Чтобы не предисловить долго, сообщу. Прежде чем заглянуть в содержимое этого «наперстка», опрокиньте в себя предыдущий: «Манифест здравого смысла: «Монголы, которые … — не те монголы». Соглашаться с точкой зрения аффтора или нет — воля ваша. Но вводные просты, опираются на уверенность, что «монголы» Чингисхана — это не этнос. А политический союз военной тюркской верхушки, десятков племен и народностей. Воинское сословие. Способное самоорганизоваться по самым различным побудительным мотивам. От Великой Идеи «вечной империи», до более материальных вещей. Славы, добычи, данников, жажды приключений, авантюризма, нерастраченной агрессии… Они были не первыми.
Наиболее документированный
и понятный пример, как «кучка неведомых дикарей» захватила солидный кусочек континента Евразии — это кочевники-бедуины. Из сердца аравийских песков и оазисов. Подхваченные новой религией, с именем Аллаха на устах и помыслах, организовав свой социум несколькими простыми и понятными морально-этическими установками… Ненароком отправились завоевывать другие страны. По мизерным, с точки зрения истории, срокам — уполовинили (бескровно) Великую Византию. Постучались в ворота Константинополя. Подобно лесному пожару прокатились по северному побережью Африки, походя перепрыгнули Гибралтар. Дошли до Пуатье. До Семиречья и севера бассейна Сырдарьи в Средней Азии. Даже до реки Воронеж доходили, ага.
Расстояние в несколько тысяч верст, на секундочку. Не просто проскакали. А вооруженными методами захватили несколько крупнейших государств того времени: Сасанидский Иран, львиную долю Византийской Империи, Армению, Хорезм, Вестготское королевство Испании, чуть франков не научили «Аллаху акбар» петь. Совершенно не смущаясь — в тот же момент скреблись в китайские земли, пробуя на дальних подступах оборонительные возможности Великого Шелкового Пути.
Вопрос: кто именно это был? Суеверные кочевники песков, мирные табунщики-арабы? Или все-таки серьезная военная и профессиональная элита? С жесточайшей дисциплиной, мотивацией и наплевательским отношением к жупелу «национальность»? Прочитай Символ Веры… Теперь ты мусульманин. Если хочешь — «араб», никто не возражает. Хоть оливкового цвета у тебя кожа, черного или белее снега. В воинском братстве на это глубоко плевать. Религиозный объединительный фактор работал.
Другой принцип
организации Степи. Традиционный, более понятный и близкий нам. Древняя Русь боролась постоянно со степняками. Печенеги были серьезным испытанием. Их целью был банальный грабеж и работорговля, тактика — глубокие организованные рейды. Не желали они оседать в славянских землях, мещерский гнус кормить, мордовского медведя свежатиной баловать. Потом подкочевало другое лихо — половецкое. Это было более серьезным испытанием. Лаврентьевская и Ипатьевская летописи полным-полны сообщениями о частых набегах кипчаков-тюрок. Осада крепости «Русь» велась уже более планомерно, даже города захватывались. Но… цель опять же была материальной:
«Хрестьян изгублено бысть, а друзии полонени и расточени по землям» (1054 г.).
Окончанием «хождений за хабаром» стало время, когда Русь нащупала самое больное место степняков. Стала действовать их методами. Уходить в Степь стремительными рывками, разорять святую святых — родовые кочевья кипчаков. Угонять в свой полон «девок красных половецких», прихватывая скот, прочие материальные ценности. Кочевое лихо вмиг присмирело, стало обыденной частью жизни наших предков. Знать — роднилась промеж себя, мирные пахари и скотоводы наладили непрерывные товарообороты в серьезных масштабах.
Наиболее воинственные роды продолжали клевать изредка Венгрию, постепенно взяли под контроль военное дело Хорезма, став тамошней воинской элитой. Но не сформировали единого понимания общежития, хотя являлись самым многочисленным степным народом. Одни на Русь потянулись, другие — в Булгар, третьи — из Средней Азии соки сосали, наслаждаясь своей силой, удалью, феодальной высокой «жердочкой». Тем себя погубив, уполовинив народ под катком других тюрок… «Монголами» зовущимися.
