Я поняла: ему нужна книжка. Срочно. Скорее всего, он ее тоже взял почитать, а теперь вот также прячется от хозяина. В панике я выпалила:
- Я потеряла Вашу книжку. Вернее, у меня ее просто украли. На работе.
Вдруг меня осенило: можно ведь отдать деньги. Сто рублей вполне хватит. Тогда это была средняя зарплата, так что предлагаемая компенсация вполне могла искупить мою вину. Константин , продолжая улыбаться, предложил:
-А не хотите прокатиться? А потом поговорим. А то как-то неудобно посредине дороги решать такой серьезный вопрос.
Иронии я не услышала. Я безропотно натянула шлем и водрузила себя на заднее сидение. То, что Константин ошарашен легкостью, с которой я приняла его предложение, даже не заметила. Мне необходимо было покончить с неприятной ситуацией, в которой я оказалась.
Мужчина остановился на берегу речки. Здесь было красиво и тихо. Однако меня сейчас занимало не это. Я протянула Константину две пятидесятирублевые купюры. Он взял мою руку одной своей, второй высвободил денежки и положил их назад в мою сумку. Неожиданно крепко прижал меня к себе :
-Я рад, что у тебя украли книжку. Это же судьба. Не спорь.
Спорить я не хотела. Мое сознание из последних сил удерживало мои руки, не давая им обвить шею Константина, а мне прошептать: «Нет, не судьба. Жизнь несправедлива, ничего не может быть. Мы на разных полюсах». Я уже приготовилась, удерживая слезы, произнести:
-Ты судим. Неважно, что по малолетке. Неважно за что. Имеет значение только факт, - но здесь живущая во мне язвительная особа отправила в аут свою романтическую сестру:
-А ты туфлишки к свадьбе случайненько не прикупила? Для него «судьба» – здесь и сейчас. А почему бы нет? Молодая, симпатичная, при хорошей должности и связях. Еще одна в коллекции наивняшек из партийно-хозяйственного актива.
Да, язвушка права. Есть же Наталья. В конце концов, я не имею права рушить то, что не строила сама:
-Ты прав. У книжек, как и у людей, разные судьбы. У этой - быть украденной. Представляешь, сколько поэтов завидовали бы Высоцкому, узнай, что его сборники воруют.
Константин, не разжимая рук, ответил:
-Ты права. Судьба поэта непредсказуема. Я рад, что мы единомышленники.
Он изобразил трехкратное касание своим лицом моего с одновременным пожиманием моей руки:
-Ну вот и славненько, теперь мы, как настоящие единомышленники , можем смело быть на «ты».
Возле дома я с еле слышным «спасибо» спрыгнула с мотоцикла и помчалась к подъезду. Моя добропорядочная дама похвалила меня, возродив былую гордость: «Нет. Я не поведусь на эти дешевые уловки и доморощенную иронию. Пошел бы ты, Костик, своим путем, параллельной траекторий и в обратном направлении».
Жизнь возвратилась в свой прежний ритм. Дом, дочь, работа, коллеги, друзья, культпрограмма в выходные. Нет, в этом расписании почему-то отдельной строчкой выскочило возвращение с работы через парк. Я любила эту аллею, эти могучие дубы, эти пересекающие ее дорожки. Жаль, что аллея стала совсем короткой. Если бы она оставалась прежней, то он обязательно бы появился бы передо мной. А так я покидаю парк прежде, чем он до него доходит. Вот уже май, а там и до июля совсем недалеко. Этот год какой-то очень длинный.