу – если я пойду в садик, то заболею, или – пойду, но только до обеда. Мы с мужем со страхом думаем о школе – одно дело три года сада, и совершенно другое дело одиннадцать лет школы.
И вот – очередное утро января, мы собираемся в сад, сын пытается договориться:
- Мама забери меня в обед! Я пойду только до обеда!
Я, как обычно, начинаю рассказ о том, что мы с папой на работе, и можем забрать только вечером, и что постараюсь прийти пораньше, и забрать его первым с сада.
В саду сын увидел своего лучшего друга Тимура, быстро меня поцеловал и побежал друзьям показывать очередные новые перчатки, так как вчера опять потерял одну варежку.
Я поехала на работу. В одиннадцать часов поступает сообщение от воспитателя в общую группу в вайбере: «Уважаемые родители. Поступило сообщение о возможном минировании садика. Полиция проверяет сообщение, после получения результатов будет сообщено дополнительно. Дети после завтрака находятся на прогулке».
Я тут же с работы еду в сад, забрать сына. Пришла, на площадке спокойная обстановка, дети играют, воспитатель стоит, наблюдает за детьми. Чтобы не разводить страх и панику, я молча забрала сына, и мы пошли дамой. Я не стала пугать ребенка и говорить об истинных причинах столь раннего ухода из сада. Мы просто шли дамой и болтали. Ребенок был счастлив.
- Мама, наконец-то ты меня забрала в обед! Ты становишься умнее! Я горжусь тобой! – сказал мне сын и обнял меня.
Через пару дней опять поступило сообщение об угрозе взрыва в 185-ти детских учебных заведениях города. Я пыталась уточнить причины, сказали, что это протесты, что сады работают, а школы нет. Но это не точно.