Вот пришел Чингисхан,
его сыновья и внуки. С другой идеей организацией Степи, как единого сообщества. Теперь какой-то возомнивший ханчик, бек или бей… стал частью единого организма Империи, был подсуден и обязан Великим Ханам. Подчинялся Закону. Самое первое — никуда по своей воле не кочевать, не нарушать хрупкий степной мир. Тем более не вторгаться в земли, где живут такие же степняки. Считающие веками земли — своими родовыми.
Это было для XIII века новацией. Каждый род, племя теперь имели свои, более или менее твёрдо закреплённые районы кочёвок. Границы были летними и зимними, в зависимости от обилия пастбищ. Но теперь новая воинская элита Империи устранила из этой привычной жизни один традиционный фактор. Под страхом лютой смерти запретив нападать друг на друга. С целью захвата кочевий и добычи. Скота и рабов, невеликого имущества мирных скотоводов. Называлось это — Ясой.
«А еще яса такая: чтобы никто из тысяч, сотен или десятков, к которым он приписан, не смел уходить в другое место, или укрываться у других, и никто того человека не должен к себе допускать, а если кто либо поступит вопреки этому приказу, то того, кто перебежит, убьют всенародно, а того, кто его укрыл, ввергнут в оковы и накажут. Посему никто чужого к себе допускать не может». (Джувейни)
То есть, этим устранялась главная причина неустроенности и междоусобиц, главная проблема кочевых народов. Все стойбища, от Керулена до Дуная, могли перемещаться вне сезонных маршрутов только по велению и разрешению своих Ханов. Те опирались на свой административный аппарат: тысячников, сотников, десятников. Следивших за своей локацией из назначенного кочевья. Имевших в боевой готовности положенный по численности отряд. Который поднимался по тревоге вышестоящим «монголом». С обязательным наличием всего снаряжения, оружия, провианта, … и иголки с ниткой в мешке.
Юридический прецедент Калки.
Многие исследователи терзаются содержимым странной беседы Субэдея-багатура с князьями Южной Руси в 1221 году. Напомним, восток Дешт-и-Кыпчака (Хорезмийский) был захвачен во время среднеазиатского Похода Чингисхана. Часть кипчаков (половцев) встала под знамена победителей, часть сопротивлялась. Была назначена под полное уничтожение. «Тюрки-монголы» резали «тюрок-не-монголов» по причинам самым разным. Но главное — те не присягнули, отказались исполнять новый закон Степи. Выступили противу общественности, понимаш…
На этой парадигме понимания предлагаю съездить к туменами Субэдея и Джэбе… в земли бродников и границы Киевского княжества. Читаем Первую Новгородскую Летопись:
«Прислаша послы, к русскым князем: «се слышимъ оже идете противу нас, послушавше Половьц; а мы вашеи земли не заяхом, ни город ваших, ни сел ваших, ни на васъ придохом, не придохом богом пущени на холопы и на конюси свое на поганыя Половче; а вы възмите с нами мир; аже выбежать к вам, а биите их оттоле, а товары емлите собе: занеже слышахом, яко и вамъ много зла створиша; того же деля и мы бием».
С одной стороны — легко предположить: знаменитые полководцы Чингисхана выполняли приказ. Вернуть в юрисдикцию «конюхов и беглых холопов», неправильных кочевников, не желавших исполнить новый Закон. Русские отказали. Умылись кровью и позором полного разгрома. Но штука видится куда тоньше. Субэдей не считал их кочевниками. «Людьми длинной воли». С которыми здороваются приличные «монголы». Не будет никто возражать, если скажу: основная масса половцев вела кочевой образ жизни, да. Но в полный рост шла смена общественной формации. Дрейфовала к полу-оседлому образу жизни.
Виной тому слишком долгая жизнь с оседлым феодальным обществом. Зубастым, способным отражать набеги. Роды, которые кочевали рядом с Русью и Хорезмом, Восточными Европами, — начинали переходить на оседлый земледельческий уклад. Так было всегда и везде. В смежных пограничных локациях «степь-город». В Семиречье и Хорезме кочевые племена оформились в тюркешей, огузов, карлуков, в IX-XI веках. Сохранив свою «тюркскую идентичность», они ассимилировались с согдийским оседлым населением. Но процесс мог идти и в обратную сторону. Это испытали на себе кочевники огузы (туркмены) и кипчаки (половцы).
Поэтому столь презрительное отношение к половцам хана Котяна — полностью было в рамках мышления «монголов» Субэдея и Джебэ. Тем более, идя на очевидную военную хитрость, они взывали к дружинам русских князей. Называя их своими «братьями, единоверцами». Приметили или знали точно — сколько там вчерашних кочевников-кипчаков, черных клобуков, других степняков пограничья Дешт-и-Кыпчака. Не удивлюсь, если половина личного состава личных конных ратей южно-русских князюшек тюрками были по происхождению…
Другим непонятливым
был венгерский король Бэла IV, в 1241 году:
«Узнал я сверх того, что рабов моих куманов ты держишь под своим покровительством; почему приказываю тебе впредь не держать их у себя, чтобы из-за них я не стал против тебя. Куманам ведь легче бежать, чем тебе, так как они, кочуя без домов в шатрах, может быть, и в состоянии убежать; ты же, живя в домах, имеешь замки и города: как же тебе избежать руки моей?» (Письмо Бату-Хана венгерскому королю)
Для всех людей, «живущих в шатрах»,… была назначена Яса. Великая миссионерская идея «монголов». Любой отказавшийся признавать новый порядок в Степи — подлежал порабощению или уничтожению. Представлял угрозу. Чтобы «вольнодумцы» не затевали больше раздоров, не напрягали мирный кочевой люд своими распрями и набегами — их требовалось умножить на арабскую величину «ноль».
Воинской элите «монголов» Чингисхана было не плевать на свои кочевья. Поэтому те же самые половцы самозабвенно резали единоплеменников. Гражданская война в полный рост, в мире разобщенного тюркского мира. Большевики XIII века — против прогнившей насквозь системы степной аристократии с ее хищными повадками, дрейфом в оседлую жизнь.
Венгр Белла IV этого не понял, как и русские князья перед Калкой. Не испугался, понадеялся на христианский мир за спиной. Наивный. После одного литературного памятника (письма Батыя) вскоре появится другой. От магистра Рогерия, «Горестная повесть о разорении Венгерского королевства татарами». А мировые рынки работорговли рухнут, не в силах освоить десятки тысяч рабов-половцев…
Идея «социальной справедливости» для кочевников восторжествовала. Пусть ненадолго, но сохранялась в некоторых Улусах и ханствах до XV века. Погибла только потому, что Яса не регулировала отношения с оседлым сословным обществом. Не устраняла ключевого разлома: «степняк-пахарь». Не для обитателей городов и деревень это было писано. Именно такие противоречия погубили «социализм Чингисхана», развратили новую знать, встроили их в строгое сословное общество Средневековья. Со своими издержками, противоречиями, религиозным фанатизмом.
А может, по-другому было. Римская Империя, Испанская колониальная, Османская, Австро-Венгерская, Российская… Они не были такими уж беспомощными в военном отношении. СССР вообще на пике могущества боевого рухнул. Тут уже нужно в анализ философские понятия вводить. Законы отрицания отрицанием, объяснять мироустройство спиральным фактором развития. Не силен… но как-нибудь подумаем.
Принцип самоорганизации
«монголов» был давно известен. Тем же чжурчжэнам из Империи Цзинь. Сами бывшие кочевники, понимали, что к чему. Угрозу из Степи осознавали, ее размеры тоже. Принимали превентивные меры на государственном уровне. Степь рождает экспансии не только под какую-то Идею. Часто случалось так, что несколько десятилетий тучной жизни заставляли часть степняков бросать свои мирные занятия. Вплоть до отказа от кочевой жизни.
Во времена большой рождаемости, при удачном ведении хозяйства, долговременном хорошем климате — хрупкое демографическое равновесие Степи нарушалось. Для молодежи не хватало всего: новых пастбищ, невест и всего другого. Когда переставал срабатывать древний регулятор популяции: высокая рождаемость уравновешивается высокой смертностью. Межплеменными войнами всех против каждого. Чжурчжэни это регулировали просто:
«Глава Гэ Юн узнал об этом и с тревогой сказал: «Татары (все степняки севернее Китайской Стены) непременно явятся бедствием для нашего государства! И тогда отдал приказ срочно отправить войска в жалкое захолустье и истребить их. Через каждые три года посылались войска на север для истребления и уничтожения, и это называли “сокращением совершеннолетних”»
Потом империя Цзинь проморгала несколько десятилетий, возложив обязанности по охране границ на «ручных кочевников», федератов. Татар и меркитов. «Сокращение совершеннолетних» прекратилось, смертность уменьшилась, рождаемость осталась прежней. Как следствие — демографический стремительный рост. Поколение Чингисхана представляло из себя непривычно многочисленное, воинственное, неприкаянное и ненужное родным кочевьям племя. Согласное хоть к черту на рога скакать, лишь бы слава и добыча были соответствующими. Назад дороги не было, Степь очень рациональная система. Лишнего рта не терпит. Как дополнительный фактор «феномена Чингисхана»… вполне, соглашусь.
А теперь к другим мировым «монголам».
Военной сословной верхушке, которая «выстреливала» с такой силой, что империи падали. Если были организоваться, выбрать харизматичного вожака. Подчиниться ему и нескольким простым законам общежития «воинского братства». В рамках некоторых идей, например, — религиозных.
Самый любопытный феномен… Сарацины. Это потом словечком покрестили всех мусульман. А ведь изначально это были тюрки-наемники, на службе Византии. Богословы вообще называли их «сарацински мудрствующие». Что можно понять — «по-тюркски думающие». Не говорящие, на минуточку. Ими займемся подробно, как обещал Читателю Рафу Амалу. Чуть позже.
Дальше. Именно в воинской среде многих народов, во все века возникали некие идеи, которые перекраивали мировые карты. Готы с франками, лангобардами и бургундами, к примеру. Вдохновленные «проповедью Ульфилы», противопоставили себя клерикальному христианству. Если быть точным — приняли арианство чистой воды. Как свое знамя боевое понесли. Что из этого вышло — общеизвестно.
Шаманисты тюркских племен Чингисхана были очень быстро «перекованы» в несторианство воинской верхушкой своих союзников: кара-киданями, уйгурами и другими степными племенами, очарованных простотой понимания Единого Бога. Ничуть не конфликтующего с Тэнгри. Это общая черта всех людей, постоянно братающихся со смертью. Упростить сложные смыслы.
Потомственный воин, постоянно проводящий время в седле, — неспособен к овладению сложной религиозной догматикой. С тобой в строю, на биваке — десятки других религиозных воззрений, адептов культов, «ересей», ритуалов и отправлений. Общее дело главнее. Поэтому, внимание на это никто не обращает. «Пастухов» тоже никто не любит, со своими непонятными проповедями.
Любая религия в воинской среде доходит до примитива. Рационального. «Солдатские императоры» Рима — чем не пример. С их маниакальной злостью к духовенству. Работает принцип: чем понятнее (проще) религия, тем ниже статус «посредников» общения с Горним Престолом. Статус императора — неизмеримо выше становится в глазах всего социума.
Не зря статья началась с описания арабского торжества новой Веры. Неведомые кочевники из песков силой меча неожиданно раздвинули половину мира. Они не были богословами или проповедниками. Просто интересы их воинской верхушки сфокусировались на исламе, как некой объединительной идее. Доктрина была лишена спорных моментов. Усваивалась без какого-либо умственного напряжения. А когда книжники и толкователи Слова Божьего стали донимать этих «монголов», запутывать и поучать…
Тут же Арабский Халифат стал инструментом и игрушкой тюркских наемников — гулямов, мамелюков, кулов. Воинского сословия. Которые веровали как им было удобно, понятно. Упрощенно. Не вникая в богословские тонкости. Именно их мечи создали Империю. Не гордецам выслушивать бормотания и обвинения от штатских умников… «Нет Бога, кроме Бога». Всё. Точка. Остальное — лишнее. Так же потом поступали янычары Османской Империи, после своих сходов — менявшие султанов. Чем полностью расшатали Империю.
Это простое понимание не позволило «воинскому сословию» удерживать свои Империи. «Солдатские императоры» Рима, вожди наемников германских племен — всегда проигрывали Римским Папам. Гулямы и мамелюки — Халифам. Потому что не могли, в силу своего «упрощенного понимания» сделать религии — Таинством. Пышным, загадочным, притягательным своей непонятностью. Сложным ритуалом, который очаровывал обычных мирян. Монахи и имамы становились для большинства населения некими «избранными», постигшими великие смыслы. «Монголы» всегда проигрывали… Что печально.